Глава 2 — Глава 2. Дополнительная тренировка? Мне нужно выспаться!

Слова Чжан Сюхуа заставили всех присутствующих в тренировочном зале замереть в изумлении. Все невольно посмотрели на мужчину в центре, который был чуть старше остальных. Это был капитан их временной группы – Чжан Ханьвэнь. Чжан Ханьвэнь числился в компании уже четыре года. В свои двадцать два он считался глубоко возрастным трейни. Два года назад он уже пытался дебютировать в составе другой группы через развлекательное шоу, но потерпел неудачу. После этого он еще два года безвестно тренировался в компании, и вот теперь ему снова выпал шанс. Он до безумия жаждал успеха. Если и эта попытка провалится, его путь в индустрии развлечений, скорее всего, будет окончен. В таком возрасте потенциала остается немного: если дебют не состоится и сейчас, компания, вероятнее всего, просто откажется от него. Ежегодно сотни таких неудачливых трейни бесславно покидают индустрию развлечений и уходят в другие сферы в поисках средств к существованию, осознавая, что впустую растратили лучшие годы юности. Впрочем, это был еще не самый печальный сценарий. Хуже всего приходилось тем, кто даже не получал шанса на дебют. Они годами тренировались в залах бок о бок с другими, пока компания не ставила на них крест. Такие люди уходили тихо, так и не получив ни единой возможности для появления в кадре. В последние годы индустрия трейни в Хуася развивалась стремительно. Каждый год десятки тысяч людей подписывали контракты с агентствами разного калибра, но лишь единицы добирались до дебюта. Большинство же приходило никем и уходило никем. То, что Чжан Ханьвэню после провала двухлетней давности снова дали шанс, было редкой удачей. Многие даже шептались, что за ним стоят серьезные связи. Тем не менее Чжан Ханьвэнь и сам вкладывал невероятные усилия, дорожа этой возможностью как последней в жизни. Каждый его день проходил либо в репетициях, либо в раздумьях о том, как тренироваться еще эффективнее, как отточить навыки, наладить сотрудничество в команде и сделать выступление более ярким. Только так можно было выделиться на сцене, привлечь внимание, обзавестись фанатами и в итоге стать успешным айдолом. В последние дни почти все участники команды были на грани истощения. Лишь благодаря воле Чжан Ханьвэня, который заставлял каждого держаться, подбадривал и неустанно кормил их «куриным бульоном для души», они продолжали работать. И вот теперь, услышав от сестры Хуа, что можно идти отдыхать, ребята первым делом бросили взгляд на капитана. Юноша, пришедший в компанию в одно время с Ван Чэном, робко спросил: — Сестра Хуа, мы и правда можем идти отдыхать? Остальные тоже с надеждой посмотрели на Чжан Сюхуа. Их поколение росло, не зная особых лишений. Трудности начались только в статусе трейни – этот процесс сам по себе отсеивал слабых, и те, кто дотянул до сегодняшнего дня, уже прошли жесткий отбор. Однако нынешние репетиции были куда изнурительнее обычных тренировок на базе компании. Они были на пределе. Конечно, они бы с радостью ушли пораньше… Но привычка подчиняться контролю Чжан Ханьвэня была столь сильна, что без его разрешения никто не решался сдвинуться с места. Чжан Сюхуа перевела взгляд на капитана: — Ханьвэнь, если ребята будут тренироваться в таком изможденном состоянии, эффективность неизбежно упадет. Ошибки станут сыпаться одна за другой. Это напрасная трата сил, она того не стоит. Пусть все идут отдыхать, а завтра продолжим… Чжан Ханьвэнь посмотрел на своих товарищей. Увидев на их лицах лишь смертельную усталость и нескрываемое отвращение к продолжению тренировки, он понял, что муштровать их дальше бесполезно. Глубоко вздохнув, он заставил себя расслабиться и, выдавив подобие улыбки, обратился к группе: — Сестра Хуа права. Вы слишком вымотались, толку от занятий сейчас мало. Идите отдыхать. Завтра я всех разбужу. Услышав об отдыхе, ребята расплылись в улыбках, но стоило Чжан Ханьвэню