С наступлением ночи свет в особняке погас.
Пока все спали, одна из дверей тихо приоткрылась, и из-за нее показалась миниатюрная фигурка.
Е Я была в тапочках с крохотными кроличьими ушками и обеими руками прижимала к себе игрушечного зайчика.
Оглядевшись и убедившись, что никто ее не видит, она нажала на кнопочку на голове своей игрушки, и из глаз зайца вырвались два ярких лучика света, освещая дорогу впереди.
Е Я осторожно поднялась на четвертый этаж, успешно нашла спальню Е Линьчуаня и на цыпочках вошла внутрь — дверь поддалась легко.
Спальня казалась слишком большой для одного человека, а с широкой кровати, стоявшей посредине, доносилось протяжное неглубокое дыхание. Е Я выключила своего кролика и подошла поближе.
Е Линьчуань крепко спал. Вероятно, ему снился плохой сон — плотно сдвинутые брови и искривленные уголки губ говорили сами за себя. За окном блеснул луч лунного света, и Е Я ясно увидел темные тучи, опять сгрудившиеся над его головой. Должно быть, это беспокоило его даже во сне.
Е Я наклонила голову и покусала себя за кончики пальцев.
Ей не нравился этот братишка, но она не хотела, чтобы он продолжал страдать от проклятия черного ворона.
Положив игрушечного кролика на стол, девочка аккуратно потянула Е Линьчуаня за руку… Скорее всего, он почувствовал это, потому что тут же забрал свою руку и отвернулся в другую сторону.
Пораженно моргнув, Е Я обошла кровать и снова ухватилась за него.
Е Линьчуань перевернулся, но и Е Я не сдавалась, вновь оббегая кровать.
Рука мужчины опять вырвалась из ее хватки.
Недовольно фыркнув, Е Я в очередной раз обошла кровать…
Повторив все это еще раз пять, она устала и в отчаянии почесала затылок.
Если не заставить этого вонючего братца прикоснуться к ее голове, ему все чаще будет не везти, пока ничего не останется и нечего будет терять.
Но…
Е Я в искреннем удивлении не понимала, почему братец не хотел гладить ее?
В эту секунду левая рука Е Линьчуаня соскользнула с кровати. Глядя на широкую ладонь, оказавшуюся так близко к ней, Е Я сверкнула глазами. Она ухватилась за нее двумя ручками и с большим усилием подняла ее к голове. Когда стало видно, что вот-вот получится добиться успеха, из нее вдруг вырвалось:
— Ик!
Глаза Е Я расширились, и она резко прикрыла рот.
— Ик…
У нее началась икота.
Она неудержимо икнула еще несколько раз и, не отнимая ладони ото рта, попятилась назад. И когда до двери оставалось всего несколько шажков, зажглась лампа.
Прищурившись, Е Линьчуань затуманенным взглядом смотрел прямо на нее.
— Ик! — в ужасе икнула Е Я.
Мужчина ненадолго зажмурился, чтобы приспособиться к свету. Посмотрел на игрушку, оставленную на столе, потом на Е Я, и его мысли мгновенно прояснились.
— Что, пришла делать мне пакости под покровом ночи?
Е Я быстро-быстро замотала головой и еще раз икнула.
Е Линьчуань тупо уставился на нее.
— Иди спать.
Было уже двенадцать ночи, а этот ребенок продолжал шуметь.
Он сонно зевнул и снова лег.
У Е Я не было времени беспокоиться об икоте. Она подбежала и перекатилась на кровать, толкая Е Линьчуаня своими маленькими ручками.
— Братишка, не спи, ик… Не спи, ик… братишка.
«Когда это закончится?!»
У Е Линьчуаня уже не хватило терпения. Он злобно зыркнул на девочку и пригрозил:
— Если ты сейчас же не ляжешь спать, я найду большого злого волка, и он съест тебя.
Е Я на мгновение опешила,
— Но разве большие злые волки не спят по ночам?
— Нет, большие злые волки ведут ночной образ жизни и не спят.
— Поче-ик-му?
Е Линьчуань был готов сойти с ума.
— Потому что он бродит по ночам и ест надоедливых детей, таких как ты, которые не спят!
Е Я задумалась, после чего вдруг закрыла глаза и плюхнулась в постель рядом с Е Линьчуанем.
Спустя пять секунд послышался вопрос:
— Братишка, большой волк уже пришел? Ик! — Говорила она тихо, боясь, что ее и правда кто-то съест.
Е Линьчуань подавил желание ударить себя ладонью по лбу и глубоко вздохнул.
— Вставай.
Е Я перевернулась, прикрыв глаза обеими руками, оставив только щелочку, чтобы подглядывать.
— Но ты ведь сказал, что за мной может придти злой волк.
Почему она такая раздражающая?..
— Ты собираешься уйти или нет? — Е Линьчуань холодно взглянул на нее.
— Погладь меня по голове, и я уйду, — взяла на себя инициативу девочка, покачав головой. — Погладь, погладь!
Маленькие листочки на ее макушки несчастно поникли, сжавшись в маленький шарик.
Раздражительность заставила губы Е Линьчуаня скривиться в прямую линию, а его глаза невольно скользнули по мельтешащей перед ним головой девочки. Волосы у нее были густые и все спутались от катания по кровати.
Е Линьчуань сжал пальцы в кулаки. Прикасаться к ней ему не хотелось, но в ином случае она бы так и продолжала надоедать ему.
«Сплошная головная боль».
— Почему тебе так надо, чтобы я тебя погладил? — не понимал он. Почему эта девчонка так настойчиво заставляла прикоснуться к ее голове? Днем и ночью одно и тоже. Как будто у него руки были какие-то волшебные.
Под светом лампы глазки Е Я казались особенно блестящими.
— Потому что тогда к тебе вернется удача.
— Моя голова может сделать людей удачливей, — торжественно объяснила она. — Я знаю, что не нравлюсь братишке, и ты мне тоже не нравишься.
— Тогда почему хочешь принести мне удачу? — усмехнулся Е Линьчуань.
— Потому что брат и Цзыюй любят тебя. И они будут очень грустить, если тебе будет плохо. — Е Я очень заботилась и беспокоилась о своих старших братьях. Было важнее осчастливить их, чем ненавидеть Е Линьчуаня.
К тому же она была щедрым демоном. И хотя утром говорила, что не разрешит трогать ее голову, то сейчас перестала сердиться.
— Ты… ты хочешь погладить меня? — прошептала Е Я с тоскливыми нотками в голосе.
Ее взгляд был таким просящим, что Е Линьчуань просто не мог их игнорировать.
Обновлено: 02.02.2026