Линь Цинь прекрасно понимала, что словам агента по недвижимости можно верить лишь наполовину. Глядя на его заискивающую улыбку, за которой явно скрывалась неуверенность, она догадывалась: он и сам не верит в то, что только что наплёл.
Однако Линь Цинь верила. Верила в своё чутьё и в будущее. Не колеблясь ни секунды, она хлопнула ладонью по столу, принимая решение.
— Я беру это помещение.
Глаза агента округлились от неожиданности, в них вспыхнула неподдельная радость, смешанная с недоверием.
— Товарищ, вы действительно всё обдумали? Это же пятьсот пятьдесят юаней! Сумма совсем не маленькая!
Ещё минуту назад он из кожи вон лез, расхваливая этот магазинчик, пытаясь всучить его Линь Цинь, но стоило ей согласиться, как совесть, похоже, начала его грызть.
Они каждый день рекламировали эти площади, расклеивали объявления, кричали на углах, но желающих было кот наплакал. Прошло уже три месяца, а Площадь Дружбы оставалась пустой и унылой. Честно говоря, он и сам не питал особых надежд на развитие этого места.
Линь Цинь уверенно кивнула, её взгляд был твёрд.
— Да, я хочу именно эту!
Она знала то, чего не знали другие: в будущем каждый метр на этой улице станет золотым. Она помнила, что даже крохотные лавки, торгующие всякой мелочью, здесь будут приносить столько прибыли, что на неё можно будет купить целую квартиру.
Видя её решимость, агент перестал отговаривать. Светясь от счастья, словно выиграл в лотерею, он поспешно повёл её обратно в контору для оформления бумаг. Процедура купли-продажи коммерческой недвижимости была простой: подписать договор и отправить его в штаб-квартиру на утверждение печати.
В конторе было тихо и пусто, поэтому сотрудник, вдохновлённый редкой сделкой, работал с удвоенной энергией. Очень скоро все формальности были улажены.
Пятьсот пятьдесят юаней перекочевали в кассу, а взамен Линь Цинь получила тонкую папку с договором. Несмотря на то, что кошелёк значительно похудел, на душе у неё стало удивительно спокойно и легко.
Теперь это помещение станет фундаментом их с дочерью новой жизни. Их будущее, несомненно, будет становиться только лучше и ярче с каждым днём.
• • •
Когда Линь Цинь, прижимая к груди драгоценный договор, вернулась в деревню Шанлинь, небо уже начало темнеть, окрашиваясь в сумеречные тона.
Линь Ин как раз сварила жидкую кашу с бататом. Увидев сестру, она тут же бросилась к ней с расспросами, едва не опрокинув половник.
— Ты правда купила магазин?
Линь Цинь молча кивнула, не в силах сдержать довольную улыбку.
Линь Ин от досады топнула ногой, да так сильно, что земляной пол, казалось, вздрогнул.
— Да как же ты так быстро-то?! Я только что расспрашивала наших деревенских, кто часто в город мотается. Все как один говорят, что на Площади Дружбы шаром покати, никто там ничего не покупает, тишина, как на кладбище! Зачем ты в это влезла? Ох, доведёшь ты меня до инфаркта!
Линь Цинь, напевая под нос весёлый мотивчик, спрятала документы в надёжное место в их временном жилище — сарае на заднем дворе — и вприпрыжку выбежала обратно.
— Сестра! Ты просто не понимаешь! — радостно воскликнула она. — Да, сейчас там пусто, но кто сказал, что так будет всегда? В любом случае, я просто перевела деньги в недвижимость, магазин же никуда не убежит. В самом худшем случае мы с Яя сможем там жить. Это всё равно лучше, чем бояться, что воры утащат наши сбережения.
Но Линь Ин всё никак не могла успокоиться.
— Это же пятьсот пятьдесят юаней! Ты просто не понимаешь цену деньгам, потому что сама хозяйство не вела!
— Теперь я веду хозяйство, — парировала Линь Цинь. — Не волнуйся, я позабочусь о папе.
