Скрип.
Дверь палаты распахнулась.
Амути застыл на пороге, словно пораженный молнией. Его челюсть отвисла, глаза полезли на лоб.
Он увидел картину маслом: смертельно больной, изможденный Се Ланьчжи одной рукой обхватил тонкую талию Цинь Шу. А сама девушка, пунцовая от смущения, всем своим мягким, податливым телом навалилась на командира.
И самое ужасное… ее пышная грудь была прижата прямо к напряженному бицепсу мужчины.
Амути моргнул раз, другой, потер глаза, надеясь, что это галлюцинация.
Если бы не торчащие из тела командира иглы, можно было подумать, что парочка только что закончила бурный марафон на триста раундов и теперь лежит в изнеможении.
Се Ланьчжи прекрасно понимал, как двусмысленно они выглядят.
Но это все же лучше, чем если бы Амути увидел, где именно лежала рука Цинь Шу секунду назад.
Если бы пошли слухи, что она распускает руки в палате тяжелораненого, ее бы просто утопили в плевках. Репутация была бы уничтожена.
Се Ланьчжи опустил взгляд на одеяло, прикрывающее его бедра, сделал глубокий вдох и незаметно повернулся на бок, скрывая «неприличную» выпуклость.
Бросив взгляд на перепуганную Цинь Шу, он прошипел:
— Вставай скорее, мы не одни.
Будь он здоров, он бы никогда не позволил им оказаться в таком неловком положении.
Сердце Цинь Шу колотилось где-то в горле. Услышав приказ, она пулей отскочила от кровати.
Повернувшись спиной к двери, она принялась суетливо перебирать инструменты в футляре, делая вид, что занята делом.
Тайком она вытерла ладонь об одежду, словно пытаясь стереть то странное, горячее ощущение.
Надо же, даже она может ошибиться в диагнозе!
Какое к черту «не стоит»?!
У Се Ланьчжи все работает просто отлично! Слишком отлично!
Она еще не видела такого пациента, у которого «импотенция» проходила бы от одного нажатия на нужную точку!
Амути, стоя в дверях, не смел поднять глаз и потому не заметил смущения командира.
Он неловко почесал затылок, чувствуя себя лишним на этом празднике жизни.
— Эм… Командир, невестка… Я, кажется, не вовремя?
Ему хотелось провалиться сквозь землю. Какой стыд!
Се Ланьчжи прищурил свои хищные глаза и холодно спросил:
— Ты чего пришел?
— Обед принес! — отрапортовал Амути, поднимая алюминиевые судки.
Се Ланьчжи скользнул взглядом мимо него, заметив двух женщин в форме, топчущихся в коридоре.
— А это кто?
Амути отступил в сторону, пропуская гостей — одну постарше, другую помоложе.
— Командир, это товарищи из ЗАГСа!
Он-то, наивный, думал, что раз у командира с «невесткой» такая идиллия, то они захотят расписаться как можно скорее.
Но лицо Се Ланьчжи осталось бесстрастным, ледяным. Ни тени радости.
Он искоса глянул на Цинь Шу и сухо бросил:
— Сегодня неудобно. Пусть идут.
— Ничего подобного!
Цинь Шу резко развернулась, сверкнув глазами. Она в упор посмотрела в темные омуты глаз Се Ланьчжи.
— Ты время тянешь? — с прищуром спросила она.
Пойманный с поличным, Се Ланьчжи отвел взгляд и обратился к Амути:
— Я уже позавтракал. Отведи товарищей из ЗАГСа в столовую, пусть поедят.
Амути, почуяв неладное в атмосфере, поспешил ретироваться вместе с женщинами.
Как только дверь закрылась, Цинь Шу пошла в атаку.
— Се Ланьчжи, что за игры?
На его бледном лице, покрытом испариной, застыло тяжелое выражение. Уголки губ дрогнули в горькой усмешке.
— Амути — отличный парень. Его заслуги много лет замалчивали. Я держу его при себе, чтобы натаскать. У него огромный потенциал. Через пару лет он меня перегонит.
— Он младше меня всего на год. Как он тебе?
Его голос был тихим, ровным, он смотрел на нее спокойно и выжидающе.
Цинь Шу вдруг вспомнила, как смотрела на Амути Баочжу при первой встрече. Вероятность того, что в прошлой жизни они были парой, была высока.
Сердце ухнуло куда-то вниз. Она посмотрела на Се Ланьчжи с ледяным спокойствием:
— Ты хочешь сплавить меня ему?
Она не стала ходить вокруг да около, вытащив его «благие намерения» на свет божий.
Се Ланьчжи смотрел на ее лицо — раскрасневшееся, прекрасное, словно накрашенное дорогими румянами. Она была невероятно притягательна.
Но в ее глазах горел злой огонь. Она была в ярости.
