*Перевод: **Astarmina***
Следующим делом Арно стал театр.
Нет, точнее — выставка под видом театра.
«Последняя принцесса павшего герцогства представляет публике роскошный театр своей фантазии».
Сейчас вся империя гудела о принцессе Мецена.
На поверхности это был гнев в отношении принцессы, опозорившей честь герцогства Мецена, но если копнуть глубже, всё было не так просто.
Все испытывали странное удовольствие, наблюдая, как некогда культурный центр империи разрывается на части и погибает.
Наследие павшего герцогства.
Эти слова пробуждали в людях странную вуайеристскую фантазию.
Что-то необъяснимо печальное и одновременно удовлетворяющее — мол, «так им и надо» — благодаря безумствам принцессы, и в то же время заставляющее восхищаться великолепием величайшего наследия павшего герцогства.
Безумная принцесса.
Арно захотел выставить её на обозрение.
«Если я скажу, что у меня, распродавшей всё фамильное имущество, тоже есть что-то дорогое — поверишь?»
В тот момент, когда он услышал эти слова.
В тот момент, когда увидел на лице принцессы выражение, которого никогда раньше не видел.
Он чуть не поверил, что её слова искренни.
Нет, он чуть не поверил, что у принцессы вообще может быть искренность.
Но когда вернулся в особняк и услышал, что она тут же потребовала реестр проданных ею вещей, он почувствовал, как всё встало на свои места.
Эта женщина, наверное, думает только о том, чтобы тут же потратить эти деньги на платья, драгоценности и шляпы.
Покупка театра была лишь проявлением её импульсивного характера.
Дорогие воспоминания? Смешно.
Но странным образом лицо принцессы, когда она говорила о воспоминаниях с дедом, запомнилось ему.
Тот взгляд, тот голос, та атмосфера.
Арно гордился своей способностью распознавать ложь других людей, отточенной за годы многочисленных сделок.
Но тот момент определённо не был ложью.
Впрочем, это не значит, что её слова были искренними.
Она ведь просто воплощение желаний, лишённое истинных чувств.
«Но воплощение желаний, которое стоит продать».
Поэтому на следующий день он предложил принцессе, которая, как ему сказали, проспала, пообедать вместе.
Хотя Арно обычно избегал разговоров с этой сумасшедшей коллекционеркой, поскольку они всегда сводились к «драгоценностям, мужчинам и нарядам», сегодня у него был важный деловой разговор.
И во время этой встречи...
— Принцесса.
— ...
— Госпожа принцесса.
— ...
— Луиза!
— А?
Луиза резко открыла глаза.
Да, к его изумлению, Луиза Мецена сейчас дремала напротив него.
Эта безумная женщина, которая во время каждой трапезы была слишком занята рассматриванием своего лица.
— Вы плохо спали?
— В это время для меня ещё раннее утро. Кроме того, вчера я немного почитала, разбиралась в ситуации, и главное — изучала бухгалтерские книги... Ах, да. О чём мы говорили?
Книги? Он никогда не слышал, чтобы принцесса любила что-то вроде книг.
Кроме того, когда она начала обращаться к нему на «ты»?
В детстве принцесса была непослушной, но после того, как герцогство начало приходить в упадок, она стала подобострастно вежливой с Арно, пытаясь произвести хорошее впечатление.
Но почему вдруг...
Недоумение Арно было недолгим.
Причиной стало упоминание бухгалтерских книг.
Значит, она всю ночь не спала, подсчитывая деньги, которые получит.
Ну конечно.
Арно, недовольный тем, что сам того не замечая, слишком долго разглядывал дремлющую женщину, сказал:
— Мы ещё ни о чём не говорили. Собирались только начать.
— А, вот как. Тогда...
Луиза отложила нож, которым с безупречными манерами разрезала мясо.
Принцесса хоть и родилась и выросла аристократкой, но странным образом не проявляла склонности к хорошим манерам за столом.
