Линь Тин вернулась домой чуть позже часа, родителей не было дома.
Она не сообщила им время своего возвращения, чтобы не заставлять их ехать встречать её в аэропорт.
Первым делом Линь Тин переоделась — это платье, если всё пойдёт как обычно, навсегда останется висеть в шкафу.
В Шэньяне было намного прохладнее, чем в Шанхае, поэтому она надела спортивный костюм и начала распаковывать чемодан, достала подарки для родителей и положила их на диван в гостиной, а затем спрятала особенно ценные вещи в запирающийся шкаф.
Мама Линь всегда уважала её личное пространство: ещё с начальной школы у девочки был собственный шкафчик с замком, куда она складывала свои маленькие секреты.
Мама никогда не заглядывала туда, что очень удобно для Линь Тин, когда ей нужно что-то спрятать.
Раньше она хотела оставить здесь сертификаты подписки, но шкафчик оказался слишком маленьким для такого количества бумаг.
Зато для часов и браслетов места хватало с лихвой.
Только она закончила прятать вещи, как у входной двери раздался звук поворачивающегося ключа.
Линь Тин оживилась, отложила дела и вышла из своей комнаты, похожей на лабиринт.
Она выглянула и встретилась взглядом с матерью, которая только что вернулась.
— А?
Мама Линь от удивления даже протёрла глаза.
— Ты когда вернулась?
— Мам, твой тон наводит на мысль, что ты не очень-то по мне соскучилась.
— Вздор! — мама бросила купленные продукты на пол и поспешила к дочери, обняв её. —Дочка, наконец-то дома!
Линь Тин рассмеялась, обвила руками мамину шею и звонко поцеловала в щёку.
— Мама, скучала?
— Конечно, скучала! Как же иначе? Ты… — в глазах матери заблестели слёзы, она погладила дочь по лицу, собираясь сказать, как та намучилась вдали от дома, но приглядевшись…
Линь Тин даже поправилась с тех пор, как уехала. О каких мучениях тут можно говорить?
— Ты… — мама на ходу сменила тему. —Начальник к тебе хорошо относится?
— Мам, мне интересно, что ты хотела сказать изначально.
Мама прокашлялась.
— Я позвоню папе, пусть пораньше возвращается сегодня.
Линь Тин: «…»
Неужели так сложно было сказать?
Мама позвонила отцу, затем надела фартук.
— Ты ещё не ела? Сначала приготовлю тебе лапшу.
— Да, я так соскучилась по твоей еде!
Линь Тин крутилась вокруг матери, старательно помогая — точнее, мешая.
Через три минуты…
— Тин, завтра ты уже в университет?
Линь Тин, жуя огурец, кивнула.
— Да, нужно отметиться после отсутствия.
Мама тихо вздохнула с облегчением.
Линь Тин восприняла это как печальный вздох и тут же предложила.
— Мам, ты что, не хочешь меня отпускать? Я могу попросить преподавателей разрешить мне жить дома, просто буду раньше вставать!
— Нет-нет! Скоро сессия, учись как следует.
Линь Тин: «…?»
Похоже, мама её чуть-чуть… отвергает?
Наверное, показалось.
Она съела большую порцию лапши с мясом и яйцом, затем потянула маму примерять купленную для неё одежду.
Не упуская возможности, осторожно зондировала почву.
— Мам, в Шанхае действительно на каждом шагу возможности. Даже ларёк с сигаретами у биржи зарабатывает по тысячу-две в день.
— А ещё я знаю одного человека, раньше он был моряком, а теперь ушёл в бизнес и заработал миллионы.
Мама спокойно примеряла вещи.
Слишком спокойно.
Линь Тин спросила.
— Мам, а тебе самой не хочется попробовать? Я слышала, даже учителя из нашей школы увольняются ради бизнеса.
Мама улыбнулась, поправляя воротник блузки.
— Заработать миллионы? У меня желудок не резиновый — сколько бы денег ни было, всё не съешь.
— Э-э… мам, ты настоящий философ.
Мама повернулась и щёлкнула её по лбу.
— Глаза разбежались от всех этих соблазнов?
Линь Тин тут же замотала головой.
— Нет-нет, я ещё и разорившихся насмотрелась.
Она просто хотела проверить, как мама относится к бизнесу, а не подставляться самой.
Стоило бы ей проявить хоть каплю восторга — и пришлось бы полночь переписывать «Лунь юй».
Мама посмотрела на неё, затем отвернулась к зеркалу.
— Мы с папой не интересуемся бизнесом, да и не созданы для этого. Но если после университета ты захочешь попробовать — пожалуйста. Только без кредитов. У нас есть восемнадцать тысяч юаней сбережений — если захочешь, можем дать восемь тысяч на старт. Остальное трогать нельзя, это неприкосновенный запас.
Линь Тин остолбенела.
Тысячи?
Значит, она ещё и богатая наследница?
Её шок явно успокоил маму, та облегчённо вздохнула и добавила.
— Тин, мы всегда поддержим тебя в любом деле. Главное — не сворачивай на кривую дорожку, поняла?
Линь Тин подумала, что это «поддержка» явно с условием — только после университета.
Но она покорно кивнула, затем спросила.
— Мам, а почему ты вдруг рассказала про наши сбережения? Не боишься, что я теперь буду транжирить?
— Раньше боялась. А теперь… лучше сказать прямо.
Мама села рядом, её лицо стало серьёзным.
— Семья Чэнь Цзюня съехала.
— Что? С чего вдруг про него?
Линь Тин сделала удивлённое лицо, хотя уши уже навострила.
Ей очень хотелось узнать, что стряслось с этим негодяем.
— Чэнь Цзюнь напортачил, — мама взяла дочь за руку. —Уехал в Шанхай играть на бирже, задолжал больше 50 000. Кредиторы пришли сначала домой, потом на работу к дяде Чэню… Видимо, он не смог сосредоточиться, допустил ошибку во время операции, его уволили, а квартиру забрали.
Когда Чэнь Фу перевели из городской больницы, квартиру должны были отобрать сразу, но он договорился. Теперь же, после увольнения, жильё, выделенное учреждением, ему точно не оставили.
Мама Линь не любила сплетничать, но сегодня рассказала о Чэнь Цзюне, чтобы предостеречь дочь.
Кратко изложив суть, она сказала.
— Поэтому, Тин, если что-то случится — сразу говори нам. Никаких кредитов, это жизнь калечит.
Глаза Линь Тин заблестели.
— Чэнь Цзюнь умер?
Мама аж задохнулась и шлёпнула её по руке.
— Что за слова? Они… вроде как торгуют теперь на рынке. Столько денег — даже не знаю, когда смогут расплатиться.
— Ц-ц…
Линь Тин цокнула языком.
Не умер.
Напрасно волновалась.
— Что это за выражение лица? Даже если у вас были разногласия, просто не помогай ему, но не злорадствуй.
— Да я не злорадствую! Просто вспомнила — он же всегда презирал уличных торговцев. Вот и получил по заслугам.
Линь Тин снова улыбнулась.
Медленная пытка действительно куда мучительнее быстрой смерти.
Обновлено: 21.01.2026