Его действие было мгновенным. Любой, кто подвергался воздействию и вдыхал порошок, засыпал немедленно, не в силах проснуться в течение следующих нескольких часов.
Я купила десять сонных бусин и несколько других предметов, а Лиззектус оплатил мои покупки. Он управлял моим бюджетом, так как выступал в роли моего стражника и талантливого управляющего.
Время шло. У меня оставалось 20 часов.
Когда я вернулась в особняк, слуги сообщили о том, что отец вызывает меня в свой кабинет.
В сопровождении Лиззектуса я вошла внутрь и увидела отца, брата и пожилого управляющего семьи.
Отец хмурил брови. Присутствие Лиззектуса раздражало его, но тот не собирался оставлять меня одну. Гнетущая аура, исходившая от Лиззектуса в ответ, заставила отца вздрогнуть и напрячься.
Скрежеща зубами, мой отец, вечно стремящийся выставить напоказ свое превосходство, заговорил властным тоном:
— Я договорился о твоей следующей помолвке. Она будет с принцем соседнего королевства. Дату свадьбы тебе сообщат, когда она будет известна. Это все. Ступай.
Я едва не рассмеялась.
Ни единого слова отсебятины, все как в романе.
Я уже даже сообщила Лиззектусу, что именно скажет мой отец и какие действия я намереваюсь предпринять. Он согласился с моим планом.
В романе послушная версия Элизы уже давно бы сломалась, не в силах произнести слов неповиновения, поглощенная отчаянием.
Но я была другой.
— Я отказываюсь от замужества.
Выражение лица моего отца изменилось, он побледнел, услышав слова, которые я никогда прежде не произносила.
— Неблагодарная девчонка! Ты отняла у меня мою любимую жену! Ты, ты убила ее! Я вырастил тебя, убийцу собственной матери, а ты осмеливаешься перечить мне?!
Его оскорбления обрушились, словно порывы гневного ветра, призванные заставить меня съежиться и подчиниться. Впрочем, все было как обычно.
— Убийца матери, говоришь?
Мой голос был холоден как лед. Твердо встав на ноги, я выпрямила спину, и из самой глубины меня поднялся голос, протестующий против несправедливости:
— Нет. Нет! Я не убивала свою мать! Это ты! Ты убил мою маму!
Я указала обвиняющим перстом на отца. Мои слова были пропитаны ядом:
— Ты изменял ей, пока она была беременна мной! А когда она воспротивилась такому положению вещей, вы поссорились. Я видела, что вы стояли на верхней ступеньке лестницы. Обуреваемый гневом, ты ударил ее и она упала! Опасаясь скандала, ты скрыл правду и обвинил в ее смерти осложнения при родах — взвалив свое преступление на плечи новорожденной девочки!
— Л-ложь!
Мой отец заикался. Его дыхание стало поверхностным, холодный пот заблестел на лбу.
— Это я-то — убийца матери?
Я уставилась на него холодными, словно зимняя стужа, глазами.
— Что ты сделал, передал свои грехи безголосому младенцу? Ты плохо обращался со мной, заставил меня поверить, что все было моей виной, что я была причиной всех трагедий! Скажи мне — удобно ли тебе жилось, пока ты столь бесстыдно все это время перекладывал свою вину на собственную дочь?
Отец побледнел.
Управляющий, его верный сообщник, опустил взгляд.
Глаза моего брата расширились. Мир, в который он верил, мир, в котором я была убийцей, трещал по швам.
— Где доказательства?.. — поколебавшись мгновение, пробормотал отец. Его голос был низким рыком, словно он пытался загнать меня в угол.
— Доказательство в королевской усыпальнице. Мать умерла из-за тяжелой травмой головы. Хотя ее тело давно превратилось в скелет, свидетельство все же осталось — это перелом в ее черепе. Было ошибкой не заменить ее останки перед помещением в королевский склеп.
Как только он услышал мои слова, плечи отца повисли, словно на них обрушилось тяжкое бремя.
Его спина сгорбилась, а фигура поникла, будто он мгновенно постарел лет на десять.
Внутри мой отец всегда был человеком слабым. Достаточно слабым для того, чтобы рычать и хорохориться, маскируя свою хрупкость. Достаточно слабым для того, чтобы избегать любви и не признавать меня.
Я вынула шпильку из волос и уколола палец ее острым концом.
Кап.
Маленькая алая бусина расцвела на кончике моего пальца.
Я позволила крови капнуть на волшебный сейф на столе отца.
Обновлено: 20.02.2026