— Солдат спит, служба идёт? — рявкнул громкий голос где-то рядом.
Ленка подскочила, но даже не обернулась. Протерла руками сонное лицо и коротко вздохнула.
— Я к тебе обращаюсь, солдат.
Ленка всё-таки посмотрела, кто это.
Капитан Анг. Единственный в батальоне, да и, наверное, во всем ВАР, боец, предпочитающий дальнему бою ближний. Раскаченный, как криффов Альфа. Его второй доспех походил на экзоброню ультрамаринов из Вахи. И был раскрашен точно такой же ядерной ультрамариновой краской с золотой окантовкой и несколькими звездами на предплечье.
«Убитые танки», — вспомнила Ленка.
— Здравия желаю, товарищ капитан. Чем могу помочь? — вяло ответила она.
Анг, для разнообразия лишь в нижней части стандартной брони, скептично вскинул бровь.
— Ты что-то попутал, боец. Наряды давно не получал?
Ленка вздохнула и отвернулась обратно к сияющей голубизне гипера.
— Наряды, кэп, это такая мелочь. Лучше пристрелите меня сразу. Меньше проблем будет, вот честно.
Анг молчал. Ленка продолжала смотреть в гипер.
— Твое имя, боец, — произнёс он, напугав Ленку. Она думала, он уже ушел.
— КА-7900, — красивое число, подумала Ленка.
— Зайди ко мне, как закончишь здесь.
— Сэр, есть сэр! — вяло отсалютовала она и услышала тихие удаляющиеся шаги.
Ближе к отбою, когда спать уже не хотелось, Ленка подумала, что нужно было взять обещанные наряды. Хоть будет что поделать. Так вышло, что у ее, весьма редкого подразделения клонов астронавтов было очень мало возможностей к практике. Ее штурмовая бригада специализировалась на десантировании и проникновении на корабли и базы противника из открытого космоса. Пока они были в гипере, выходить в космос было строго запрещено, а отключать гравикомпинсаторы в ангарах — просто опасно.
Постучав в дверь, Ленка дождалась, пока та откроется и парадно вошла внутрь.
— По вашему распоряжению, прибыл! — отрапортовала она. Судя по кривому лицу Анга, все еще недостаточно бодро.
— Садись, брат, — кивнул ей Анг на стул, — разговаривать будем.
Ленка вздохнула:
— В этом нет смысла, сэр.
— А это позволь решать мне.
— Вы потратите кучу сил и времени, но даже не поймете в чем проблема. У вас скорее всего есть дела поважнее или другие братья, которым вы в состоянии помочь, сэр.
Анг изучающе склонил голову:
— Говоришь так, будто знаешь.
— Знаю, сэр, — кивнула Ленка, — сам был капитаном и сталкивался с вещами посложнее нежелания жить.
Анг моргнул.
— Расскажи.
Ленка усмехнулась.
— Зачем? Вы ведь мне даже не верите.
— Плевать, во что верю я. — Отмахнулся Анг. — Сейчас важно, во что веришь ты.
Ленка усмехнулась, но промолчала.
— Давай, vod, — настоял Анг. — Сейчас я не кэп, который тебя наказывает, сейчас я просто брат, который хочет тебя выслушать. Расскажи. Тебе станет легче.
— Я не уверена, что это возможно, — отвернулась она, пряча эмоции. Ленка даже не заметила, как перешла на женский род.
Анг и вида не подал:
— А ты расскажи, и мы проверим. Давай, vod, тебе нечего терять.
Ленка горестно усмехнулась:
— Вот уж точно.
— В этом твоя проблема? — тут же подхватил Анг.
Ленка вздохнула:
— Очевидно. Я просто заебалась жить эту жизнь. Отвоевала, устала и сгорела на работе. Ни один раз, причем.
— Но должны же быть вещи, которые тебя радуют?
— Вещи, которые меня радуют, приносят мне больше всего страданий.
По лицу Анга прошла почти болезненная волна непонимания. Он силился, к его чести.
— Я ж говорила, вам не понять, сэр.
— Как можно страдать от того, что любишь?
— Когда любовь твоя больше о привязанности, чем о желании отдать всего себя.
Анг мотнул головой:
— Ты слишком все усложняешь, брат.
— Сэр, вот вы знаете, как будет лучше для блестящего?
Анг кивнул:
— В большинстве своем.
— Так вот, это не любовь. Это привязанность. Любовь, это когда ты нихера не знаешь, но готов печень отдать, если человек попросит.
— А что ему с этой печенью делать?
— А это уже не твоего ума дело, сэр, — усмехнулась Ленка. — Но не суть. Суть в том, что я тоже знаю, как лучше, но что-то дофига затратен этот путь любви. Устала я, а даже сдохнуть по-человечески не могу…
— Смерть — это не выход, боец, — нахмурился Анг.
— О, поверьте мне, сэр, я знаю об этом лучше, чем кто-либо из братьев. Меня убили, наверное, больше полусотни раз! Больше пятидесяти душ, сэр, это почти каркова рота трупов на моем личном счету.
Анг совершенно потерялся в разговоре:
— Ты сказал, что знаешь, как лучше.
Ленка кивнула.
— А знаешь ли ты, как будет лучше для себя?
Ленка задумчиво уставилась вдаль:
— Если подумать, то да, наверное, знаю, но…
— Но?
— Тогда я потеряю то последнее, что у меня останется.
— Что это?
— Чувства. Ощущения. Чтобы чувствовать что-то приятное нужно знать, как ощущается неприятное. Я бы не хотела лишаться чувств полностью.
— Почему?
— Почему? — искренне удивилась Ленка такому вопросу.
— Если ты знаешь, что так будет лучше для тебя, почему ты не хочешь сделать лучше себе?
Ленка задумалась.
— Наверное, потому что от этого пострадают те, кто дорог мне сейчас.
— Дорогие нам будут страдать независимо от наших действий.
— Я знаю, но я могу сделать хуже.
— Ты не узнаешь, пока не попробуешь.
— Я не…
— Я слышу только отмазки, солдат.
— Я не!..
— Трусов я не терплю.
— Я не трусиха!
— Тогда пойди и сделай лучшее, что можешь! На этот раз для себя, боец!
— Так точно, сэр, — прошипела она в ответ, схватила со стола стилус и, уткнув его в стол, напоролась на него глазом.
Обновлено: 18.02.2026