Вечером Бай Шуи закрыла дверь офиса и обернулась, неожиданно увидев Сюэ Цзяи.
Та была одета в тонкий и сексуальный деловой костюм. Она, обхватив себя руками и зажав в кончиках пальцев сигарету, шла в сторону Бай Шуи.
— Курение запрещено, — сказала она Сюэ Цзяи.
Той было все равно, она выдохнула белый дым и сказала слегка хриплым и сексуальным голосом:
— Ты знаешь, что произошло только что на танцевальном вечере?
— Я слышала, как Вэнь Лунь сказал, что между девушками были некоторые трения, но это нормально.
— Тебе не кажется, что там, где есть эта девушка, всегда происходит что-то подобное?
Конечно, Бай Шуи знала, что девушка, которую имела в виду Сюэ Цзяи, — это Цзян Юй.
— Я спрашивала об этом, однако произошедшее не имеет к ней никакого отношения. Это была ее соседка по комнате.
— Ты действительно считаешь ее своей близкой ученицей, поэтому так ее защищаешь? — Сюэ Цзяи продолжила: — Тебе не кажется, что она очень похожа на Бу Таньян?
Шаги Бай Шуи стихли, как только она услышала эти слова.
— Она не только выглядит как она, танцует как она, но даже ее телосложение также похоже на Бу Таньян, — Сюэ Цзяи продолжила: — Пока она там, никогда не будет мирных времен.
Бай Шуи спокойно ответила:
— Не понимаю, о чем ты говоришь, она — это она, а Бу Таньян — это Бу Таньян. Два человека, которые абсолютно не имеют ничего общего друг с другом. Не надо искать связь там, где ее нет.
— Тебе действительно все равно?
— А что меня должно волновать? Бу Таньян была моей лучшей подругой, а теперь появилась ученица, которая может ее догнать, мне уже слишком поздно радоваться.
Сюэ Цзяи внезапно рассмеялась, и смех казался особенно резким и жутким в пустом коридоре:
— Бай Шуи… Бай Шуи, неудивительно, что ты так старалась, но Се Юань даже не взглянул на тебя.
Собеседница холодно поинтересовалась:
— Что ты хочешь этим сказать?
— У госпожи твоего уровня есть все то, что мы, ничтожные люди, ненавидим больше всего, — Сюэ Цзяи смотрела на нее и проговорила: — Лицемерие.
Бай Шуи не хотела с ней ссориться, поэтому тихонько фыркнула и развернулась в другую сторону.
Позади нее Сюэ Цзяи вновь спросила:
— Ты действительно взяла ее под свое крыло, чтобы помогать ей с развитием, или у тебя есть другая цель?
— Какая у меня может быть цель?
— Например, чтобы спрятать ее от тех людей…
* * *
В это время Цзян Юй каждое утро вставала в пять часов, после умывания шла в столовую и вместе с тетушками готовила сытные завтраки для обучающихся.
Поначалу Цзян Юй чувствовала, что еще может справиться с этой работой, но по мере того, как тренировки становились все тяжелее и тяжелее, ей приходилось каждый день поздно вечером тащить свое уставшее тело обратно в общежитие, а рано утром вставать на работу, она поняла, что не сможет это вынести.
Центр искусств «Эсмеральда» освободил ее от платы за обучение в размере двухсот тысяч юаней и просто разрешил ей каждое утро ходить в столовую на подработку. Казалось, жаловаться было не на что.
В конце концов, какой прилежный работник сможет заработать 200 000 юаней* за полмесяца?!
П.п.: 2 345 920 рублей…
Цзян Юй все же решила стиснуть зубы и продолжать работать.
Столовая Центра искусств «Эсмеральда» тоже была очень высокого класса. Завтрак подавался по принципу шведского стола, поэтому ей в любой момент нужно было добавлять блюда, а также постоянно убирать посуду и палочки на столе.
Так что все утро девушка была занята, ходя туда-сюда по столовой.
Вэнь Лунь, который тоже был личным учеником, не мог спокойно смотреть на это. Он подошел и сказал ей:
— Позволь мне помочь тебе.
— Ах, нет! — девушка в это время жарила яичницу для своих одноклассников, говоря: — О чем ты говоришь? Иди скорее на занятие, в противном случае учительница Бай будет ругать тебя, если ты опоздаешь.
