Успокоившись, хмурый Е Цзыюй почувствовал отвращение к себе. Казалось, он снова потерял контроль над собой и снова вышел из себя, сорвавшись на других…
Очевидно… только Е Я была готова играть с ним.
Е Цзыюй долго думал, прежде чем осторожно открыть дверь и выйти, чтобы пойти и найти сестру. Когда он постучался к ней, реакция последовала незамедлительно, и дверь со скрипом открылась.
На пороге стояла Е Я. Маленькая девочка склонила голову, чтобы посмотреть на него, придерживая дверь. Е Цзыюю было очень не по себе, и его расстроенная голова была полна беспокойства.
— Яя… — Е Цзыюй поджал губы, — моя… моя кровать, сказала, что скучает по тебе.
Е Я потянула за дверной косяк, и ее голова наклонилась сначала влево, потом вправо. Ее движения напоминали котенка, обеспокоенного неизвестными вещами.
— Это… — Е Цзыюй выглядел смущенным. — Она сказала, что поступила неправильно и что с Яя нельзя быть жестокой. — Все-таки он был старшим братом, а все равно разозлился на ребенка… Е Цзыюй поднял глаза на сестру. — Яя, ты простишь ее?
Он был чрезвычайно чувствительным, и мелочи в глазах обычных людей всегда преувеличивались в тысячи раз в его мире, поэтому он легко злился или впадал в депрессию и с большей вероятностью причинял боль другим. В его маленьком кругу только Е Я показывала готовность оставаться рядом.
Е Я отпустила дверь и подошла, чтобы тепло обнять Е Цзыюя. Она обладала хорошим характером и забыла, что сделал Е Цзыюй через пять минут после того, как рассердилась на него. Теперь, когда он загрустил, она просто хотела утешить его, и в ее сердце не осталось места для обид.
Его уши стали совсем красными, и он осторожно обхватил лицо Е Я ладонями.
— Е Я, прости, брат не будет больше на тебя кричать.
Е Я кивнула и спросила:
— Но ты все равно думаешь, что я не милая? — Независимо от того, сколько девушкам лет, они всегда будут очень чувствительны к этой теме.
— Ты всегда очень милая, — твердо заверил ее Е Цзыюй.
Получив такой уверенный ответ, Е Я вздохнула с облегчением.
— Я думала, что я не милая, и поэтому ты не хотел со мной разговаривать.
— Тогда… — Е Цзыюй почесал затылок, — хочешь сейчас поиграть со мной?
Е Я снова кивнула, и они вместе рука об руку пошли играть с только что купленным трансформером.
* * *
Тем же вечером Е Цинхэ пошел обсудить со своим отцом вопрос о поступлении Е Я в детский сад «Семь цветов сладостей». Е Линьчуань никогда не заботился о таких вещах. Он просто кивнул, выражая свое согласие, и приказал своему помощнику приготовить все к завтрашнему утру.
— Кстати, ты подал документы на регистрацию для получения удостоверения личности Яя?
— Только что.
Е Цинхэ нервно моргнул.
— И на какое имя?..
Имя «Е Я» было для нее недоступно, так как она считалась сестрой-близнецом настоящей Е Я. Поэтому Е Цинхэ немного переживал, опасаясь, что Е Линьчуань придумает какое-нибудь плохое или странное имя.
— Е Яя, — не поднимая головы, ответил сидевший за своим столом мужчина.
«Е Яя…»
Это звучало достаточно непринужденно. Определенно в стиле его отца.
Е Линьчуань взял чашку с водой и, увидев, что сын еще не ушел, поинтересовался:
— Что-нибудь еще?
Е Цинхэ покачал головой. Он уже собирался уходить, как вдруг услышал за спиной какой-то приглушенный звук.
— Отец?
— Я в порядке. — Е Линьчуань прикрыл рот рукой. — Обжегся водой. — Он сосредоточился на разговоре с Е Цинхэ, совершенно забыв, что та еще не успела остыть.
Е Цинхэ странно взглянул на него и медленно вышел из комнаты, поворачиваясь назад, чтобы убедиться, что точно все хорошо. Как только дверь за ним закрылась, внутри раздался звук трескающегося фарфора, сопровождаемый ворчливым голосом:
— Черт подери!
«Отец ругнулся?!»
Е Цинхэ неодобрительно покачал головой. Это было очень неуместно. Могло ли быть так, что у его отца так рано начался климакс?
* * *
Помощник выполнил все эффективно и быстро. Процедуры приема Е Я завершились на следующий день, и в понедельник она официально должна была пойти в детский сад. Е Я не совсем понимала, что это означало, и накануне продолжала радостно играть в грязи во дворе.
Погода была очень хорошая, ярко светило солнце, а голубое небо было как чистая река.
Она ступила в грязную лужу в зеленых резиновых сапогах, ее испачканные маленькие ладошки копошились в земле. Потом она подняла руку и провела ею по лицу, мгновенно пачкая его и становясь похожей на полосатого котенка.
[Завтра Яя пойдет в детский сад.]
Е Я отвлеченно кивнула, делая из грязи небольшой домик.
[Ты помнишь свое главное задание?]
— Быть злодейкой!
[Да, будь злодейкой! Наша Яя будет самой плохой малышкой в детском саду!]
Е Я шмыгнула носом и попросила:
— Дядя, не говорите ничего, я пока играю.
Система: […]
Ей не потребовалось много времени, чтобы устать от его болтовни.
Система мысленно вздохнула.
Е Я упорно боролась с грязью. Через некоторое время она доделала домик, а вскоре сорвала два четырехлистных клевера и критично осмотрела свое реалистичное произведение искусства.
Пока она развлекалась, откуда-то сбоку послышался тихий шум. Маленькие ушки девочки тут же навострились, и она последовала на звук.
Неподалеку стоял ее ненастоящий отец в рубашке с V-образным вырезом, свободных повседневных брюках, тапочках и с термосом в руке.
Е Я потерла лицо своими грязными ручонками, великодушно отодвинулась в сторону и предложила:
— Ты тоже хочешь поиграть, братишка?
«Кто, черт возьми, захочет играть в это?»
Е Линьчуань чихнул, потер бровь и сел на плетеный стул рядом с ним.
Что-то с ним было не так. Выражение его лица казалось измученным, а под глазами залегли тени.
Обновлено: 02.02.2026