Цзин Янь с трудом тащила чемодан по песку.
Проклятая вилла была уже совсем близко, но и каблуки, и колёса чемодана увязали в мягком песке, сковывая её движения.
Если бы только это! Но кто мог объяснить, почему её бывший парень, тот самый, который никогда не участвовал в шоу и только сегодня утром довёл её до белого каления, вдруг появился здесь?
Десять минут назад съёмочная группа, едва она вышла из машины, забрала её телефон и растворилась вместе с ассистентом, оставив её одну наедине с морским ветром.
Не успела она опомниться, как позади остановилась машина, похожая на ту, в которой она приехала. Цзин Янь подумала, что они одумались и вернулись, и уже собиралась подойти, когда дверь открылась.
Из машины вышел мужчина в чёрной футболке и солнцезащитных очках, скрывавших половину его лица, оставляя видимыми только высокий нос и чёткую линию подбородка.
Он стоял, засунув руки в карманы, и был на голову выше Цзин Янь. Даже сквозь тёмные стёкла она почувствовала, как его взгляд тяжело опустился на неё.
Цзин Янь развернулась и пошла прочь.
Этого парня она узнала бы даже в прахе.
Ци Сюаньюань не спешил догонять её. Попрощавшись с теми, кто остался в машине, он неспешно последовал за ней.
Цзин Янь шла быстрее, сердце её колотилось от злости и недоумения. Чемодан тянул её вниз, руки уже ныли от напряжения, а он всё шёл за ней в нескольких метрах, с невозмутимым видом наблюдая за её борьбой.
Он шёл налегке, с одной только дорожной сумкой в руке, будто приехал сюда отдыхать.
Цзин Янь не выдержала. Она резко остановилась, оглянулась на него, перевела взгляд с него на свой чемодан и обратно. Любой бы на его месте понял, что она хочет.
Но он тоже остановился, и они замерли, глядя друг на друга через пару метров.
— Ци Сюаньюань.
Это был их первый разговор лицом к лицу за полгода. Она с трудом сдерживала желание броситься на него и исцарапать ему лицо, но лишь тихо процедила:
— Иди сюда.
Он послушно сделал два шага вперёд. Его высокий силуэт заслонил солнце, и она оказалась в тени.
Он снял очки, сложил их одной рукой и зацепил за воротник. Без тёмных стёкол его взгляд казался почти невинным.
Но только Цзин Янь знала, что эти «щенячьи» глаза могли в мгновение ока превратиться во взгляд голодного зверя, готового разорвать её на части.
Цзин Янь всегда была настороже. Когда-то она согласилась встречаться с ним отчасти из-за тщеславия, отчасти потому, что думала, будто знаменитый певец, самоуверенный до безобразия Ци Сюаньюань — такой же, как она, человек, играющий в любовь.
Поэтому, когда он однажды серьёзно сказал, что через год достигнет брачного возраста, она испугалась.
Она всегда считала их отношения несерьёзными, как они могли зайти так далеко? Она решила, что это шутка по случаю его 21-го дня рождения, но внутренний голос шептал, что он говорил это абсолютно серьёзно.
Увидев этот знакомый взгляд, Цзин Янь пожалела о своём решении. Лучше бы она бросила чемодан, чем снова связываться с Ци Сюаньюанем.
Её пальцы так сильно сжали ручку чемодана, что костяшки побелели.
Пока она колебалась, он решил проблему за неё. Он легко подхватил чемодан, проходя мимо, и с лёгкой усмешкой бросил:
— К вашим услугам.
Даже на закате солнце здесь было беспощадным. Лучи скользили по его рукам, обнажая рельеф мышц. Цзин Янь на несколько секунд застыла, уставившись в песок, пока свет не ослепил её, и только тогда двинулась вслед за ним.
Как же она забыла, что, кроме врождённой осторожности, у неё есть ещё одно достоинство — умение приспосабливаться.
Осознав это, она решила, что для Ци Сюаньюаня большая честь таскать её вещи после всего, что между ними было.
Теперь, без груза, она быстро обогнала его, словно он был всего лишь слугой, несущим багаж знатной госпожи. У входа в виллу, когда он поставил чемодан, она лишь холодно бросила:
— Спасибо.
Но он вдруг начал тереть руку, изображая обиженного щенка, которого не похвалили.
Цзин Янь, видавшая такие трюки, высокомерно подняла подбородок:
— Тебе бы потренироваться, Сюаньюань.
Она произнесла это, похлопав его по плечу, специально делая акцент на имени. Его тело на мгновение напряглось, и она едва сдержала торжествующую улыбку.
Ци Сюаньюань ненавидел, когда она называла его так. Ведь в день расставания она рыдала, будто не могла с ним расстаться, а потом, едва шевеля губами, выдавила фразу, в которой не было ни капли искренности:
— Сюаньюань, прости. Я подумала… Мы не подходим друг другу.
Когда он спросил почему, ей уже наскучило притворяться, и она выдумала причину, которую он никогда не сможет изменить:
— Сюаньюань, ты слишком молод.
Она прикрыла лицо руками, будто ей было больно, и всхлипнула:
— Мне нужен мужчина постарше, который сможет обо мне заботиться.
Ей едва не стало смешно. Кто сказал, что у Цзин Янь нет актёрского таланта?
Она не видела, как изменился его взгляд в тот момент. Это был уже не взгляд бешеной собаки, а скорее волка.
Но выражение его лица смягчилось, и он лишь грустно произнёс:
— Хорошо. Надеюсь, когда мы встретимся в следующий раз, я стану достаточно взрослым.
Очевидно, у него не получилось, иначе бы он не вышел из себя от простого «Сюаньюань».
Обновлено: 20.01.2026