Цю Ли нес на плече сумку Цзян Юй, другой рукой вез ее чемодан, готовый проводить ее домой. Сопровождая девушку, парень вышел через главный вход Центра искусств «Эсмеральда». Всю дорогу он молчал.
Заметив это, Цзян Юй легонько ткнула его локтем:
— Ты ведь снова ревнуешь, да?
— Нет.
— Хорошо. — Она взяла его за рукав и прижалась к нему, стремясь быть ближе. — Сегодня я хорошо танцевала?
— Хорошо, — ответил Цю Ли сдержанно. — А чего он хочет от тебя?
Цзян Юй: «...»
А ведь говорил, что не ревнует!
— Он просто пришел посмотреть на выступление, и мы обменялись любезностями, — пояснила Цзян Юй.
— Он очень о тебе заботится.
Цзян Юй отпустила рукав, и ее улыбка исчезла:
— Цю Ли, если у меня есть ревнивый парень, значит ли это, что я должна полностью отказаться от любых контактов с противоположным полом? Ты пытаешься меня контролировать?
Когда-то Хо Чэнь жестко ограничивал ее свободу в предыдущей жизни, поэтому теперь она была особенно чувствительна к таким вещам. Она резко среагировала, но не могла иначе.
Взгляд Цю Ли похолодел:
— Ты думаешь, что я тебя контролирую?
— Ты не выслушиваешь объяснения и, даже не зная обстоятельств, упрекаешь. Это совершенно неразумно.
В самом начале их отношений Цзян Юй знала о его душевных ранах и старалась проявлять терпимость. Ей казалось, что это своего рода обязательство, с которым она вынуждена мириться для выполнения контракта. Но теперь она осознала, что эти отношения стали для нее чем-то большим.
Но сейчас она не знала, как поступить, чтобы быть искренней и в то же время не обидеть.
До сих пор она притворялась его парой, словно отыгрывая роль возлюбленной главного персонажа пьесы. Теперь она начала по-настоящему заботиться о Цю Ли.
А поскольку ее волнуют многие вещи, то возникают и требования к своему партнеру. Моменты, которые девушка могла вынести ради выполнения договора, отличаются от вещей, которые она готова терпеть ради парня.
Цю Ли не подозревал об этой перемене в ее отношении. Он лишь чувствовал обиду и гнев, поэтому просто сказал то, что думал:
— Одинокий мужчина среднего возраста так сильно заботится о молодой девушке. Ты излишне наивна или глупа?
Когда он увидел, как Се Юань наблюдает за Цзян Юй на сцене, то заметил в его взгляде готовность помочь и желание вмешаться. Это заставило Цю Ли инстинктивно почувствовать угрозу.
Чувства Се Юаня к Цзян Юй явно не чистые.
— Нет, — мягко возразила Цзян Юй, — думаю, он хочет стать моим отцом.
Цю Ли: «...»
— Уверена, что ему нравится моя мать. Во время праздника они говорили наедине на кухне.
Цю Ли: «...»
— Наивно, — холодно ответил Цю Ли.
Цзян Юй старалась сдерживать свой пыл и спокойно поговорить с Цю Ли, но было видно, что он совершенно не слушает, упрямо придерживаясь своего мнения, которое считает единственно правильным.
— Если ты видишь во всех только худшее, мне нечего сказать.
Закончив, она повернулась, чтобы уйти, но Цю Ли резко схватил ее за запястье:
— Между тобой и твоей матерью, кого выберет нормальный мужчина?
Эти резкие слова задели и разозлили Цзян Юй до глубины души, и она, чувствуя себя оскорбленной, подняла руку, чтобы ударить его. Но, увидев печаль в его глазах и готовность принять удар, не защищаясь и не уворачиваясь, вспомнила его прошлые раны и не смогла сделать этого.
Она была не в силах причинить ему боль.
Опустив руку, она взглянула на него и яростно сказала:
— Если ты продолжишь говорить чепуху, то я действительно не прощу тебя!
Цю Ли почувствовал ее боль и обиду, и его сердце было готово разорваться.
