— В общем, они прилетают завтра.
— Как не вовремя, — пригладил бороду Оби-Ван.
— Может еще обойдется? — предположил Энакин, глядя попеременно то на Пери, то на Оби-Вана. — Если не ошибаюсь, запросов к нам не поступало.
— Ну, неформально Арла предупреждала меня, но, честно говоря, я думал, что мне удалось спустить все на тормозах.
— В любом случае, этим ебланам придется поискать нас, прежде чем они смогут что-то вынюхать.
— Ты закончил перенос офиса? — Удивился Оби-Ван.
— Послушал тебя и съебался как можно быстрее. Теперь никто, кроме служащих не в хуй ногой, где мы. Хотя обидно. Столько лет сидели на одном месте. Даже ты в свое время не смог заставить меня уебывать.
— Слухи разлетятся быстро…
— Я не дилетант, Кеноби. Старый офис все еще херачит. Если нужна явка, Тени работают через него.
— Умно, — искренне восхитился Энакин. — Но зачем?
— Изначально — против Мола. — Честно ответил Оби-Ван. — Он сейчас не совсем в себе. Хуже не будет. Вы, кстати, нашли его?
— Ебану-дрох словно пизда проглотила. Никаких следов! — мотнул головой Пери. — Будем надеяться, что он благополучно свалил с этого ебучего комка дюракрита.
— Будем надеяться, что мандалорцы поверят нам, когда мы им так ответим, — скривился Оби-Ван.
— А я буду надеяться, что у него все хорошо, — вздохнул Энакин.
Все слегка поникли.
— В любом случае, они сначала в Малый Келдабе.
— Это то милое мандалорское поселение на средних уровнях? — удивился Энакин. — Никогда не был там.
— И пока не стоит. Вот уедут, съездим вместе, — пообещал Оби-Ван.
— А когда ты вернешься?
— Не знаю, Эни. Надеюсь, довольно быстро.
— Удачи тебе убедить старого поехавшего провидца.
— Он мой мастер, Дал. — Скривился Оби-Ван. — И никто лучше меня не знает всей его напускной бровады. Кроме того, я иду не один.
— Передавай лобастику привет!
— Обязательно, — фыркнул Оби-Ван. — И Энакин, мне неудобно тебя просить…
— Не переживайте, мастер. Я справлюсь. В конце концов я занимался этим довольно долго в ваше отсутствие.
— Не умаляет моей благодарности. На этом все. Если будет что-то срочное, я на связи, в противном случае я прошу не отвлекать меня. Мне предстоит… сложная операция.
— Удачи мастер Кеноби, Пери, — кивнул он обоим и отключился.
— О чем он попросил тебя? — подал голос Котэ.
— Побыть номинальным главой «Черного солнца». — Пояснил Энакин. Потеряв связь с остальными, Котэ стал чертовски любопытным, впитывая любую крупицу информации, до которой мог дотянуться. У него пока что не очень хорошо получалось работать с сетью, в противном случае Энакин бы его потерял.
— А что это значит?
— Это значит, что в моменты, когда нужно лицо Лорда Альбанокса я надеваю на голову шлем и вещаю так, будто я и есть Владыка.
— Это какой-то специальный шлем, или?..
— О, пойдем, покажу.
В кабинете Энакин взял с подставки бескаровый шлем:
— У него чертовски долгая и удивительная история. Хочешь послушать?
Котэ кивнул. В отсутствии военного давления он все больше расслаблялся, превращаясь в странную смесь того, из чего его собрала жизнь: маленьким человеческим ребенком с опытом матерого наемника и телом тренированного солдата. Энакина жутко веселила ситуация, хотя иногда он все еще ловил себя на очередном порванном шаблоне.
— Мой учитель, который Мол, за которым сейчас охотится вся организация, — Котэ понятливо кивнул, — как-то встретил своего учителя, некого кочевого джедая, который научил его куче разных штук.
— Например, телепортации? — вспомнил Котэ.
— Ага, — довольно кивнул Энакин.
— Удобно, должно быть.
— А то. В общем, какой-то мандалорец однажды попал в беду. Я не знаю подробностей, но он задолжал тому кочевому джедаю жизнь или типа того. Расплачиваться решил бескаром. Но для одаренных бескар, тем более окольцующий, что клетка от наших способностей.