упомянуть, что завтра он снова их разбудит, как радость мгновенно испарилась. Нехотя волоча уставшие тела, они поплелись к своим комнатам. Чжан Ханьвэнь каждое утро, не дожидаясь и шести часов, обходил спальни и поднимал всех на ноги… В это время им обычно еще снились сны. Но возразить они не могли. Ханьвэнь не пытался выместить на ком-то злобу – он действительно всем сердцем желал прохода в следующий тур. Они пришли сюда, чтобы прославиться и набрать трафик, а значит, оставалось только терпеть. Чжан Сюхуа проводила взглядом понурых парней и посмотрела на капитана. Как только за ребятами закрылась дверь, Чжан Ханьвэнь окончательно расслабился. Силы мгновенно покинули его, и он буквально рухнул на пол, тяжело и прерывисто дыша. Откинув маску лидера и обнажив свою слабость, он прохрипел: — Сестра Хуа, я сейчас так устал, что пальцем пошевелить не могу. Но будь моя воля, я бы заставил всех тренироваться всю ночь напролет… Послезавтра нам уже выходить на сцену. Чжан Сюхуа вздохнула, сочувственно глядя на него: — Ханьвэнь, мы все знаем, как сильно ты хочешь победить. Но в усердии тоже должна быть мера… Тот лишь покачал головой: — Сестра Хуа, если не приложить всех сил сейчас, чтобы остаться в шоу, потом такой возможности уже не будет. Кстати, как там Ван Чэн? В каком он состоянии? Наша команда не может без него. Хотя вслух это не произносилось, оба понимали: Ван Чэн в этой группе – главный визуал. В составе трейни обязательно должен быть кто-то с выдающейся внешностью. В противном случае, учитывая, как часто Ван Чэн ошибался и тянул группу на дно последние пару дней, Чжан Ханьвэнь и Чжан Сюхуа уже давно подали бы запрос в компанию на его замену. Но в эпоху трафика внешность – это и есть закон. За последние пару лет взошло несколько топ-звезд, которые не умели ровным счетом ничего. Но их лица были безупречны. Стоило немного поработать над их публичным образом, устроить легкое лицедейство перед прессой и покрасоваться на развлекательных шоу – и вот они уже притягивают толпы фанатиков, позволяя агентствам спокойно заниматься «стрижкой купонов». Поэтому, хотя талант Ван Чэна в пении и танцах был посредственным, а то и ниже среднего, он оставался самым ценным активом для компании. Потому что его внешность была вне конкуренции. Даже среди других трейни, отобранных по критерию красоты, он сиял ярче всех. Мало кто из конкурентов из других агентств мог сравниться с ним – даже лучшие из лучших слегка не дотягивали. На это шоу компания делала основную ставку именно на Чжан Ханьвэня и Ван Чэна. Ханьвэнь, опытный трейни с четырехлетним стажем, был уже зрелым артистом – ведущим исполнителем. Ван Чэн же был визуалом: от него требовалось лишь красиво выглядеть и принимать эффектные позы. И все же Чжан Ханьвэнь не хотел, чтобы Ван Чэн облажался на сцене и подвел группу, поэтому во время репетиций был к нему особенно строг. Вспомнив недавнее состояние парня, Чжан Сюхуа с беспокойством предложила: — Ван Чэн в последние дни совсем вымотался. Может, завтра дать ему полноценный отдых? Или всей команде сделать перерыв на полдня, чтобы прийти в себя? Услышав это, Чжан Ханьвэнь мгновенно вскочил с пола: — Сестра Хуа, как можно?! Чем ближе выступление, тем меньше должно быть поблажек! Мы обязаны довести каждое движение до автоматизма через бесконечные повторения, чтобы на сцене не было ни единого сбоя… Как Ван Чэн может бездельничать в такой момент? Он что, передумал дебютировать? Чжан Сюхуа призадумалась. Выступление действительно было на носу, и расслабляться сейчас было не время – легкое напряжение могло пойти на пользу. Она согласно кивнула: — Хорошо. Но когда будешь будить их завтра, постарайся быть помягче. Не перегибай палку. Чжан Ханьвэнь кивнул: — Не волнуйся, сестра Хуа, мы теперь одна команда, я буду следить за своим поведением. Чжан Сюхуа похлопала его по плечу и тоже зевнула: — Тебе тоже пора идти отдыхать. Я пошла спать. В последнее