— Ой, глядите-ка! О папе она позаботится! — раздался ехидный, пронзительный голос со стороны ворот. — Разве развод — это теперь повод для гордости?
Линь Ин и Линь Цинь мгновенно перестали улыбаться. Их лица окаменели, а взгляды, полные холода, устремились на незваную гостью.
— Я думала, кто это там тявкает, — огрызнулась Линь Цинь, скрестив руки на груди. — А это, оказывается, посторонняя тётка, с которой мы знать друг друга не знаем. Ты кто такая? Я разрешала тебе входить?
Ли Лянь, услышав такое, побагровела от злости.
— Линь Цинь! Ты как со старшими разговариваешь?! — взвизгнула она. — Сразу видно — есть мать, которая родила, да не было той, что воспитала!
— Ты кого это воспитывать вздумала? Какая ты нам старшая? — взорвалась Линь Ин. Ярость, копившаяся в ней все эти дни, наконец нашла выход. — Когда папа в больнице лежал, все нормальные родственники пришли навестить, а ты даже носа не показала! А теперь припёрлась сюда и строишь из себя важную птицу? С чего бы это? Я тебя спрашиваю, с чего?!
Не давая Ли Лянь опомниться, Линь Ин наперла на неё грудью, буквально выталкивая со двора.
Ли Лянь задохнулась от возмущения.
— Линь Ин! Ты смеешь меня толкать?! Да я тебя прибью!
— Давай! Ну, давай, попробуй! — кричала Линь Ин, не отступая ни на шаг. — Посмотрим, кто кого прибьёт! Старая карга, совсем берега попутала!
Ли Лянь, увидев, что Линь Ин настроена решительно и готова пустить в ход кулаки, злобно сверкнула глазами, но отступила. Решив не связываться с бешеной старшей сестрой, она переключила внимание на младшую.
— Вторая тётка пришла только потому, что мы всё-таки родня! — заявила она, поправляя растрёпанные волосы. — Узнала, что ты развелась, и специально пришла сосватать тебя. Другая бы на моём месте и не посмотрела в твою сторону! Жениха зовут Цянь Дашань, он из уезда Наньшэн. Ему сорок лет, возраст солидный, значит, умеет о женщине заботиться. Он готов дать восемьдесят юаней выкупа! Тебе, разведёнке с прицепом, найти мужика ой как непросто, а этот даже не брезгует. Так что не вороти нос! Завтра же дам ответ, пусть приходят свататься!
— Свататься?! Я тебе сейчас посватаюсь! Сама за него выходи! — взревела Линь Ин.
Она схватила стоящую у стены большую метлу и с размаху огрела Ли Лянь по спине.
— Ещё раз появишься здесь и устроишь скандал — я тебя точно пришибу!
Ли Лянь взвизгнула, подпрыгнув на месте от неожиданности, и бросилась наутёк. Убегая, она продолжала истошно вопить, пытаясь перекричать свист метлы:
— Линь Цинь, ты подумай! Такого шанса больше не будет!
Линь Ин гнала её добрых два ли, не переставая осыпать проклятиями, и вернулась домой, всё ещё кипя от гнева. В главной комнате она ещё долго ходила из угла в угол, ругая наглую родственницу на чём свет стоит.
• • •
Возможно, именно благодаря свирепой защите Линь Ин, в последующие два-три дня Ли Лянь не решалась появляться на пороге и устраивать новые козни. Зато начали заходить знакомые из деревни — проведать Линь И, сунуть в руку пару монет или принести немного яиц и лапши.
Нога отца всё ещё не двигалась, но он уже мог садиться, и ему не приходилось лежать пластом целыми днями. Теперь ему предстояло долгое восстановление — о работе в поле на ближайшие несколько месяцев можно было забыть.
У Линь Ин дома тоже накопилась гора дел. Видя, что состояние отца стабильно, а Линь Цинь справляется с уходом, она собрала вещи и уехала к себе.
Оставался ещё один важный вопрос — Лю Яя всё ещё находилась на лодке у Чэнь Вэньцзюня. Линь Цинь обсудила с отцом, что пора забрать ребёнка.
