Глава 2: Аудиенция у Снежной Королевы
Кабинет директора напоминал операционную будущего. Стены из матового стекла, огромный стол из черного дерева, на котором не было ни одной лишней бумажки, и панорамное окно, открывающее вид на тонущий в сумерках Токио. Огни мегаполиса начинали зажигаться, словно тысячи микросхем на гигантской материнской плате.
Кинтаро стоял посреди этого великолепия, сжимая в руках швабру, как гвардеец сжимает винтовку. Его сердце колотилось, но не от страха. О нет. Оно колотилось от благоговения.
Мадам Президент сидела в своем кожаном кресле, откинувшись назад. Она скинула одну туфлю — ту самую, из-за которой чуть не упала, — и массировала ступню, обтянутую тончайшим нейлоном. Этот жест был настолько интимным и одновременно властным, что Кинтаро пришлось приложить титанические усилия, чтобы не достать блокнот прямо сейчас.
— Ты хоть понимаешь, что ты натворил? — тихо спросила она. Её голос был уставшим. Маска железной леди дала трещину, но лишь на секунду.
— Я предотвратил падение лидера индустрии! — отчеканил Кинтаро, глядя строго перед собой (хотя его периферийное зрение предательски фиксировалось на её лодыжке).
Она вздохнула, надевая туфлю обратно. Щелчок каблука прозвучал как выстрел.
— Ты намочил пол в серверной зоне. Влага и электроника несовместимы. Ты нарушил три пункта техники безопасности за первый час работы.
Она встала и подошла к окну. Её силуэт на фоне вечернего города выглядел одиноким.
— Мне следовало бы уволить тебя. Вышвырнуть отсюда, чтобы ты вернулся к своему... — она махнула рукой в сторону его велосипеда, оставленного на улице, — ...бродячему существованию.
— Но? — с надеждой спросил Кинтаро.
Она резко обернулась. Её глаза сузились.
— Но у меня нет времени искать нового уборщика. А старый сбежал вчера, не выдержав давления. Этот проект... — она запнулась, словно сказала лишнее. — В общем, слушай мою команду. Ты не приближаешься к компьютерам. Ты не дышишь на мониторы. Твоя задача — туалеты. Женские и мужские. И кухня. Я хочу, чтобы там блестело так, чтобы я могла красить губы, глядя в кафель. Понял?
— Так точно, мэм! Туалеты будут сиять, как бриллианты в короне Британской империи! — Кинтаро поклонился под углом девяносто градусов.
— Идиот, — беззлобно, но устало бросила она. — Проваливай. И чтобы я тебя не видела до утра.
Кинтаро вышел из кабинета, аккуратно прикрыв дверь. Как только замок щелкнул, он прислонился спиной к стене и сполз вниз, вытирая пот со лба.
— Фух... Какая женщина! — прошептал он, доставая карандаш. — «Мадам Президент. Характер: нордический, взрывной. Уровень стресса: критический. Она несет на своих плечах груз ответственности за сотни людей. Это делает её еще прекраснее!»
Он сделал быструю зарисовку в блокноте: строгий профиль, очки и... маленькая слезинка в уголке глаза, которую, возможно, он сам себе придумал, но которая, как он чувствовал, была там, глубоко внутри.
— Ну что ж, Кинтаро, — сказал он себе, поднимаясь. — Туалеты ждут. Путь к вершине начинается с канализации!
Следующие четыре часа прошли в героической битве с грязью. Кинтаро не просто мыл унитазы. Он вел с ними переговоры. Он использовал ершик с грацией фехтовальщика. Он оттирал пятна кофе на кухне с усердием археолога, очищающего древнюю фреску.
К полуночи офис опустел. Программисты, похожие на зомби, потянулись к выходу. Тот самый парень с красными глазами, которого звали Хироси, задержался у автомата с газировкой.
— Ты все еще здесь? — удивился он, увидев Кинтаро, который полировал кран на кухне.
— Работа не закончена, пока она не сделана идеально! — отозвался Кинтаро. — А как у вас? Победили ошибку?
Хироси мрачно усмехнулся и открыл банку с холодным кофе.
— Победили? Как бы не так. Мы в тупике. Код компилируется, но при запуске симуляции нагрузки всё падает. Утечка памяти где-то в ядре. А там сто тысяч строк кода. Найти её за ночь — это как найти иголку в стоге сена, который еще и горит.
Он сделал глоток и посмотрел на закрытую дверь кабинета директора.
— Жаль её. Это её первый крупный контракт с правительством. Если мы провалимся завтра на демонстрации, компанию разорвут конкуренты. Она поставила на кон всё. Даже свой дом заложила, чтобы выплатить нам зарплаты в прошлом месяце.
Кинтаро замер с тряпкой в руке. Информация ударила его током.
— Она заложила дом... ради вас?
— Ага. Хотя и орет на нас постоянно. На самом деле, она крутая. Просто... одинокая. И гордая. Ладно, бывай, уборщик. Я пойду посплю пару часов, может, во сне решение приснится.
Хироси ушел, шаркая ногами. В офисе воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением серверов.
Кинтаро остался один.
Она заложила дом. Она рискует всем.
