Великий визирь Али-паша – один из двух могущественных столпов среди реформаторов Османской империи. Вторым был Фуад-паша; эти двое по очереди занимали пост Великого визиря.
— У Али-паши были добрые отношения с его величеством Абдул-Меджидом, — продолжал Хабар. — Ваше высочество, вы могли бы попытаться убедить его помочь вам покинуть Стамбул.
Мурад потер подбородок. Искать поддержки у Али-паши и впрямь было хорошей идеей, но как убедить его? Нельзя же полагаться только на старую дружбу визиря с покойным отцом!
— Дай мне подумать, — закончил разговор Мурад, понимая, что больше Хабар ничего путного не посоветует.
Вернувшись в свои покои, Мурад отослал всех и остался один, размышляя над способами побега из столицы.
«Сбежать тайно? Нет, поймают – и игра окончена».
«Убить Абдул-Азиза?», – Мурад снова покачал головой. — «Риск еще выше. За побег максимум запрут, а за покушение на султана – прямая дорога на виселицу или на городскую стену».
Взвесив всё, он пришел к выводу, что предложение Хабара – самое жизнеспособное.
«Убедить Али-пашу… Но чем? Сшить ему комплект эротического белья? Брось, в его-то возрасте оно ему без надобности».
Мурад отбросил свои профессиональные навыки и начал рыться в памяти прежнего владельца тела в поисках аргументов для визиря.
«Есть!», – осенило его.
Еще при жизни Абдул-Меджида I обсуждался проект реформы положения наследников престола: предлагалось разрешить им занимать должности в центральном правительстве или служить генерал-губернаторами в провинциях.
Хотя дело тогда заглохло, Мурад был уверен: Али-паша поддерживал идею отправки наследников в провинции.
Решив действовать, Мурад не стал сразу бросаться к визирю. Прямой визит был бы слишком приметным, поэтому встречу следовало обставить как случайность.
Вскоре Мурад и Хабар стали частенько появляться в тех местах, где обычно проходил Али-паша.
На третий день Мурад наконец добился своего.
— Ваше высочество, что вы здесь делаете? — Завидев принца, Али-паша первым подошел поприветствовать его.
Мурад выдал заготовленную фразу:
— Я вспоминаю его величество Абдул-Меджида. Он когда-то гулял со мной здесь.
Упоминание покойного султана пробудило воспоминания визиря; в глазах пожилого человека мелькнула грусть.
Абдул-Меджид I, когда-то полный энтузиазма и поддерживавший его реформы, ушел из жизни в самом расцвете сил. Сердце Али-паши, несомненно, тосковало по нему.
— Смерть его величества – невосполнимая утрата, но я надеюсь, что вы скоро оправитесь, — утешил он Мурада.
Принц кивнул:
— Постараюсь, Али-паша. Просто в Стамбуле слишком много знакомых мест, и здесь я постоянно думаю об отце.
— Тогда, ваше высочество, вы могли бы уехать… — начал было Али-паша, но тут же осекся, почувствовав внутренний сигнал тревоги.
«Маленький лис», – мысленно выругался визирь.
Проведя десятилетия в политических баталиях Османской империи, он мгновенно осознал ситуацию. Эта «случайная» встреча, разговоры об отце и Стамбуле… Похоже, принцу что-то от него нужно!
Поэтому Али-паша быстро сменил тему:
— Возможно, вам стоит посещать Дом Науки? Тамошние знания помогут вам отвлечься от прошлого.
Дом Науки – школа, основанная реформаторами в Стамбуле для обучения западным наукам.
Видя, что визирь не заглатывает наживку, еще неопытный Мурад пошел ва-банк:
— Али-паша, на самом деле я бы хотел покинуть Стамбул на какое-то время.
— И как же вы планируете это сделать? — Спросил визирь.
— Согласно плану реформ его величества Абдул-Меджида I – назначить наследника империи генерал-губернатором провинции. Но для этого нужно согласие его величества Абдул-Азиза, поэтому я прошу вас помочь мне убедить его, — ответил Мурад.
Али-паша огляделся по сторонам и, убедившись, что рядом только он и верный слуга принца, задал встречный вопрос:
— Ваше высочество, дайте мне хоть одну причину помочь вам.
Раз карты были раскрыты, Мурад заговорил прямо:
— Это часть вестернизации. Наследник Османской империи должен брать пример с западных стран и учиться управлять государством.
— Али-паша, если вы поможете мне, я всегда буду вашей опорой! — Добавил он.
Визирь помолчал, а затем произнес:
— Ваше высочество, дайте мне время подумать.
С этими словами Али-паша поклонился Мураду и вместе со свитой удалился.
«Провал!» – подумал Мурад.
Все его таланты ушли в дизайн, а дар убеждения стремился к нулю!
Если бы он знал, что попадет в прошлое, он бы участвовал в школьных дебатах, а не отсиживался в общежитии за просмотром сомнительных фильмов.
— Идем, — бросил он Хабару.
Предчувствуя поражение, Мурад вернулся в свои покои.
Абдул-Азиз пока не отобрал у него комнаты во дворце, но это был лишь вопрос времени: скоро его должны были выселить из дворца Долмабахче в другое место.
Упав на кровать, Мурад оставил надежды на линию Али-паши и решил рискнуть: тайно сесть на корабль в порту Стамбула и бежать.
…
Сменив тактику, Мурад начал готовиться к побегу.
Смириться с судьбой он не мог – Мураду вовсе не улыбалось стать сумасшедшим узником, как это случилось в его настоящем прошлом.
Однако спустя несколько дней ситуация приняла неожиданный оборот. Мурад, который к тому времени уже переехал из дворца Долмабахче, получил вызов от султана Абдул-Азиза.
«Неужели Али-паша донес на меня?», – с тревогой думал он по пути.
Но тут же успокоил себя: «Если бы Али-паша донес, пришел бы не гонец, а султанская гвардия, чтобы меня арестовать».
Собравшись с духом, Мурад вместе с сопровождающим отправился во дворец.
Войдя в зал, он увидел султана Абдул-Азиза, Али-пашу и Фуад-пашу – троих людей, в чьих руках была сосредоточена реальная власть в империи.
Мурад поклонился каждому. Завершив формальности, он замер в напряженном ожидании приговора.
Голос Абдул-Азиза гулко разнесся по залу:
— Мурад, я назначаю тебя генерал-губернатором провинции Восточная Румелия.
Обновлено: 03.02.2026