Он поднял дрожащую руку, чтобы погладить ее по голове, а после аккуратно прикоснулся к волосам, которые струились сквозь его пальцы. Парень задержал в руке прядь волос, словно величайшее сокровище, мягко удерживая ее от падения. Он опустил глаза, ласково посмотрел на нее и сказал тихим и хриплым голосом:
— Дорогая, у меня есть только ты.
Цю Ли: «Никто тебя не отнимет у меня».
Сердце Цзян Юй вновь дрогнуло. С той минуты, как она по-настоящему приняла Цю Ли в своем сердце, он стал ее самой большой слабостью.
— Тогда обними меня, — шепнула она, притянув его за талию. — Больше не ссорься со мной.
Цю Ли крепко прижал ее к себе и нежно поцеловал ее в шею, слегка прикусив кожу зубами.
В новом семестре Цю Ли начал питаться в столовой, покупая самые дешевые булочки и белый рис, а также обходясь простым бесплатным супом в обед. После того как Цзян Юй выполняла домашнее задание в библиотеке во время урока самообучения и приглашала его поесть, Цю Ли соглашался и сопровождал ее.
Хоть его самоуважение велико, но попытки сохранить гордость в таком положении были бы равносильны лицемерию, поэтому он молча поклялся, что однажды вернет Цзян Юй все хорошее, что она ему сделала, в двойном размере.
Однажды в полдень Цю Ли, как и обычно, пошел в кафетерий, чтобы купить рис за 3 юаня, а затем пошел к месту раздачи бесплатного супа. Тетя, отвечавшая за разлив супа, каждый раз давала Цю Ли полную тарелку овощного супа и кости с остатками мяса, чтобы поддержать бедного юношу.
В это время молодой организм растет, если бы не помощь со стороны, то ему бы каждый день не хватало еды.
Цю Ли сел и съел две ложки риса, когда увидел, что Хо Чэнь приближается с несколькими последователями и саркастически смеется:
— Бедно питаешься, мальчишка.
Цю Ли продолжал есть не поднимая глаз.
— Давай договоримся, — Хо Чэнь сел рядом, ухмыляясь. — Уйдешь от Цзян Юй — и я помогу тебе получить стипендию, а выпуск пройдет гладко.
Видя, что Цю Ли не реагирует, Хо Чэнь продолжил:
— Разве в соглашении с директором не говорилось, что плата за первый семестр в колледже будет включена в стипендию? Уйдешь от нее, и я…
Цю Ли прервал его насмешкой:
— Уже так отчаялся?
— Что... ты имеешь в виду?..
— Раньше ты сжег мою обувь, а теперь прибегаешь к уловкам, чтобы лишить меня стипендии, просто потому, что девушка, которую ты не ценил, теперь любит меня...
Хо Чэнь вспылил и схватил его за воротник:
— Как ты мог ей понравиться?! Ты — мусор!
Тарелка с супом на столе перевернулась, и горячая жидкость перелилась через край и попала на одежду Хо Чэня. От этого его злость усилилась, и он гневно уставился на Цю Ли, вымещая на нем свою ярость:
— Отброс! Разве ты достоин ее?
Цю Ли усмехнулся и, наклонившись, тихо прошептал на ухо:
— Если бы ты знал, как она умоляет меня каждую ночь…
Сердце Хо Чэня оборвалось. С остервенением он ударил Цю Ли в лицо, сбивая его на пол. Толпа собравшихся учеников с телефонами были ему безразличны.
Некоторое время назад школа приложила большие усилия, чтобы искоренить насилие в ней. Школьники стали умнее. Всякий раз, когда они видят инцидент с применением насилия, они немедленно используют свои мобильные телефоны, чтобы записать его и предоставить доказательства.
— Какое ты имеешь право жить! — кричал Хо Чэнь, не прекращая удары.
На этот раз Цю Ли лишь улыбался — трагично и холодно, пока кровь текла по его щеке.
Хо Чэнь, как разъяренный зверь, почти что рычал:
— Мудак! Мусор!
Сказав это, он снова шагнул вперед и сильно пнул Цю Ли в живот.
— Ты знаешь, кто мой отец?! Для меня убить такого как ты — все равно что раздавить муравья!
Из уголка рта Цю Ли сочилась кровь, но даже после такого избиения он все еще улыбался. Его улыбка была такой жестокой и холодной, что у людей похолодело в сердцах.
