Дед и отец Дуань Чао были важными генералами Армии Летящих Цветов и погибли за страну. Чтобы как-то компенсировать эту утрату, её сестра Сюй Чжаоюэ взяла Дуань Чао к себе в адъютанты, так что он считался почти членом семьи Сюй.
Чэнь Чу кивнул, принимая объяснение, но про себя отметил, что этот человек ему не понравился. С виду гордый, но Чэнь Чу был уверен: опоздай Сюй Чжаосин хоть на мгновение, Дуань Чао упал бы на колени и молил о пощаде. Когда Чэнь Чу проявил нетерпение, колени того парня уже начали подгибаться.
В небе висела полная луна, заливая все вокруг чарующим светом. Колеса кареты скрипели, с рисовых полей доносилось кваканье лягушек. Сюй Чжаосин посмотрела на луну, затем перевела взгляд на Чэнь Чу и не удержалась от вопроса:
— Чэнь Чу, а тебе нравится моя сестра?
— Я даже не видел твою сестру, как может идти речь о симпатии? — усмехнулся Чэнь Чу.
— Если она тебе не нравится, почему ты согласился на брак? — искренне не понимала Сюй Чжаосин.
Глаза Чэнь Чу блеснули в лунном свете, он улыбнулся легкой, отрешенной улыбкой, похожий на сошедшего в мир смертных небожителя:
— Жениться на твоей сестре — значит получить контроль над Армией Летящих Цветов. У империи Тяньчэнь всего семь таких мощных армий. Скажи, почему я должен отказываться от пирога, который сам падает мне в руки с неба?
Это был не тот ответ, который хотела услышать Сюй Чжаосин. Она втайне сжала кулачки, ее глаза покраснели, но она из последних сил сдерживала слезы.
— Значит, для тебя брак с моей сестрой — просто сделка? Неважно, какой она человек, как выглядит... Главное, что она командующая Армией Летящих Цветов, и поэтому ты на ней женишься, так?
В её сердце Чэнь Чу не был таким расчетливым человеком.
— Твоя сестра, вероятно, думает так же, — лениво отозвался Чэнь Чу.
Карета остановилась у ворот резиденции герцога Сюй. Сюй Чжаосин поняла, что пора выходить. Она бросила на Чэнь Чу долгий взгляд, откинула занавеску и спрыгнула на землю. Затем, выдавив из себя улыбку, изо всех сил помахала рукой:
— До свидания, зять!
Чэнь Чу ничего не ответил. Карета удалялась все дальше и дальше, пока не исчезла в ночи. Внезапно пошел мелкий дождь, и Сюй Чжаосин, стоя под ним, не смогла сдержать рыданий. Она впервые влюбилась. Ей казалось, что Чэнь Чу хоть немного, но испытывает к ней симпатию. Она даже готова была пойти против воли предков: если бы Чэнь Чу только попросил, она пошла бы с ним к императору умолять отменить указ, или сбежала бы с ним, чтобы скитаться по свету, как пара бессмертных влюбленных...
Но когда мечты разбились, она поняла: Чэнь Чу женится на её сестре не из-за прихоти императора. Это его собственное желание. Она, охваченная первым чувством, грезила о чистой любви, а Чэнь Чу, Девятый принц империи, стремился лишь к высшей власти!
Дождь продолжал лить, но капли больше не падали на плечи Сюй Чжаосин. Подняв голову, она увидела сестру, держащую над ней промасленный зонт. Сюй Чжаосин больше не могла сдерживаться и бросилась в объятия Сюй Чжаоюэ, громко рыдая.
— Сестра, я ошиблась в Чэнь Чу! Он принц, его волнует только власть! В его сердце нет места для чувств...
Сюй Чжаоюэ тихо вздохнула, ее изящная рука, покрытая мозолями от меча, нежно гладила голову сестры.
— Хорошо, что ты это поняла. Ты еще маленькая, в будущем обязательно встретишь кого-то получше. Я обещаю, что никогда не выдам тебя замуж по расчету.
Глядя вслед давно исчезнувшей карете, Сюй Чжаоюэ с любопытством подумала: «Чэнь Чу, что же ты за человек на самом деле?»
Дуань Чао вернулся раньше и сразу же рассказал ей о том, что произошло в Небесном Дворце. Чэнь Чу убил Ду Хэна! Она уже представляла, что завтрашнее утреннее собрание при дворе может выйти из-под контроля. Неужели Чэнь Чу не подумал о последствиях, прежде чем убивать?
На рассвете дождь прекратился, и небо прояснилось. Чэнь Чу открыл дверь и первым делом увидел У Даюна. Тот простоял на коленях у спальни всю ночь, промок до нитки, его тело окоченело и дрожало.
— Прошу Ваше Высочество дать этому ничтожному еще один шанс!
Увидев Чэнь Чу, У Даюн с силой ударился лбом об пол, разбивая голову в кровь.
Вчера ночью, как только Чэнь Чу вернулся в поместье, люди из Юй Фэнчэн немедленно доложили ситуацию и раскрыли истинное происхождение У Даюна. То, что У Даюн выдал местонахождение Чэнь Чу Сюй Чжаосин, казалось мелочью, но это говорило о его неумении держать язык за зубами. Чэнь Чу не стал его наказывать, но отнесся к нему с холодом. Поэтому У Даюн и простоял на коленях всю ночь.
— Внук нынешнего канцлера, рожденный от наложницы, унижается, работая дворецким в резиденции принца... Зачем тебе так себя мучить? — Чэнь Чу сорвал ветку глицинии и повертел её в руках.
У Даюн стоял на коленях, но спину держал прямо.
— Статус этого ничтожного вовсе не благороден, — с чувством произнес он. — Мой отец был распутным гулякой, а мать — женщиной из веселого дома. Родители рано умерли, и в поместье канцлера меня с детства никто не любил. Стать дворецким Вашего Высочества — это удача, которую мне не заслужить и за всю жизнь! Прошу Ваше Высочество дать мне еще один шанс! Если я снова совершу ту же ошибку, то покончу с собой прямо перед вами!
У канцлера У Кэяня было три сына. Двое старших пошли в отца и занимали важные посты при дворе, а вот младший, самый любимый, оказался никчемным. Неуч, бабник, чьи поступки были верхом абсурда. Ради женитьбы на куртизанке он порвал с семьей канцлера и ушел из дома. Это событие наделало много шума и вызвало насмешки. Но нашлись и те, кто счел Третьего молодого господина У, при всей его распущенности, настоящим мужчиной, способным любить и ненавидеть.
Та женщина выносила ребенка, но во время родов у нее открылось сильное кровотечение. Дитя спасли, а мать скончалась. Смерть и жизнь определены небесами, в этом не было бы ничего странного, если бы одна лечебница не обнародовала рецепт, по которому покойная брала лекарства. И это было не средство для сохранения плода, а лекарство от... дурной болезни!
Камень, брошенный в воду, поднял тысячу волн. Слух о том, что куртизанка умерла от кровотечения из-за сифилиса, мгновенно разлетелся среди миллионов жителей столицы. Третий господин У стал главным посмешищем города. Где бы он ни появлялся, на него показывали пальцем. Не выдержав давления, он повесился в той самой хижине, где прожил десять месяцев. Перед смертью он написал письмо отцу, канцлеру У Кэяню, с просьбой ради памяти сына вырастить ребенка. Этим ребенком и был нынешний дворецкий Девятого принца, У Даюн.
Обновлено: 02.02.2026