время я каждую ночь засиживаюсь допоздна вместе с вами, морщин на лице заметно прибавилось… — Спасибо за ваш труд, сестра Хуа! — С улыбкой отозвался Чжан Ханьвэнь. Проводив её взглядом, Чжан Ханьвэнь постепенно посерьезнел. Он еще раз глубоко вздохнул, стараясь взбодриться, затем достал телефон, открыл плеер, запустил запись своего выступления и продолжил репетировать, попадая точно в такт. … Вернувшись в свою комнату, Ван Чэн тщательно умылся и только после этого лег в постель. Забота о зубах и гигиена полости рта – важная составляющая здоровья. Он закрыл глаза. Все, что он пережил в прошлой жизни, до сих пор стояло перед глазами. Особенно отчетливо помнился момент смерти и те несколько лет, когда его истязала болезнь. Ван Чэн постоянно давал себе психологические установки, выравнивая дыхание, пока постепенно не погрузился в сон… Ему снилось, что он дожил до ста двадцати лет в полном здравии, не зная боли и мук, и ушел из жизни мирно, в окружении многочисленных детей и внуков… Тук-тук-тук… Настойчивый стук в дверь вырвал Ван Чэна из сна. Он инстинктивно вздрогнул, просыпаясь, и уже хотел было крикнуть медсестре, чтобы сменила повязку… Но, оглядевшись, вспомнил. Он уже в другом мире. У него здоровое молодое тело, и ему больше не нужно терпеть пытки лекарствами и болезнью. Впрочем, усталость во всем теле еще не прошла, веки казались налитыми свинцом. Игнорируя стук, он перевернулся на другой бок и снова закрыл глаза. Тук-тук-тук… Однако стук не прекращался, а следом раздался голос Чжан Ханьвэня: — Ван Чэн, скоро шесть! Остальные уже встали и умываются, ты последний, давай быстрее… Ван Чэн мгновенно распахнул глаза. Репетиция в шесть утра? На улице, конечно, уже рассвело. Но не слишком ли это рано? Лег в начале второго, а в шесть уже подъем – он поспал меньше пяти часов! Ван Чэн снова закрыл глаза, не желая реагировать на крики Чжан Ханьвэня за дверью, и решил продолжить сон. Снаружи Чжан Ханьвэнь уже потемнел лицом. Рядом стояли пять других членов команды – все выглядели изможденными, с припухшими веками, словно могли заснуть в любой момент. Но видя, что в комнате Ван Чэна тишина и он полностью игнорирует стук капитана, ребята мгновенно приободрились, предвкушая интересное зрелище. Сдерживая вспышку гнева – если бы дверь не была заперта изнутри, он бы уже давно вошел и вытащил Ван Чэна из-под одеяла, – Чжан Ханьвэнь со всей силы пнул дверь и закричал: — Ван Чэн, вставай! Бам! Бам! Бам! Дверь заходила ходуном от ударов. Спать дальше было невозможно. Ван Чэн накинул одежду и открыл дверь. Увидев яростный взгляд Чжан Ханьвэня и замерших в ожидании шоу остальных участников, он потер глаза, без тени страха встретил взгляд капитана и серьезно произнес: — Капитан, согласно научным исследованиям, ночной сон человека должен составлять от шести до восьми часов для поддержания здоровья и нормального развития организма. Мне всего девятнадцать лет и три месяца, мой организм еще растет, и мне необходим полноценный сон. — Вчера я вернулся и лег в час десять. Прошло меньше пяти часов. Мне нужно обеспечить себе как минимум семь часов сна. Собравашийся было взорваться Чжан Ханьвэнь от таких слов опешил. На мгновение он даже забыл, что хотел накричать, а в голове билась одна мысль: «Что это за бред?» Какие еще шесть-восемь часов? Какое развитие организма? Остальные пятеро тоже вытаращились на Ван Чэна, будто на пришельца. Они-то думали, что Ван Чэн не открывает дверь, потому что обиделся из-за вчерашней ссоры, и ждали продолжения перепалки. Кто же знал, что он выйдет и с таким праведным видом начнет нести подобное? Завтра уже выступление! Кого волнует твое «развитие»? Ребята внимательно всмотрелись в лицо Ван Чэна – его взгляд и выражение лица были предельно серьезными, словно он говорил о чем-то жизненно важном. На миг они даже засомневались: то ли Ван Чэн искусно лицедействует, чтобы отлынивать от репетиций, то ли он говорит это всерьез?