Арно думал, что, вероятно, она не получила должного воспитания, потому что в детстве росла только под присмотром деда, как бесценная внучка, но...
«Оказывается, она не не умела, а просто не делала этого».
Арно, слегка раздражённый, ждал её дальнейших слов.
— Я начну первой. Я всю ночь изучала книги.
Конечно, изучала.
— Голова чуть не взорвалась, пока подсчитывала...
Подсчёты? То, что у принцессы вообще есть навык счёта, уже было несколько удивительно.
— Я думаю, чтобы погасить долг, который я взяла при покупке театра, лучше не оставлять его без дела и начать управлять им. Если ты разрешишь, я хотела бы заняться этим лично.
В этот момент лицо Арно застыло.
Рука Альфредо, наливавшего воду, тоже задрожала.
Неудивительно, ведь принцесса никогда в жизни не занималась ничем продуктивным, кроме как пила алкоголь и встречалась с мужчинами.
Поэтому Арно даже не рассчитывал на «управление» театром, а лишь собирался попросить её немного помочь с его «оформлением».
Он думал, что так сможет заинтересовать любящую роскошь Луизу.
Для этого дела непременно нужен был её роскошный вкус, и он даже планировал предложить ей списать долг в качестве приманки.
Хотя стоимость театра равнялась годовому бюджету любого благородного дома, финансы Диенче были далеко не «обычного» масштаба.
Кроме того, хотя принцесса и сказала, что выплатит эту сумму, было очевидно, что у неё нет ни способностей, ни желания сделать это.
Поэтому он собирался использовать как приманку деньги, которые всё равно не получит, но...
«Она действительно хочет вернуть долг? И для этого взяться за управление театром?»
Арно посмотрел на Луизу с растерянным выражением лица.
Когда болезнь деда начала прогрессировать, он приложил множество усилий, чтобы привить ей навыки главы семьи.
Эти усилия включали поручение ей бизнес-дел герцогства.
Но Луиза каждый раз проваливала дела, предпочитая праздное веселье.
И такая женщина хочет управлять театром?
Арно не мог в это поверить, но в то же время собирался воспользоваться удачей, которая сама упала ему в руки, делая вид, что немного сопротивляется.
— И почему я должен доверить вам театр?
— Я знала, что ты это скажешь.
В этот момент принцесса, словно ожидая этого, достала из-за пазухи тетрадь.
Когда она зевнула и повернула голову, он увидел, что её волосы, обычно изысканно заплетённые, были на этот раз небрежно собраны и закреплены пером для письма.
Она никогда раньше не появлялась в таком растрёпанном виде. Всегда чрезмерно заботилась о своей внешности и о том, как её видят другие.
— Вообще-то, бизнесмены хоть и любят инвестировать в искусство, но не любят легко расставаться с деньгами, — она даже бормотала какие-то непонятные фразы. — Поэтому я написала сценарий. Концепция, персонажи, обстановка, примерный бюджет — по моим подсчётам...
Луиза с тёмными кругами под глазами взглянула на свой «сценарий» и ухмыльнулась.
Это была улыбка, которую он никогда раньше не видел.
Нет, это была настоящая, неподдельная улыбка.
Так вот какое лицо у этой женщины, когда она улыбается.
«Она действительно высокомерна, но странно по-девичьи».
Арно снова не мог отвести глаз от её лица.
— Думаю, это будет успешно.
Сценарий?
Луиза — человек, который знает только как тратить деньги, а не как писать. Даже в детстве она, наверное, ходила в театр только чтобы флиртовать с актёрами.
— Откуда вам знать, будет это успешно или нет?
— Прочтёшь — поймёшь. Сценарий безупречен.
Но её уверенность странным образом подавляла, поэтому он всё-таки взял протянутый ею сценарий.
На его обложке было написано: «Ромео и Джульетта».
— Ромео? Джульетта? Это имена главных героев? Какие провинциальные имена.
Принцесса не ответила.
Она просто выглядела немного обескураженной.
