Дёрг.
Минджу потянула за ручку.
Дёрг-дёрг. Налегая всем своим весом, она отчаянно пыталась открыть дверь, но тяжёлая ручка даже не пошевелилась.
На самом деле, она знала.
Знала, что эта дверь не откроется. Нет, даже если откроется, всё равно нет пути назад.
Но увидеть это собственными глазами — значит чуть легче смириться.
С обессиленным видом девушка рухнула на маленький диван. Больше никакой надежды не осталось.
В такой ситуации нормальный человек, наверное, стал бы плакать, кричать, звать на помощь. Но слёзы её давно высохли.
Сколько прошло времени?
По ощущениям, дня четыре.
Казалось, скоро Минджу станет легче воздуха.
Она и обычно питалась кое-как, но именно в тот роковой день не нашлось даже минуты поесть как следует.
Тот самый кусочек шоколада, что коллега силой сунула ей в руку перед уходом с работы, стал её «последним ужином».
«Эх.. Не суждено мне стать добрым привидением».
Горькая улыбка тронула губы Минджу.
«Если это вся награда за мою усердную работу, то я разочарована».
— Несчастья твои, девочка... они ведь с рождения и до самой смерти! Почему, думаешь, твой отец таким молодым помер? А мама твоя с чего так рано ушла? Ай-ай-ай, бедняжечка ты моя!
В голове вдруг всплыли слова гадалки.
Чёрные витые линии подводки на уголках её глаз напоминали змеиный язык. Глубокие морщины и носогубные складки неминуемо притягивали взгляд. Этот образ вдруг встал перед глазами Минджу, словно плотный туман.
Она думала, что давно забыла его. Но теперь, когда, возможно, настал её последний час, воспоминание о той женщине всплыло первым. Девушку передёрнуло.
Веки потяжелели, перед глазами всё поплыло. Тело, лишённое сил, всё глубже проваливалось в диван.
И вдруг..
Дверь без предупреждения распахнулась настежь.
В комнату уверенной походкой вошёл высокий парень.
Даже сквозь затуманенный взгляд Минджу ощутила эту ауру ледяной опасности.
Он прошёл к окну, протянул руку и без колебаний выдернул камеру из угла потолка, бросив её в мусорное ведро.
— Мерзость, — ударил по ушам тяжёлый бархатный голос.
А затем незнакомец резко развернулся и направился к дивану.
Преодолев всё расстояние в несколько широких шагов, оказался рядом и легко подхватил обмякшую на диване Минджу, словно она совсем ничего не весила.
— Вы… вы что…
Хотелось закричать, но внутри не осталось сил. С губ лишь сорвался слабый стон.
В секунду его крепкие плечи наклонились чуть вперёд, заслоняя свет. Вместо этого перед глазами замелькал белоснежный воротник рубашки.
Ноздрей коснулся едва уловимый аромат. Это был свежий запах мыла.
Нежная теплота тела парня охватила грудь, противореча той ледяной ауре, что исходила от него.
Он уложил Минджу на кровать.
Из сумки, которую держал в одной руке, вытащил капельницу. С полным безразличием на лице закрепил её у прикроватной тумбы, затем опустился на табурет перед ночным столиком.
А потом, не говоря ни слова, крепко сжал запястье Минджу и ловким движением закатал рукав.
— Э-э, постойте… — пробормотала девушка тоненьким голоском сквозь зубы. — М-мне так плохо. Выслушайте меня... хотя бы…
Она попыталась вывернуть руку, но огромная ладонь парня сжала её ещё сильнее.
Будто не обращая на Минджу никакого внимания, он перетянул её руку жгутом и приложил пальцы к запястью, отыскивая вену.
Затем нахмурил брови — пульс был слишком слаб.
Минджу ощутила неожиданное тепло его пальцев на своей коже, холодной как лёд.
— Если я умру… какой вам с того прок?
Эта фраза сорвалась с губ вместе с покидавшими её последними силами.
Парень смерил её равнодушным взглядом. Будто спрашивая, зачем столько болтать.
— Я не хочу умирать вот так… — прошептала Минджу.
Она лишь хотела, чтобы, если уж это конец, то он был безболезненным. Эта мысль вдруг принесла странное спокойствие.
— Если на самом деле не хотите умирать, просто не шевелитесь, — глухо бросил он и без колебаний воткнул иглу ей в запястье.
— Она же быстро придёт? Моя смерть, — выдавила девушка на тяжёлом вздохе.