У Хо Чэня была склонность к насилию, но он притворялся хорошим учеником, поэтому никто этого не замечал.
В этот момент обидные слова Цю Ли обнажили самую темную часть его сердца.
Цю Ли все еще продолжал улыбаться. Его темные глаза слегка изогнулись в усмешке, когда он вытер кровь из уголка рта рукавом и сказал:
— Я так напуган.
Гнев Хо Чэня достиг предела, и он схватил тарелку супа рядом с ним и ударил Цю Ли по голове. К счастью, охранник уже появился и остановил Хо Чэня.
После задержания его отвели в отдел по академическим вопросам, а Цю Ли отправили в медпункт.
***
Когда Цзян Юй узнала о случившемся, ее сердце сжалось от страха и тревожности. Она мгновенно направилась в медкабинет, даже не отпросившись у учителя.
Медсестра сказала, что невозможно определить степень травмы, и попросила Цю Ли пойти в больницу через дорогу, чтобы сделать компьютерную томографию головы, груди и живота.
Узнав это, Цзян Юй вернулась в учебный корпус и собиралась отпроситься у учителя, чтобы уйти из школы.
Проходя мимо учебной части, она увидела, как Хо Чэня приглашали в кабинет несколько преподавателей.
Несколько преподавателей стояли в стороне и хмурились. А Хо Чэнь сидел на диване и пил воду из одноразового бумажного стаканчика, высокомерно произнося:
— Разве это не просто избиение человека? Такая мелочь! К чему вся эта суета?
Директор серьезно сказал:
— Сейчас в школе идет борьба с насилием в школе, и слухи на эту тему очень вредны. Как ты мог быть таким импульсивным и устроить подобное в учебном заведении?
Хо Чэнь грубо бросил в ответ:
— Хорошо, что я его не убил! Пусть только еще раз попадется мне на глаза — в следующий раз точно убью!
— Не говори таких вещей! — резко прервал завуч. Тяжело вздохнув, он продолжил: — В этот раз школа постарается замять дело ради господина Хо, но если ты еще раз нарушишь правила, никто тебя прикрывать не будет.
Хо Чэнь усмехнулся:
— Ну и что? Обычный бедняк. Даже если он умрет, отец все равно все уладит.
— О, все не так. Было бы лучше, если бы школа поговорила с ним и урегулировала вопрос с помощью денег.
— Деньги? — фыркнул Хо Чэнь. — Ни монеты ему не дам!
— Ты избил человека, который даже не сопротивлялся, и ты даже не хочешь заплатить за медицинские расходы?
— Зачем платить за медицинские расходы? С какой стати? Пусть мечтает о компенсации! — Хо Чэнь поднялся и с вызовом сказал: — Вот вам совет: лучше его выгнать, тогда я от него отстану. И в школе будет спокойно.
— Ты… ты…
— А что вы мне сделаете? Может, позвонить моему отцу?
Цзян Юй стояла у дверей канцелярии, ее охватил холод.
Глядя на надменного, наглого Хо Чэня, она не знала почему, но перед глазами всплыли кровавые образы. Казалось, что в прошлой жизни убил Хо Чэня не Цю Ли, а она сама. Она, держа нож, снова и снова безучастно вонзала его в холодное тело Хо Чэня, без тени эмоций на лице. Кровь брызгала ей на лицо, но она даже не пыталась ее стереть. Молчаливая ненависть, копившаяся годами, наконец-то обрела выход… Только смерть могла погасить этот долг. Возможно, от переполнявшей ее ненависти эти небывалые сцены возникли у нее в голове. Будь у нее возможность, она с радостью вонзила бы клинок ему в сердце и убила бы этого подонка своими руками! Выходя из учебной части, Хо Чэнь агрессивно хлопнул дверью, но, заметив Цзян Юй, он мгновенно растерялся.
Видя потерявшего самообладание парня, Цзян Юй развернулась и пошла прочь, но, пройдя несколько шагов, не выдержала и, обернувшись, спокойно, но громко произнесла:
— Если представится возможность, я убью тебя собственными руками.
Обновлено: 02.02.2026