Глава 14 — Глава 14. Я донесу на Цзян Цинли!

Цзян Цинли действовала в открытую, и вскоре на их конфликт обратили внимание. — Что происходит? Это же Лин Шэн. Почему Цзян Цинли целится в него из пистолета? — Наверное, шутят? Лин Шэн же брат Лин Цина. Раньше Цзян Цинли перед ними на цыпочках ходила. — Кстати, вспомнил! Она же как-то раз из-за Лин Шэна на Байли Цзина наехала. Прямо на публике! Хорошо, что у того воспитание на высшем уровне, и он не стал раздувать скандал. Попади это в сеть, фанаты бы её на куски порвали… Сплетники и представить не могли, что их услышит та, кого они обсуждали, и их лица мгновенно изменились. Но они быстро взяли себя в руки. Особенно Лин Шэн, в которого целились пистолетом. Он с ухмылкой подошёл ближе: — Ой, Цинли, да ладно тебе! Что ты так злишься? Я же просто пошутил! — Пошутил? — Цзян Цинли скривила губы и отчётливо произнесла: — А ты достоин? Лицо Лин Шэна исказилось. — Что ты имеешь в виду? Из-за Лин Цина Лин Шэн всегда был одним из тех, перед кем Цзян Цинли лебезила. За последний год, прикрываясь именем старшего брата, он получил от неё немало выгод. Он привык изображать из себя тигра, пользуясь чужой силой, и когда этот самый «тигр» вдруг показал зубы, он, не моргнув глазом, перешёл на оскорбления. Цзян Цинли приподняла бровь и с силой прижала холодное дуло к его лбу. По обе стороны от них собрались зеваки, и шёпот не утихал. — Неужели они и правда подерутся? — Я слышал, Цзян Цинли и Лин Цин расторгли помолвку. Наверное, теперь при виде Лин Шэна её злость берёт. — Этот Лин Шэн вечно выпендривается. Приятно посмотреть, как собаки грызутся! Другой зверочеловек, поняв, что Цзян Цинли не шутит, тут же пошёл на попятную. Высокий самец согнулся, нервно потёр руки и тихо попросил прощения: — Простите, госпожа Цзян. Мы это всё по слухам, не со зла. Не сердитесь… — За что тут извиняться? Подумаешь, сказал пару слов! — Лин Шэн был так же высокомерен, как и его брат. — Смелая? Тогда стреляй! Только посмей, и я сразу же расскажу брату… Не успел он договорить, как раздался оглушительный выстрел. Бах! Пуля пролетела в сантиметре от лица Лин Шэна. Во избежание травм учебные патроны были оснащены защитным механизмом и при контакте с человеком взрывались облаком цветного дыма. Но расстояние было слишком маленьким, и на щеке Лин Шэна осталась царапина. Лин Шэн и представить себе не мог, что Цзян Цинли действительно осмелится в него выстрелить! Он застыл на месте, а по щеке потекла тёплая кровь. Цзян Цинли улыбнулась: — Ой, прости. Случайность. Лин Шэн затрясся от ярости: — Цзян Цинли! Ты совсем обнаглела! Думаешь, я не расскажу брату, чтобы он тебя проучил?! Она лишь безразлично усмехнулась: — Беги, жалуйся своему братцу, маменькин сынок. — Но если я ещё раз услышу, как вы чешете языками, так просто вы не отделаетесь. Сказав это, Цзян Цинли постучала пистолетом по его побледневшему лицу и, схватив Цинь Муе, пошла прочь. Когда она отошла на несколько шагов, Лин Шэн, зажимая рану, взревел: — Цзян! Цин! Ли! — его глаза метали молнии. — Я сейчас же позвоню брату! Ей конец! Он достал свой терминал и набрал номер Лин Цина. Затем он яростно крикнул на зевак: — Что уставились! Проваливайте! Другой самец не смел и слова сказать и поспешно ретировался, украдкой извинившись перед Цзян Цинли. В конце концов, семья Лин в последние годы пришла в упадок и не могла сравниться с семьёй Цзян. Если бы не симпатия Цзян Цинли к Лин Цину, братьям Лин и не светило бы так задирать нос. Когда обе стороны разошлись, зеваки начали переговариваться. — Ну и характер. Неудивительно, что когда-то ходили слухи о его романе с госпожой Цзян, а та потом написала десяток постов на форуме, чтобы их опровергнуть… — Пусть немного сбавит обороты, а то вечно