Он посмотрел на свои руки. Они пахли хлоркой.
— Я не могу просто мыть полы, — прошептал он. — Я не могу позволить ей упасть. Не в этот раз.
Он медленно вышел в основной зал. Свет был приглушен, горели только дежурные лампы. Десятки мониторов были погашены, но один — главный терминал разработчика — все еще светился синеватым светом. На экране застыли бесконечные каскады кода.
Кинтаро подошел к столу. Сердце снова забилось, но теперь в ритме процессора.
Он огляделся по сторонам. Никого. Камеры наблюдения? Плевать.
Он сел в кресло Хироси. Оно было еще теплым.
— Ну-ка, ну-ка... — Кинтаро поправил кепку. — Посмотрим, что у нас здесь. Язык Си. Библиотеки динамического распределения памяти... Указатели... Указатели на указатели...
Его пальцы зависли над клавиатурой. Он не смел касаться клавиш. Пока только глаза.
В университете он считался чудаком. Пока другие зубрили законы, он просиживал ночи на факультете информатики, споря с аспирантами о красоте алгоритмов. Для Кинтаро код был не набором команд. Это была поэзия. Это была логика в чистом виде. И если в логике есть изъян, он чувствовал его физически, как фальшивую ноту в симфонии.
Его глаза бегали по строкам.
void* process_data(struct Packet* p) { ... malloc(sizeof(Packet)); ... if (error) return NULL; ... }
— Ага... — пробормотал он. — Выделение памяти есть. Проверка на ошибку есть. Но где освобождение? Где free() в ветке обработки исключений?
Он прокрутил экран ниже. Еще ниже. Код был запутанным, написанным разными людьми в разном стиле. Это была каша. "Спагетти-код", как называли это профессионалы.
— Они пытались залатать дыры, но только создавали новые, — Кинтаро нахмурился. — Здесь нет структуры. Нет элегантности. Это как строить небоскреб из глины.
Внезапно его взгляд зацепился за функцию в модуле 34-Б. Это был крошечный фрагмент, отвечающий за сброс кэша при перегрузке.
while (buffer_full) { clear_cache(); pointer++; }
Кинтаро снял кепку и почесал затылок.
— pointer++... Вы сдвигаете указатель за пределы массива, не проверяя границы. И делаете это в цикле while. Конечно, у вас утечка. Вы же пишете в чужую память!
Он усмехнулся. Ошибка была детской, но она была зарыта так глубоко внутри вложенных классов, что замыленный взгляд профессионала просто скользил мимо неё.
Руки Кинтаро задрожали. Он хотел исправить это. Прямо сейчас. Одно нажатие, пара строк — и система заработает. Он мог спасти компанию. Он мог спасти Её.
Но тут он вспомнил её голос: «Ты не приближаешься к компьютерам. Ты не дышишь на мониторы».
Он был уборщиком. У него не было права касаться святая святых.
Кинтаро отдернул руки, словно клавиатура была раскаленной.
— Нет. Нельзя. Если я вмешаюсь и что-то сломаю окончательно, это будет конец. Я не программист. Я просто...
Он посмотрел на отражение в мониторе. Усталое лицо, кепка, рабочий комбинезон.
— ...просто студент жизни.
Он встал.
Но уходить не хотелось. Решение зудело в мозгу. Он не мог оставить ошибку жить. Это противоречило его натуре перфекциониста.
Кинтаро огляделся. На столе Хироси лежал стикер — желтая клейкая бумажка. И маркер.
— Я не буду трогать код, — хитро улыбнулся Кинтаро. — Я просто оставлю... подсказку.
Он взял маркер. Его почерк был ужасен, но схема, которую он набросал, была безупречна. Стрелочка сюда, блок памяти сюда, крестик на утечке. И подпись: «Берегите указатели, они как дети — без присмотра убегают к соседям. С уважением, Ночная Фея».
Он прилепил стикер прямо в центр монитора.
— Вот так. А теперь... теперь самое сложное.
Он посмотрел на часы. Два часа ночи.
— Теперь нужно вымыть серверную так, чтобы ни одна капля не попала на провода, но пол блестел, как зеркало. Вызов принят!
Кинтаро схватил свою швабру и закружился с ней в вальсе по проходу. В пустом офисе, под гул вентиляторов, он чувствовал себя абсолютно счастливым. Он нашел свою миссию на эту ночь.
Но он не знал одного.
В темном углу, за приоткрытой дверью своего кабинета, стояла Мадам Президент. Она не ушла домой. Она забыла ключи от машины и вернулась минуту назад.
И она видела всё.
Она видела, как странный уборщик сидел за главным терминалом. Видела, как он читал код, словно утреннюю газету. Видела, как он что-то рисовал.
Её рука потянулась к телефону охраны.
— Взломщик... промышленный шпионаж... — пронеслось у неё в голове.
Но потом она увидела, как он схватил швабру и начал танцевать.
Рука замерла. Любопытство пересилило гнев.
— Кто же ты такой, Оэ Кинтаро? — прошептала она в темноту. — Идиот или гений?
Она решила не вызывать охрану. Пока. Она хотела увидеть, что будет утром.
Обновлено: 22.01.2026