За окном машины стремительно проносились уличные пейзажи. Е Я, сидевшая сзади и качавшая ножками, положила рюкзак себе на коленки, слегка потянулась вперед и обратилась к водителю:
— Дядя, мы можем поехать к моему брату?
Часы показывали половину пятого, так что до окончания занятий у Е Цинхэ еще оставалось некоторое время.
— Твой брат еще в школе, — не стал прямо отказывать водитель. — Если мы поедем туда, то Яя придется долго ждать.
— Ничего страшного. — Она махнула своей маленькой ручкой. — Я просто кое-что отдам ему, и мы сможем уехать.
— Кое-что?
Е Я похлопала по своему рюкзачку.
— Да. Мне совсем ненадолго к нему надо.
— Хорошо, тогда я заранее сообщу об этом твоему брату.
Получив ответ, Е Я снова откинулась на спинку сиденья.
Через полчаса они подъехали к первой средней школе.
Ворота на территорию были плотно закрыты, возле них стояли охранники. Сквозь стеклянные панели было видно, как на детской площадке играют ученики.
Водитель первым вышел из машины и поговорил с охраной. А еще через некоторое время к ним подбежал Е Цинхэ.
Школьная форма была немного ему велика, но за ней просматривалась его стройная фигура. Он не спешил слишком сильно, чтобы не споткнуться и не упасть, и черные волосы, упавшие ему на лоб, лишь слегка колыхались на ветру.
Е Я прижала к себе рюкзачок, после чего водитель поднял ее и вытащил из автомобиля.
Е Цинхэ слегка отдышался. Бледные кончики его ушей покраснели от бега. Он приветственно взмахнул рукой и подошел к воротам, за которыми, подобно маленькому щенку корги, его в нетерпении поджидала Е Я.
Из-за вида знакомого лица ей вдруг захотелось заплакать, и ее глаза мгновенно покраснели.
— Яя? — Е Цинхэ присел на корточки по ту сторону ворот. — Что случилось? Тебе не понравилось в детском саду?
Уголки губ девочки потянулись вниз, дополняя недовольный образ.
— Почему ты молчишь? — Е Цинхэ протянул через прутья руку и погладил ее по нежной щечке.
— Бра-а-ат… — стоило только заговорить, как из ее глаз хлынули слезы.
Е Цинхэ это немного позабавило.
— Почему ты плачешь? Брат не может выйти к тебе и утешить…
— Я не плачу… Мои… мои глаза просто не слушаются меня...
Е Я уронила рюкзак на землю, крепко схватилась обеими руками за прутья и прижалась к ним лицом. Ее взгляд не отрывался от Е Цинхэ ни на миг, будто она вот-вот была готова пробраться к нему и крепко обнять.
— Цинхэ, это твоя сестра?
Со стороны площадки к ним подошло несколько одноклассников Е Цинхэ. Им стало любопытно, и они, закинув друг другу руки на плечи, решили посмотреть поближе.
Е Цинхэ почесал лицо и застенчиво улыбнулся:
— Ах, да. Моя сестра.
— Сколько тебе лет, малютка? — дразняще хмыкнул один из мальчишек. — Как тебя зовут?
Е Я подняла на него взгляд, снова недовольная, и тихо пробормотала:
— Я хочу побыть с братом одна.
Ее миловидное личико заставило и Е Цинхэ, и его товарищей по-доброму рассмеяться.
— Пойдем, пойдем. Не будем мешать им общаться.
С улыбками на губах мальчики засобирались уходить, но перед этим один из них потрепал Е Цинхэ по голове.
— Не забудь потом дать мне свою домашку.
Е Цинхэ добродушно улыбнулся и похлопал одноклассника по боку.
— Не забуду. — Когда они с сестрой остались одни, он уселся прямо на асфальт, скрестив ноги, и с нежностью взглянул на Е Я. — Почему Яя решила приехать сюда?
Только тогда Е Я вспомнила о печеньках, которые принесла с собой. Она опустила голову, нашла взглядом брошенный рюкзачок, а потом присела на корточки, открыла его и достала печенье. Может быть, дело было в неровностях дороги, а может, она неправильно его сложила, но оно уже давно потеряло свой первоначальный вид и превратилось почти в сплошные крошки.
Это ударило по уверенности Е Я, и у нее снова потекли слезы.
— Все печеньки сломались, сломались…
Было очень грустно смотреть на то, как она прижимает к себе раскрошившееся печенье и плачет.
«Из-за чего она опять ревет?»
Водитель, стоявший рядом, совершенно не понимал ее печали и здорово растерялся.
— Яя, иди сюда, — поманил к себе сестру Е Цинхэ.
— Они… они сломались... — Е Я послушно протянула ему пакетик с печеньем. — Я хотела, чтобы брат попробовал эти печеньки…
Они и правда были очень вкусными и ароматными. Каждому ребенку досталось всего по три штуки. Е Я очень хотела съесть все сама, но в итоге не смогла, поэтому оставила два самых красивых для старшего брата и Е Цзыюя.
Она прекрасно все рассчитала, но совсем забыла о хрупкости печенья.
Е Я не знала, что может попросить у воспитательницы дополнительную порцию, и чрезвычайно расстроилась, когда не смогла сохранить драгоценные печеньки в целости.
— Все в порядке, их еще можно съесть, — успокоил ее Е Цинхэ. — Ты хочешь накормить брата?
Е Я медленно кивнула, шмыгнула носом, взялась за пакетик обеими руками и дернула их в разные стороны.
С тихим звуком пакет порвался из-за резкости ее движений, и все печенье вместе с крошками рассыпалось по земле.
Девочка оцепенело посмотрела сначала на разорванный пакет, потом на лежащие у ее ног остатки печенья.
На две секунды все словно замерло.
Нежному сердцу малышки в очередной раз пришлось выдержать тяжелейший удар, и в этот раз она, не сдерживаясь, сразу заплакала.
— Я такая глупая, почему я даже не могу открыть маленький пакетик? — Е Я почувствовала отвращение к себе и стала поднимать с земли раздавленное печенье. — Нельзя… нельзя загрязнять землю… Брат, прости меня… Простите, печеньки…
Она плакала так горько, и все чаще в ее речи проскальзывало слово «прости».
Водитель с трудом подавил смех, а вот охранники у школьных ворот все-таки засмеялись.
Е Цинхэ в отчаянии почесал затылок, не зная, что делать. Любой бы на его месте тоже понял, что Е Я очень дорого было это печенье.
Обновлено: 02.02.2026