Хун Е Чжи Сюань

Его клан вырезан подчистую, а месть — пустой звук, пока ты слабее травы под ногами. Южен нашёл короткий путь: съел труп поверженного Белого Зецу и стал наполовину одним из них. Теперь древние твари, тысячу лет дёргавшие мир шиноби за ниточки из тени, принимают его за своего и сами тащат в сердце заговора. Один неверный жест среди двадцати трёх монстров, читающих чужую суть по крови, — и его выжгут быстрее, чем клан Ханемия. Сколько чужой силы можно выпить украдкой, прежде чем маска треснет?

Переродиться подопытной крысой Орочимару — уже злая шутка судьбы, а Хабаре достался дар, бесполезный для классического ниндзюцу. Но когда элитный джонин Облака рвётся добить его отряд, парень не лепит печати — он сжимает пальцы, и рой окровавленных кунаев превращается в шквал смертоносных снарядов. Ни техник, ни чакры — только холодный расчёт и сила Лоренца, страшнее любого дзюцу. Пока Коноха бросает свой отряд подыхать «если придётся», выживет ли тот, кто сражается не клинком, а физикой?

Тонущая лодка, погибший брат и странный фрукт из ниоткуда — так для рыбака с окраины мира начинается вторая жизнь с чужой памятью внутри. Плод, проглоченный от отчаяния, оборачивается силой, которую годами выслеживали и Дозор, и пираты: теперь он способен поднять в воздух что угодно, хоть целый корабль с командой. На островке, где сильный бьёт слабого без раздумий, выбор один — не прятаться, а красть с размахом, какой не снился местным грабителям. Он уже выбрал сторону: не жертвы и не мелкого вора, а того, кто заберёт себе целое море.

Что если чакру можно обуздать законами электромагнетизма — а в наставницы получить саму Джинчурики Девятихвостого? Хагоромо знает о Конохе то, чего не знает никто: тайны запретных печатей, судьбы легенд, цену каждой ошибки — и старательно изображает обычного вчерашнего выпускника. Пока Кушина учит его киндзюцу «на всякий случай», а рядом маячат будущая Жёлтая Молния и неугомонный Обито, он тихо копит силу, что однажды потрясёт мир шиноби. Сколько ещё продержится маска послушного ученика?

Переродиться сиротой в мире ниндзя — уже смертный приговор, а Ханю с первых секунд играет краплёными картами: врага встречает улыбкой, а смерть — холодным расчётом. Пока клан Сенджу, создавший Коноху, добровольно уходит в тень, а деревня зачищает шпионов в своих стенах, безродному мальчишке вручают форму шиноби и номер в реестре. Никто не видит в нём угрозы — идеальное прикрытие для того, кто помнит больше, чем положено сироте. Сколько тайн скрывает за спокойной улыбкой тот, кто уже пережил свою смерть?