Амути отставил миску с рисом и проследил за взглядом разъяренной Ван Сюлань.
Та, увидев сидящую рядом Цинь Шу, резко втянула воздух. Зрачки ее сузились.
— Это она?! — в голосе звучало неверие.
Цинь Шу посмотрела на девушку, которая стояла перед ними с заплаканными глазами. Фигурка у нее была что надо, а расстроенный вид вызывал жалость. Настоящая героиня драмы.
Цинь Шу ласково прищурилась:
— Вы пришли поздравить нас с Се Ланьчжи?
Ван Сюлань смерила «деревенщину» уничтожающим взглядом.
— Ты! Это ты его заставила? — взвизгнула она. — Какими грязными трюками ты принудила командира Се жениться на тебе?!
В ее голове не укладывалось, что этот бриллиант достанется такой вот… замарашке.
Да по ней же видно — гулящая!
С какой стати ей такое счастье?!
Ван Сюлань уже давно считала Се Ланьчжи своей собственностью. Она открыто флиртовала, намекала, ждала… И вдруг — эта выскочка перебежала ей дорогу!
Цинь Шу отложила палочки для еды и холодно посмотрела на перекошенное от ревности лицо соперницы.
— Зачем мне трюки? Наш брак был предопределен старшими в семье.
Ван Сюлань просияла, словно поймала вора за руку.
— Какой сейчас век?! — закричала она на всю столовую. — Договорные браки — это пережиток феодализма! Командир Се не заслужил, чтобы его тянула на дно такая, как ты!
Ее крик привлек всеобщее внимание. Солдаты, побросав разговоры, начали с любопытством поворачивать головы. Некоторые, самые шустрые, уже подбирались поближе со своими мисками, чтобы не пропустить ни слова из этой мелодрамы.
Цинь Шу и бровью не повела. Игнорируя десятки глаз, она четко и громко произнесла:
— Кто сказал, что это просто договор? Ты слышала выражение «родство душ»? Се Ланьчжи сказал, что не женится ни на ком, кроме меня.
С соперницей нельзя миндальничать. Лучшая защита — нападение. Не оправдывайся, а бей наотмашь.
Ван Сюлань опешила от такой уверенности. Ее голос задрожал, срываясь на визг:
— Деревенщина! Ты ему не пара!
Цинь Шу вздернула подбородок и с насмешкой спросила:
— А кто пара? Ты, что ли?
Она окинула Ван Сюлань критическим взглядом с головы до пят и притворно-сочувственно покачала головой:
— Увы. Завтра мы идем в ЗАГС. И это была идея Се Ланьчжи.
Услышав про завтрашнюю роспись, Ван Сюлань чуть не задохнулась от злости.
— Ты его заставила! Не мог такой человек, как он, выбрать тебя!
Цинь Шу криво усмехнулась и встала, оказавшись с соперницей лицом к лицу.
— Оглянись вокруг, — посоветовала она с издевкой. — На тебя все смотрят как на цирковую обезьянку. Девушке стоит вести себя скромнее и иметь хоть каплю самоуважения.
Толпа зевак росла, и Цинь Шу не хотелось быть участницей балагана. Скандал ей был не нужен — еще неизвестно, как это аукнется.
Она подала знак Амути: уходим!
Ординарец тут же вскочил и окинул солдат ледяным взглядом. Любопытствующие мгновенно уткнулись в тарелки.
Амути быстро повел Цинь Шу к выходу.
— Стоять!
Ван Сюлань бросилась следом и преградила им путь.
— Договорные браки — это варварство! Если у тебя есть совесть, ты должна разорвать помолвку!
— Ему нужна образованная жена, с которой есть о чем поговорить! Утонченная, умная!
— Ты небось и читать не умеешь? Тебе самой не стыдно? Ты его недостойна!
Цинь Шу рассмеялась.
«Утонченная и умная»?
Это она о себе, конечно. А Цинь Шу, значит, грязью поливает.
Она хотела сохранить этой истеричке лицо, но та сама напрашивалась.
Улыбка Цинь Шу стала хищной.
— А ты, собственно, кто такая для Се Ланьчжи? — вкрадчиво спросила она.
Боевой запал Ван Сюлань сдулся наполовину.
— Я… я его боевой товарищ! — выпалила она.
— То есть — никто, — протянула Цинь Шу с ленивой грацией. — Посторонняя. А я — его будущая жена. Какое ты имеешь право лезть в наши дела?
Лицо Ван Сюлань пошло красными пятнами от унижения, но Цинь Шу добила ее контрольным выстрелом:
— И кстати, запомни: это семья Се умоляла мою семью о браке, а не наоборот.
Отец Се, едва оправившись от тяжелой болезни, начал торопить сына со свадьбой. Инициатива исходила от Пекина.
— Все равно ты его не достойна! — только и смогла выдавить Ван Сюлань, заевшая как пластинка.
Цинь Шу закатила глаза:
— Не тебе судить. У нас есть печать от партии и благословение командиров. А любовь… поверь, очень скоро мы будем понимать друг друга с полуслова.
