Гуань Синь Цзэ Луань

Улыбки за праздничным столом здесь острее кинжала — а свекровь одним холодным расчётом способна стереть в порошок целую ветвь семьи, даже не повышая голоса. Пока одни выпрашивают благосклонность мужа и мечтают о наследниках ради власти, другая просто выбивает дверь ногой и берёт своё — без единого лишнего слова. Юная героиня наблюдает за этой игрой вблизи и впитывает главный урок: доброта здесь — роскошь, которую позволяют себе только сильнейшие. Кто в этой семье хищник, а кто — добыча под маской смирения?

Однажды, в давние времена, жила на свете дочь наложницы, унылая и мрачная. Она задавалась вопросом ‒ если жизнь так сложна, а конец неизбежен, зачем бороться за выживание? В древности жизнь благородной женщины определялась и контролировалась её семьей. Кроме того, действия одного человека часто затрагивали всю его семью. В такой обстановке было сложно прожить хорошую и успешную жизнь, сохранив при этом своё достоинство. Ах, жить в древности слишком опасно ‒ мы все должны просто спать, пока не умрем.

В мире рек и озер, где острый язык бьёт больнее клинка, эти двое сцепились с первой встречи — и остановиться не могут. Она — вспыльчивая наследница клана с обжигающим нравом и добрым сердцем; он — юноша с изъеденным язвами лицом, за которым прячется холодный расчётливый ум и клятва мести, о которой лучше не спрашивать. Каждая их перепалка звучит как объявление войны, а каждая уступка — как признание, которое оба боятся произнести вслух. Но цзянху не прощает слабости — и однажды долг перед мёртвыми потребует то, что живые отдают неохотно.