лает, как собака. — Кстати говоря, госпожа Цзян что, с ума сошла? Она посмела выстрелить на публике, не боится взыскания? — Ей плевать на взыскания. К тому же, Цзян Ючэнь скоро возвращается в Первый город. — Чёрт, этот братец-сисконщик в ярости — страшный человек. Говорят, три года назад его отправили служить в нижние города именно потому, что он убил нескольких аристократов, которые поссорились с Цзян Цинли… — О боже, тогда Цзян Цинли станет ещё более неуправляемой! Ребята, давайте в ближайшее время не будем про неё сплетничать! Цинь Муе опомнился лишь тогда, когда его оттащили на несколько шагов. Его взгляд невольно упал на руку, что тянула его за собой. Руки у самки были очень красивыми: тонкие, белоснежные пальцы с розоватыми костяшками. Такие хрупкие, что, казалось, сломаются от малейшего усилия. И именно эта рука только что держала пистолет, направленный на обидчиков. Вспоминая слова Цзян Цинли, Цинь Муе замедлил дыхание. Многие его оскорбляли, но это был первый раз… когда самка за него заступилась. Она ведь была жадной, похотливой и трусливой злодейкой. Выглядела хрупкой и не обладала никакой силой. И всё же она сделала для него это… Ярость, что пылала в нём мгновение назад, начала угасать. Сердце невольно пропустило удар. Цинь Муе замедлил шаг, его пальцы слегка согнулись и обхватили запястье Цзян Цинли. Та даже не заметила этого. Сейчас её терзало беспокойство. По-хорошему, она должна была сделать вид, что ничего не слышала. Выделяться — значит навлекать на себя неприятности, а это повышает риск умереть. Но когда те ублюдки начали оскорблять семью Цзян, в груди у неё вспыхнула такая ярость, что захотелось оторвать Лин Шэну голову и пинать её, как мяч. Да кто он такой, чтобы оскорблять семью Цзян? Эта эмоция показалась Цзян Цинли странной. Она ведь не была настоящей хозяйкой тела, откуда у неё такие чувства к её семье?.. Может, потому что я сирота, или… в этом теле остались какие-то условные рефлексы? В романах именно так и пишут. Цзян Цинли поджала губы и снова вздохнула. В глазах Цинь Муе это выглядело так, будто она грустит из-за своего бывшего жениха, Лин Цина. Цинь Муе нахмурился. Он так и знал, что у Цзян Цинли проблемы со вкусом. Если этот Лин Шэн такой отморозок, то чем его брат Лин Цин может быть лучше? Как у Цзян Цинли может быть такой ужасный вкус! Внутри Цинь Муе разгорался новый, ещё более сильный огонь, и ему нестерпимо захотелось что-то сказать. — Эй… Только он открыл рот, как Цзян Цинли резко остановилась, в шоке уставившись на человека, внезапно появившегося перед ними. Черноволосый самец с золотыми глазами выглядел холодно, а его пронзительный взгляд скользнул по их сцепленным рукам. — Наигралась? — он будто хмыкнул. — А ты смелая. Цзян Цинли инстинктивно отдёрнула руку и, широко раскрыв глаза, уставилась на него: — Ты… ты что здесь делаешь? — Цинли, быстро извинись! — одна из «подружек» подбежала к Цзян Цинли, потянула её за рукав и зашептала: — Это специальный преподаватель по этому курсу, профессор Е! Будь с ним повежливее… Он ставит неуды, невзирая на статус! Пре… преподаватель?! Цзян Цинли неверяще уставилась на Е Линьюаня. Этот тип — их преподаватель?! Неудивительно, что он оказался в академии! Не успела Цзян Цинли оправиться от шока, как раздался голос Лин Шэна: — Двоюродный брат! — Брат! Как хорошо, что ты здесь! — Лин Шэн подбежал к ним, прижимая руку к лицу, и обвиняюще ткнул пальцем в Цзян Цинли. — Я хочу заявить на эту Цзян Цинли! Она напала на однокурсника! Это тяжкое преступление! Её нужно наказать… нет, отчислить! Двоюродный брат? Цзян Цинли растерянно посмотрела на подругу. Та была в панике: — Всё пропало! Профессор Е — двоюродный брат твоего бывшего и Лин Шэна! — Теперь тебе точно конец, он тебя накажет!