— Пап, завтра после десяти я попрошу дядю Цинсяна посидеть с тобой немного, а сама съезжу за Яя.
Линь И согласно закивал:
— Хорошо! Мы и так доставили людям слишком много хлопот. Когда поедешь, нарви овощей с огорода. За эти дни там никто ничего не делал, не знаю, что там выросло, но собери всё, что можно, и отвези им. На лодке со свежими овощами наверняка туго.
— Я поняла, — отозвалась Линь Цинь.
Она выглянула на улицу, оценивая время, взяла серп и отправилась на огород, чтобы срезать немного зелени и разнообразить скудный рацион отца.
Отец и дочь поужинали, и, едва стемнело, Линь Цинь заперла ворота. Они и не подозревали, что в густой темноте за каждым их движением следила пара глаз, в которых светилось липкое, похотливое желание.
• • •
Глубокой ночью, находясь в зыбком состоянии между сном и явью, Линь Цинь вдруг услышала звук. Хруст разбитой черепицы.
Всего один звук, но он заставил её мгновенно распахнуть глаза. Она замерла, превратившись в слух.
В темноте любой шорох казался оглушительным. Внезапное, липкое чувство тревоги сжало сердце. Взгляд Линь Цинь метнулся к двери сарая. Сердце в груди забило тревожную дробь. Её рука инстинктивно потянулась к краю кровати и сжала холодную, шероховатую поверхность старой деревянной палки, которую она приготовила заранее.
И в этот момент в щель ворвался порыв ветра.
Хотя Линь Цинь ничего не видела в кромешной тьме, она кожей почувствовала: дверь сарая открылась.
Отец не мог встать с постели. Значит, войти мог только вор!
Она бесшумно скатилась к изножью кровати, сжимая оружие.
Незнакомец, услышав шорох, решил, что спящая просто ворочается во сне. Он, не таясь, двинулся прямо к изголовью кровати, предвкушая лёгкую добычу.
Линь Цинь почувствовала, как тяжёлое тело навалилось на постель. Не теряя ни секунды, она вскочила, замахнулась изо всех сил и обрушила палку вниз.
БАМ!
— Убью тебя, ворюга! Получай, гад!
— А-а-а! Помогите! Убивают! — грубый, хриплый мужской голос разорвал ночную тишину.
Услышав чужой мужской голос, Линь Цинь окончательно убедилась в своих опасениях. Страх сменился яростью. Она била снова и снова, вкладывая в каждый удар весь свой ужас и всю свою силу, пока крики не стихли и тело не перестало шевелиться.
Только тогда она отшвырнула палку, прижала руки к бешено колотящемуся сердцу и бросилась вон из сарая, крича во всё горло:
— Воры! Ловите вора! Помогите!
Она распахнула ворота, и на шум уже сбегались соседи. Кто-то нёс керосиновые лампы, кто-то сжимал в руках мотыги и дубинки.
— Где? Где вор?! — раздались возбуждённые голоса.
Линь Цинь, всё ещё дрожа от пережитого ужаса, указала трясущимся пальцем на сарай во дворе.
Соседка-старушка, жившая через забор, подбежала к ней и схватила за руку:
— Ты сама-то как? Не поранилась?
Линь Цинь лишь молча покачала головой, не в силах вымолвить ни слова.
В этот момент из сарая, куда уже заглянули самые смелые мужики, донёсся испуганный возглас:
— Линь Цинь... ты что, его до смерти забила?
Сердце Линь Цинь пропустило удар и ухнуло куда-то в пятки. Она сорвалась с места и побежала обратно во двор.
Растолкав толпу, она заглянула внутрь. В неверном свете ламп на полу лежало тело. Мужчина лежал в луже крови, не подавая никаких признаков жизни.
— Вызовите... милицию... — прошептала она пересохшими губами.
Договорив эту фразу, Линь Цинь почувствовала, как ноги подкашиваются, и без сил осела на землю.
Обновлено: 23.01.2026