«Понимать с полуслова» можно и деловых партнеров.
Цинь Шу врала вдохновенно и без зазрения совести.
***
Слухи летают быстро. Вскоре эта история дошла до Се Ланьчжи.
— Невестка довела товарища Ван до слез, та убежала из столовой рыдая, — честно доложил Амути, пересказав все в подробностях.
Се Ланьчжи, полулежа на кровати, хмыкнул.
Значит, она еще и остра на язык. Интересно.
Амути принес ужин, но еда стояла нетронутой.
— Командир, вы должны поесть, — взмолился ординарец.
Се Ланьчжи поморщился:
— Убери. Меня тошнит от одного вида.
— Но вы сутки ничего не ели! Так вы долго не протянете!
Под напором Амути он через силу проглотил пару ложек.
Но уже через секунду…
Буээ…
Все съеденное оказалось на полу.
Желудок отторгал любую пищу. Это был тупик.
Глаза Амути наполнились слезами от бессилия. Он молча принялся убирать за командиром.
***
В доме Се Ланьчжи Цинь Шу разбирала вещи.
Из глубины узла она достала сверток — платок, в который были завернуты деньги и талоны на еду. Мать отдала ей все сбережения перед отъездом.
Цинь Шу спрятала заначку под матрас.
Тук-тук-тук!
В дверь заколотили.
— Кто там?
Цинь Шу сунула ноги в тапочки и пошла открывать.
— Невестка, это я.
На пороге стоял Амути. Глаза у здоровяка были красные, вид — несчастный.
— Что стряслось? — удивилась Цинь Шу.
Амути шмыгнул носом:
— Командир ничего не ест. Его рвет от любой еды.
Он пришел к ней от отчаяния, надеясь на чудо.
Цинь Шу нахмурилась и хлопнула себя по лбу.
— Моя вина. Забыла предупредить.
Она впустила его и уверенно направилась на кухню.
— У него повреждены селезенка и желудок, нарушена работа внутренних органов. Организм не принимает пищу.
Она заглянула в шкафчики: мука, рис, яйца, специи — все было.
— Сходи в огород, нарви свежей зелени, — скомандовала она.
— Есть! — Амути просиял и умчался выполнять приказ.
Цинь Шу пошла в спальню и достала свои драгоценные коробочки с травами, источающие тонкий аромат.
К возвращению Амути с пучком зелени она уже замесила тесто.
На кухне витал едва уловимый лекарственный запах.
— Помой зелень, — бросила она, не отрываясь от лепки.
— Слушаюсь!
Через час работы в четыре руки ароматные маленькие вонтоны были готовы.
Цинь Шу сложила их в алюминиевый котелок и вручила Амути.
***
В палате.
Се Ланьчжи смотрел в котелок. Маленькие, аккуратные вонтоны с тончайшим, почти прозрачным тестом плавали в бульоне, посыпанном зеленым луком.
Запах был невероятный. Он вдруг почувствовал, как во рту собирается слюна. Желудок, до этого сжатый в комок, подал робкий сигнал голода.
— Откуда это? — спросил он, глядя на сияющего Амути.
— Невестка сама сделала!
Перед глазами Се Ланьчжи всплыло лицо Цинь Шу — красивое, с хитрыми «лисьими» глазами.
В груди разлилось странное тепло. Какое-то щемящее чувство благодарности и… уюта.
Он взял ложку и помешал бульон.
— Она только приехала, устала, а ты ее напрягаешь среди ночи, — проворчал он для проформы.
Но рука сама зачерпнула вонтон.
Начинка была овощная, нежная и сочная. Вкус раскрылся на языке богатым букетом, в котором чувствовалась легкая, приятная горчинка лечебных трав.
Се Ланьчжи осторожно проглотил.
Он замер, ожидая привычного спазма тошноты.
Секунда, две, десять…
Ничего. Желудок принял еду с благодарностью.
Глаза его загорелись. Он зачерпнул еще один, потом еще.
Амути, глядя, как командир уплетает пятый или шестой вонтон, готов был разрыдаться от счастья.
Гора с плеч свалилась.
В эту ночь Се Ланьчжи не только наелся досыта, но и впервые за неделю спал как младенец, без боли и кошмаров.
***
На следующее утро его разбудило странное ощущение.
Кто-то трогал его.
Он открыл глаза и увидел Цинь Шу. Она сидела на краю кровати. Одной рукой она держала его запястье, щупая пульс, а другой…
Другой рукой она касалась верхней части его бедра, там, где заканчивался гипс.
Это было очень, очень опасное место.
— Ты что творишь? — прохрипел он. Сон как рукой сняло.
Цинь Шу, заметив, что пациент проснулся, подняла на него глаза. В них читалось сомнение и… профессиональная озабоченность.
— Се Ланьчжи, — прямо спросила она, — у тебя что… не стоит?
Она была готова к тому, что муж окажется бесплодным, как в прошлой жизни.
Но никто не предупреждал, что у него полная импотенция!
Обновлено: 21.01.2026