Всю ночь читая книги, она никак не могла привыкнуть к тому, насколько ошеломляюще было отсутствие здесь Шекспира.
*******
Я была несколько удивлена тем, как легко Арно, прочитав сценарий, позволил мне управлять театром — легче, чем ожидала.
Но его последующие слова объяснили ситуацию.
«На самом деле, здесь нет никакого управления. Деньги будет получать младший член труппы, бухгалтерию будет вести Альфредо, а актёры будут играть. Только вот сценарий... он неплох. Похоже, культурные мероприятия, на которые герцог водил вас, принцесса, не прошли даром».
Хотя его тон был слегка язвительным, это всё равно было разрешение.
Причина проста.
Мир этого романа основан на Европе эпохи Шекспира.
Я почувствовала это во время чтения и окончательно убедилась, просидев ночь над литературными произведениями.
И во времена Шекспира для успешного управления театром действительно требовались только три вещи: инвестор, сценарий и актёры.
Понятия продюсера или режиссёра не существовало вовсе.
Известные пьесы, подобно «Истории о Чхунхян», передавались устно и ставились повсюду сами по себе, а успех исполнения роли Чхунхян определялся не режиссурой, а индивидуальным мастерством актёра.
На самом деле, согласно исследованиям, не все произведения Шекспира были полностью оригинальными — некоторые он собирал из устных историй.
Так что сам Шекспир был скорее продюсером с хорошими актёрскими навыками.
Следовательно, то, что Арно признал, был исключительно мой «сценарий».
Точнее, не мой, а «Ромео и Джульетта» Шекспира.
И если копнуть ещё глубже...
«Наверное, он учёл символическую ценность Луизы Мецена?»
В оригинальной истории граф Арно Диенче был бизнесменом без крови и слёз. Как еврейский ростовщик из «Венецианского купца».
Когда он решил инвестировать в театр, он, вероятно, учитывал не столько ценность произведения искусства, сколько мою позицию — безумной принцессы павшего герцогства.
Сейчас я — горячая новость Империи. Печально известная злодейка.
Когда такая женщина покупает театр и устраивает представления, люди сначала приходят хотя бы из любопытства. Чтобы как-нибудь поругать.
Поэтому Арно даже не задумывается о том, каково Луизе будет под градом этих обвинений.
«Хладнокровный тип».
Но в то же время довольно умный.
Ведь даже если Луизу Мецена будут ругать, представление наверняка будет успешным. Можно представить, как цены на билеты взлетят до небес.
Поскольку я не Луиза Мецена, у меня нет ни причин чувствовать себя обиженной, ни необходимости возмущаться тем, что этот человек использует свою невесту как куклу.
Моя единственная задача — сделать так, чтобы люди, пришедшие ругать меня, восхищались представлением.
Чтобы в будущем немного изменить судьбу злодейки и погасить долг графа.
Для этого я собираюсь поставить свою версию «Ромео и Джульетты», и...
— Для начала нужно встретиться с актёрами, верно?
Я надела шляпу, подобранную по вкусу Луизы, и вышла из особняка.
Позади меня с беспокойным выражением следовал Альфредо.
— Вы действительно собираетесь к «нему»?
Ах да, актёр, которого я собиралась пригласить, был связан с Луизой.
Точнее... с деньгами графа...
Альфредо оглянулся вокруг и тихим голосом произнёс:
— ...Вы идёте предложить роль в спектакле своему бывшему любовнику?
Скорее, моему бывшему «покровителю».
Я ответила изумлённому Альфредо с лучезарной улыбкой:
— Неизвестно, согласится ли он участвовать. Но чтобы найти актёра на главную мужскую роль в романтической пьесе, нужно идти туда, где есть красивые мужчины, не так ли?
Ах. Почему роль злодейки так прекрасно мне подходит?
Если бы играла такую роль в прошлой жизни, я бы получила не только награду Синсон, но и премию Тони.
Обновлено: 02.02.2026