— Нас учили, что он усложняет владение Силой и чтение мыслей, — кивнул Котэ. — Но в таком случае это разве правильно, сделать из него шлем?
— В то время мастер Мол хотел спрятать свое лицо от Сидиуса на публике.
— Ммм, в таком случае Сидиус, как одаренный, не смог бы узнать его и прочесть его мысли. Это умно!
— Более того, — улыбнулся Энакин, — теперь с вокодером и подходящей одеждой и я, и мастер Оби-Ван можем подменять его в тех ситуациях, когда его нет.
— И даже если покушение будет удачным, Владыка все равно сможет продолжать управлять организацией. Это очень умно! — восхитился Котэ. — Невероятная стратегия!
— Таков мой мастер, — усмехнулся Энакин. — Но это еще не все. Мандалорцы в то время уже ненавидели его.
— За то, что он якобы убил генерала Кеноби? Если я не ошибаюсь, в то время его считали мертвым.
— Именно так. Поэтому Молу пришлось запудрить тому мандалорцу мозги. Так что теперь, даже если сам выковавший шлем мандалорец увидит его, он не будет знать, кто именно скрывается под забралом.
— А откуда ты знаешь эту историю? — удивился Котэ.
— Зная удачливость моих мастеров, кто-то, носящий этот шлем может буквально наткнуться на мастера сделавшего его, так что мастер Мол позаботился о том, чтобы мы откликались на имя Саважа Терку, если кто-нибудь вдруг спросит.
А Котэ вдруг вспомнил из тысяч разговоров, которые бессознательно слушал в тот момент, этот, когда Джанго Фетт спросил у желтокожего забрака, не Саваж ли он Терку. И позже Котэ, еще не будучи собой слышал тот спор, почти переросший в драку, когда отец обратился к братьям, узнав, что они братья Мола Опресса. Того, кто убил генерала Оби-Вана Кеноби.
Как слеп был отец. Насколько слаба была вера его братьев. Даже генерал хотел убить его.
— Почему все так хотят его смерти?
— Кого? — удивился Энакин.
— Мола Опресса. Белой ночи…
Энакин удивился, фыркнул и задумчиво поставил шлем на место.
— Кому-то это должно было спасти жизнь, кто-то просто попал под раздачу.
— А генерал из которых?
— Мастер Оби-Ван? Из обоих я полагаю.
— Это так страшно? То, что случилось с Молом Опрессом, я имею в виду.
— О, то, что случилось с ним может стать причиной гибели жизни, какой мы ее знаем, если он не будет осторожен и хоть немного нарушит равновесие. Ему нужно попасть в игольное ушко и у него лишь одна попытка.
— Неужели нет никого, кто мог бы ему помочь? — удивился Котэ.
— Любой, кто попытается, обречен возненавидеть его.
— И как же он справится совсем один?
Энакин пожал плечами.
— Мастер сильный, он выбирался и не из таких передряг.
А Котэ вспомнил этого странного черно-красного разумного со скрипучим и мягким голосом. Он вспомнил, как ласково и настойчиво он позвал Атлас из недр их общего сознания, как крепкой рукой смел будто и не было прогрессирующее проклятье болезни, как научил ориентироваться в среде других, как похвалил и с гордостью улыбнулся.
Он стал для Котэ спасителем, проводником и учителем для всех них. А она спасла его сына{?}[имеется в виду Энакин]. Он сказал, что между ними нет долгов, но как Котэ может не чувствовать трепета и вечной неоплатой обязанности перед ним? Это противоречит всему, чему их учили всю их жизнь.
План мгновенно созрел в его голове. Если отец прибывает в Малый Келдабе, Котэ должен с ним поговорить. У него у единственного есть шанс достучаться, шанс рассказать о судьбе Атлас. Потому что у него единственного лицо Джанго. И тогда, возможно, отец не будет пытаться убить Мола, а простит его. А вслед за отцом и весь Мандалор. И тогда Молу будет немного легче разобраться в его новой ситуации.
И все, что потребовалось, это украсть шлем из бескара и чей-то спидер в подворотне какого-то бара.
Обновлено: 13.02.2026