— Ты врач, ты знаешь мое состояние, — бесстрастно произнес он. — Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь.
Цинь Шу холодно хмыкнула и уселась на край кровати, всем своим видом показывая: разговор будет долгим.
— И чего же я, по-твоему, хочу? — спросила она с фальшивой улыбкой.
Се Ланьчжи молчал. Под ее пронзительным, сердитым взглядом он отвернулся.
Его губы сжались в линию. Прошло много времени, прежде чем он выдавил с трудом, словно признаваясь в преступлении:
— Мои травмы… в основном в нижней части тела. Брак со мной испортит тебе жизнь.
Для мужчины признать свою несостоятельность — хуже, чем получить пощечину. Это значит растоптать собственную гордость.
Никогда в жизни Се Ланьчжи не чувствовал себя таким жалким.
Цинь Шу чуть не ляпнула: «Да только что все работало!», но вовремя прикусила язык.
Она заметила, что грозный командир сейчас похож на побитую собаку. Вся его спесь слетела, он съежился.
Ладно. Тяжелораненый, реакция нестабильная — это нормально.
Поняв, как сильно это его мучает, Цинь Шу смягчилась.
Она кашлянула и уверенно заявила:
— Через неделю приема лекарств все придет в норму.
Уши Се Ланьчжи дрогнули, а на ресницах задрожала капля пота.
Цинь Шу с улыбкой наблюдала, как его уши заливаются краской.
— Но есть нюанс. Ты все-таки сильно подорвал здоровье… — она сделала паузу, наслаждаясь эффектом. — Даже когда ты поправишься и будешь… кхм… полон сил, детей у тебя не будет.
— Почему? — нахмурился он.
— Травмы наложились друг на друга. Сперматогенез нарушен необратимо. Это уже не исправить.
Разве что… ему повезет встретить женщину с «Даром Небес»* — врожденной способностью к зачатию.
Только такая женщина, обладающая особой энергетикой, способна восстановить мужское семя.
Таких — одна на миллион.
Внешне их не отличить. Узнать можно только на практике. Стоит мужчине провести с такой женщиной ночь — и наследник гарантирован.
Узнав приговор, Се Ланьчжи помрачнел.
Цинь Шу внимательно следила за ним, а потом резко сменила тон:
— Се Ланьчжи, давай проясним. Я приехала сюда, чтобы выполнить обещание моего деда твоему отцу.
— Если ты не хочешь жениться — скажи, я вылечу тебя и уеду в деревню. Не надо за меня решать, как мне жить.
— Я не боюсь остаться старой девой. Если не найдется достойного, я с радостью проживу одна.
И это была правда. Насмотревшись в прошлой жизни на семейные драмы, она не горела желанием снова в это вляпываться. Если бы не долг чести и выгода от союза с семьей Се, она бы и не дергалась.
— Кха-кха!
Се Ланьчжи попытался что-то сказать, но закашлялся.
Забыв про иглы, он рывком сел и схватил ее за руку.
— Я не… кха-кха… не не хочу! Я боюсь… боюсь, что ты пожалеешь!
Он задыхался, слова вылетали с хрипом, в голосе звучала паника.
— Молчи!
Цинь Шу прижала пальцы к его груди, нашла нужную точку и с силой нажала.
По груди разлилось тепло. Кашель мгновенно прекратился.
— О чем я должна жалеть? — искренне удивилась она.
В прошлой жизни она терпела мерзкого Ян Юньчуаня и растила чужих детей.
А тут — Се Ланьчжи! Красавец, герой, богатая семья. Даже если любви не будет, она в плюсе!
Се Ланьчжи перевел дух и тихо сказал:
— Пожалеешь, что связала жизнь с калекой.
«Ну надо же, какой благородный!» — подумала Цинь Шу. — «А я-то просто хотела пристроиться поудобнее…»
Вслух она сказала другое:
— Ты просто не веришь в мой талант врача.
— … — Се Ланьчжи смутился.
— Если бы верил, что я тебя вылечу, не стал бы сватать меня другому.
— … — Ему нечего было возразить.
Цинь Шу встала и направилась к двери.
— Дома у меня травы варятся, надо проверить. А ты подумай хорошенько.
Подумать о чем?
Нужна ли эта свадьба?
Се Ланьчжи смотрел ей вслед. В глубине его глаз вспыхнул опасный, хищный огонек.
Если они поженятся, пути назад у нее не будет.
В семье Се разводов не бывает. Только вдовство.
— Ты готова выйти за меня, зная, что детей не будет? — вдруг спросил он вслед.
Его голос звучал серьезно и как-то… особенно.
***
П.П:
天生孕體 - Дар Небес: тело, рожденное дарить жизнь. - Фантастический элемент: женщина с особым организмом, способная забеременеть даже от бесплодного мужчины и "исцелить" его семя.
Обновлено: 21.01.2026