Парень видел, что на самом деле он мало чем может помочь. Он был старшим сыном богатой семьи и никогда не делал таких вещей с самого детства, поэтому боялся, что доставит ей неприятности, если займется этим.
— Тогда я пойду и поговорю с учительницей Бай. Тебя следует избавить от утренней работы. Ты слишком устала, а утренние занятия очень важны. По сути, ты пропустила все важные комментарии, которые преподавали учителя.
— Эй, ты не можешь так поступить, — Цзян Юй быстро произнесла. — Это всего на полмесяца. Если я не смогу удержаться, что обо мне скажут другие?
Вэнь Лунь обеспокоенно смотрел на нее:
— Ты действительно в порядке?
— Все хорошо, иди на занятия прямо сейчас!
Вэнь Лунь сделал несколько шагов, обеспокоенно смотря на девушку, и ушел, чувствуя себя не на своем месте.
Цзян Юй зевнула и продолжила лениво жарить яичницу. В этот момент кто-то рядом с ней взял лопатку из ее рук и молча перевернул для нее яичницу.
Девушка повернула голову и увидела Цю Ли в белом комбинезоне.
Она в недоумении потерла глаза, подумав, что плохо спала утром и ей все это снится!
Цю Ли шла абсолютно любая одежда, и даже эта белая униформа придавала ему соблазнительный вид.
— Почему ты... здесь?
Цю Ли ответил, жаря яичницу:
— Мне было скучно во время зимних каникул, и я в интернете случайно увидел, что есть подработка, поэтому устроился сюда.
— Ты здесь из-за меня?
Цю Ли непонимающе посмотрел на девушку, затем беспечно ответил:
— Просто так получилось.
— Ничего подобного! Парень, ты здесь ради меня! — глаза Цзян Юй ярко засияли: — Ты так сильно скучаешь по мне?
— Не очень, — Цю Ли сдержанно произнес: — Если только совсем чуть-чуть... скучаю.
Цзян Юй знала, что его «чуть-чуть» - это очень, очень много.
Цю Ли снял со сковородки готовую яичницу, затем снова налил масло, умело взбил несколько яиц и сказал:
— Ты пришла сюда ради этого?
— Нет, просто мне вычли плату за обучение, обязуя меня выполнять какую-то общественную работу.
Парень промолчал, просто взял ее руку и потер кончиками пальцев, словно драгоценность:
— Дорогая, тебе не нужно этого делать, с этого момента положись на меня.
— Не нужно, раз уж ты пришел на подработку, у тебя должна быть своя работа.
— Да, подработка на полставки, но я не просил о зарплате.
— А?
— В будущем ты отдаешь мне свою работу и идешь танцевать.
Цзян Юй смотрела на его серьезное выражение лица, и в ее сердце поднялась буря эмоций. Помимо волнения, внутри затаился след невероятной нежности.
— Вообще-то тебе не нужно... — она надолго замолчала, колеблясь, но все же не стала отказывать и спустя долгое время просто спросила: — Почему ты так добр ко мне?
Цю Ли улыбнулся и ответил:
— Потому что ты моя девушка.
— Только потому, что я твоя девушка?
Он наклонился близко к ее уху, потер мочку уха носом и мягко произнес:
— А еще потому, что ты та девушка, которую я... хочу больше всего.
* * *
Цзян Юй с покрасневшим лицом торопливо вышла из кухни, после того как переоделась из рабочего комбинезона. Девушка была готова идти на занятия:
— Тогда я пойду первой, приду к тебе позже после занятий, тебе не нужно все делать, у меня очень легкая нагрузка.
— Хорошо, просто иди... и возвращайся поскорее.
Длинные ноги Цзян Юй быстро мелькнули, и он озадаченно смотрел на нее.
Цю Ли убрал посуду и палочки на столе, опустил голову и как бы невзначай поинтересовался:
— Парень, который недавно подходил к тебе, кто он?
Цзян Юй ненадолго задумалась, а потом вдруг вспомнила:
— А, это же Вэнь Лунь, он мой одноклассник!
— Оу.
— Есть что-нибудь еще?
— Все в порядке.
Цзян Юй уже собиралась уйти, когда он вдруг сказал:
— Я немного ревную.
Она оглянулась на него:
— Тебе этого не нужно делать, любимый.
Обновлено: 02.02.2026