Глава 107 — Глава 46.2

Люди в униформе ничего не сказали, что было расценено как согласие на его просьбу. Е Линьчуань обернулся и уставился на три пары обжигающих глаз. — Идите и собирайте свои вещи. Глаза Е Цзыюя внезапно расширились, на его лице отразился нескрываемый шок, когда он недоверчиво воскликнул: — Отец, ты наконец-то обанкротился?! «Что ты имеешь в виду? «Наконец-то»?! Осмелюсь предположить, что этот ребенок давно рассчитывал на то, что когда-нибудь я обанкрочусь?» Лицо Е Линьчуаня потемнело, в тоне проступило явное раздражение: — Идите и собирайте свои вещи. — Почему мы должны собираться? — с неохотой продолжал допытываться Е Цзыюй. — Отец, что случилось? Что не так? Ты действительно банкрот? Отец, ну скажи, скажи. Отец? Он вел себя, словно маленький надоедливый стрекочущий сверчок. Е Линьчуань был настолько истощен как физически, так и морально, что не испытывал ни малейшего желания отвечать на эти глупые вопросы. Он не мог объяснить своим детям, в какую трудную запутанную ситуацию попал, как и не мог сказать, что на самом деле она гораздо сложнее банкротства. Определенно, в десятки раз хуже. Чтобы отвязаться от Е Цзыюя, Е Линьчуань выдвинул ультиматум: — Поторопитесь, не заставляйте меня повторять это в третий раз. Видя, что отец снова вот-вот рассердится, дети не посмели и дальше испытывать его терпение и медлить, поэтому быстро прокрались обратно в дом и снова вытащили свои сумки с вещами, которые упаковали прошлой ночью. У Е Линьчуаня было не так много одежды и личных принадлежностей, а драгоценные часы и фарфор он давным-давно заложил в банке. Теперь у него осталось только два сына и... эта маленькая катастрофа. В конце концов, вещи были собраны, и взрослый вместе с тремя детьми покинул свое прежнее место жительства. Люди, пришедшие от суда, опечатали дверь сразу после того, как те ушли, и, сев в машину, тут же уехали. Утро было ясным. Семья из четырех человек в напряжении стояла перед дверью с большими и маленькими сумками, рюкзаками, пакетами. Они стояли так в полной тишине, никто не проронил ни слова. Голову Е Линьчуаня окутывал мрачный туман. Он выглядел как настоящая каменная статуя: возвышался перед детьми неподвижно, глядя в одну точку перед собой, пока не пришел в себя. Е Я снова чувствовала голод. Она тихо хныкала, с неумытым личиком, нечищеными зубками и с полным отсутствием энергии. Не выдержав, девочка осторожно потянула Е Цинхэ за рукав. — Брат... — Яя хочет кушать? — Даже если бы она ничего не сказала, Е Цинхэ сразу понял бы, чего она хочет. Лицо Е Я покраснело, и она не смогла удержаться, чтобы не бросить взгляд на спину Е Линьчуаня. Обнаружив, что он не обращает внимания на эту сторону, она тихо кивнула. Е Цинхэ нахмурился. Они вышли в спешке, и у них не было времени взять много вещей, не говоря уже о еде. — Брат, мы собираемся найти брата Шэнь Чжоу? — взволнованно предложила Е Я, сверкая глазами. Найди Шэнь Чжоу… Е Цинхэ серьезно задумался на несколько секунд и не смог удержаться, чтобы тоже не посмотреть на спину своего отца. Братья Шэнь переехали из Шицзиньдуна некоторое время назад и теперь жили в Shangjia International. Это был тот же дом, который их бабушка оставила Е Цинхэ. Этот жилой комплекс существовал всего несколько лет, но там были неплохие условия. Е Цинхэ смутно помнил, что в старом доме его бабушки было четыре спальни и две гостиные. Они должны были бы втиснуться туда, но в этом случае... личность его «спонсора» была бы раскрыта. Если это произойдет, захочет ли Шэнь Чжоу по-прежнему дружить с ним? — Отец, на все твои активы наложен арест? — Кое-что еще осталось. — Е Линьчуань в последний раз взглянул на дом и потащил свои сумки вперед. — Но эти деньги нужны на оплату врачей для тебя и Цзыюя, поэтому мы не можем ими воспользоваться. На одной из его карточек содержались основные средства для оплаты лекарств и других медицинских услуг его сыновей. Даже если бы он действительно провалился в бесконечные долги, то все равно не снял бы с них ни юаня. Е Цзыюю нужно было регулярно посещать психиатра, что обходилось довольно дорого; что уж говорить о том, что Е Цинхэ страдал от врожденного порока сердца и постоянно нуждался в таких же дорогостоящих медикаментах, чтобы поддерживать нормальное состояние. Под спокойными глазами Е Линьчуаня залегла темные круги. Он так хорошо все планировал, он все держал под контролем, каждую деталь. Был уверен, что сделает хороший ход, но что же в итоге пошло не так? Как он докатился, что остался на улице и потерял почти все свое состояние?.. Впервые в своей жизни Е Линьчуань почувствовал тревогу и разочарование из-за того, что все вырвалось из-под его контроля. И чувство это оказалось крайне неприятным. Когда он оказался в ловушке своего хаотичного настроения, маленькая ручка осторожно потянула за край его одежды. Е Линьчуань с раздражением оглянулся и мгновенно встретился взглядом с черными глазами Е Я. — Что? — в его вопросе не было ни намека даже на наигранное дружелюбие. Е Я вытянула свою шейку и, хотя была напугана до глубины души, все же набралась смелости, чтобы сказать: — Братишка, ты… ты выглядишь очень плохо. Темная туча над его головой сгустилась еще сильнее в соответствии с резким ухудшением настроения Е Линьчуаня, отчего Е Я показалось, что вот-вот пойдет сильный дождь и разразится настоящая буря с громом и молниями. Девочка сглотнула, затем подпрыгнула ближе к нему и наклонила вперед голову. Ее голос нисколько не изменился, звуча все так же мягко и успокаивающе: — Хочешь погладить меня по голове? — Нет, — без эмоций отрезал Е Линьчуань. — Держись от меня подальше, от тебя одни проблемы. Мужчина обошел ее, показывая, что правда не собирается находиться рядом, и спустился с крыльца. Е Я такое обращение застигло врасплох, даже кончик ее носа покраснел. — Ты такой злой! Я не позволю тебе прикасаться ко мне! — громко крикнула она ему в спину. Такой злой! Злой, злой, злой! Чем больше Е Я думала об этом, тем более сильная ярость захватывала ее тело. Она затопала ногами и врезалась головой в ствол росшего рядом дерева. Пусть лучше оно касается ее головы, чем этот ужасный вонючий братишка!