Парень, который закреплял иглу пластырем, внезапно остановился и с подозрением уставился на неё, будто не веря, что она это спросила. Затем встал, всё с тем же холодным лицом.
— Кто… вы? — Минджу, вяло протянув руку, зацепилась за край белой рубашки.
— Я не собираюсь в это ввязываться, — он резко сбросил её руку, будто прикосновение обожгло его.
— Где мы..?
— Просто не умирайте здесь. А то будут мне проблемы, — тихо пробормотал парень, спустив рукава.
Потом он похлопал по одежде, поправляя складки, и, не оглядываясь, тяжёлой поступью вышел из комнаты.
В обычное время Минджу закричала бы ему вслед, что у него нет ни капли манер. Но сейчас она почему-то уловила в его словах нечто, принёсшее облегчение.
Каким-то необъяснимым образом поведение парня вылилось в утешение.
В его действиях не было скрытых намёков, требовавших расшифровки.
Его «не умирайте» прозвучало как-то искренне.
Будь он доброжелательным, это скорее вызвало бы подозрения.
Плечи, застывшие от напряжения, сами собой расслабились. И вскоре Минджу провалилась в глубокий сон.
***
Тук-тук.
Лёгкий стук в дверь заставил Минджу медленно открыть глаза.
«Всё ещё жива…»
Судя по тому, что виски, которые только что раскалывались от боли, больше не пульсировали, прошло немало времени.
— Господин премьер-министр входит! — послышался снаружи незнакомый голос.
Дверь открылась.
И в неё вошёл мужчина с аккуратно зачёсанными, без единого выбившегося волоска, седеющими висками, в сопровождении, вероятно, своего подчинённого. Он шёл с широкой улыбкой.
Минджу, растерявшись, вырвала из запястья капельницу и стремительно поднялась с кровати.
— К-кто вы такой?
— Вы профессор О Тэын?
Мужчина, сверкнув острым взглядом, одновременно протянул руку.
Минджу испуганно отступила назад.
— Чего вы хотите от меня?
И крепко сжала дрожащие руки в кулаки, чтобы унять тремор.
Губы пересохли, но она не хотела показывать свой страх ни на мгновение.
— Какая вы торопливая, — мягко усмехнувшись, мужчина опустил руку, которой собирался поприветствовать, и продолжил: — Если наше первое знакомство вышло не слишком вежливым, прошу прощения. Также приношу извинения от имени моих людей, если они были недостаточно обходительны.
Лицо у мужчины было предельно доброжелательное.
Минджу молча уставилась на него, не зная, что сказать.
— Меня зовут Ча Ганхви. Я премьер-министр Центрального комитета.
— …Какое отношение это имеет ко мне?
В груди распирало от возмущения, горло болезненно сжалось от напряжения. Голос хрипел и становился всё тише, когда она проговаривала эти слова.
Выглядела ли она достаточно спокойно?
— Говорите по существу!
Стараясь сдерживать эмоции, девушка задала вопрос максимально ровным тоном.
Она не хотела слушать ни единого лишнего слова.
— Тогда не буду церемониться.
— …..
— Это дочь нашего руководителя.
Ча Ганхви достал из внутреннего кармана пиджака фотографию и медленно положил её на стол, продолжив:
— Недавно с ней произошёл несчастный случай. То, что случилось с её лицом, не описать словами. Не могли бы вы взглянуть?
В его решительном голосе чувствовалась мольба. Для Минджу, привыкшей к страданиям пациентов, эта интонация не была чуждой.
Да, у него, видимо, действительно безвыходная ситуация. Наверное, поэтому они и пошли на всё это.
Хотелось накричать, высказать всё накопившееся, но девушка сдержала нахлынувшие эмоции.
— Говорят, пластическая хирургия на Юге лучшая в мире. У нас, на Севере, ещё нет врачей с такими навыками. Провести эту операцию можете только вы, профессор.
Профессор…? Ах, точно!
На мгновение Минджу забыла.
Для них она не ординатор на третьем курсе обучения, а королева пластической хирургии, профессор О Тэын.
— Помогите нам!!
— …..
— Как только операция закончится, мы немедленно отправим вас обратно на Юг!
Ча Ганхви безостановочно давил на колеблющуюся Минджу, словно решив любой ценой получить согласие прямо сейчас.
— Мы вернём вас той же дорогой, тихо и без лишних глаз! — с нажимом проговорил он.
Обновлено: 20.01.2026