— Что? Я не согласен на примирение! — с праведным гневом заявил Янь Сюй.
— В таком случае, придётся уведомить родителей! — объявил полицейский.
— Нет! — замотала головой Лю Жуянь. — Не сообщайте моим родителям!
— Кроме того, согласно отчёту о травмах, очевидно, что та сторона пострадала сильнее! — усмехнулся полицейский. — Так вы уверены, что не хотите примирения?
— Мы действовали в рамках необходимой обороны! Необходимой обороны! — поспешно закричал Янь Сюй.
— Однако, согласно показаниям свидетелей, нападение уже прекратилось! А Лю Жуянь продолжала сжимать нож, угрожая убить оппонента! Если бы её не повалили на землю, могла бы случиться трагедия! Это не необходимая оборона, а её превышение! — мягко улыбнулся полицейский.
Янь Сюй и Лю Жуянь застыли.
«Так что же, в конце концов, является необходимой обороной, а что — её превышением?! Когда прекращается преступление? Когда?!»
— Вы согласны на примирение? — спросил полицейский, глядя на телохранителя.
Тот усмехнулся.
— Я слушаю господина!
— Ты — самостоятельный человек, как ты можешь слушать других?! — закричала Лю Жуянь. — Е Чэн — нехороший человек, не дай ему себя обмануть!
— А ты, значит, хороший человек? — презрительно фыркнул телохранитель.
— Конечно, я хороший человек! — заявила Лю Жуянь.
— Хороший человек, который пырнул меня ножом, — невозмутимо добавил телохранитель.
Лю Жуянь: «…»
Она и сама не знала, как этот нож оказался у неё в руках. Она твердила, что он не её, но полицейским было всё равно, откуда он взялся.
— Ладно, мир! — Е Чэн, развязно покачиваясь, вошёл в комнату. — Вернёшься — повышу зарплату. Для начала — месяц оплачиваемого отпуска. Как тебе?
— Слушаюсь, господин! Спасибо, господин! — телохранитель расплылся в улыбке.
Лю Жуянь и Янь Сюй тряслись от ярости.
— Лю Жуянь, подумай о своих родителях. Если они узнают, что ты попала в полицию… Думаешь, им будет до тебя дело? Хе-хе! — Е Чэн гнусно ухмыльнулся.
«Три главных оружия женских романов… Неизбежная пощёчина… хм, я увернулся! Внезапно появиться и заслонить от ножа… мне это не нужно! "Я тебя больше не люблю"… я и не любил никого! Запомните… я просто псих! Пусть они бесятся, пока я творю свою дичь. Если я буду достаточно безумен, никто не сможет мной управлять!»
— Подписывайте соглашение и идите домой! — сказал Е Чэн телохранителю. — Оплачиваемый отпуск… о больничных счетах не беспокойся, я всё устрою.
Е Чэн подмигнул.
Телохранитель: «Понял! Пройти все возможные обследования, потратить как можно больше денег!»
— Лю Жуянь, не забудь оплатить медицинские расходы! — Е Чэн щёлкнул пальцами. — Когда принесут счёт, я тебе всё возмещу~~
Он гоготнул и, развернувшись, покинул полицейский участок.
Лю Жуянь и Янь Сюй тряслись от бешенства.
— Сегодня прекрасный день, все мечты сбываются… — напевая песенку, Е Чэн вытащил водителя из-за руля.
Водитель опешил.
— Возвращайся на такси, я сам немного покатаюсь! — улыбнулся Е Чэн и, вдавив педаль в пол, умчался.
Водитель почесал в затылке. «Разве господин не предпочитает спорткары?»
Нет!
Водитель в отчаянии протянул руку вперёд, как персонаж из старой драмы.
— Господин, вернитесь! Ваши права отобрали за превышение скорости на сто двадцать процентов! У вас нет прав! И возьмите телохранителей, возьмите телохранителей!!!
________________________________________
Поездка на «Роллс-Ройсе» была плавной. Сам не заметив как, Е Чэн подъехал к улице с закусочными.
— Эх, деньги есть, а тратить их не умею! — он припарковался и посмотрел на шумную, суетливую улицу, пробудившую в нём воспоминания из прошлой жизни. — Ну что за натура у меня!
Е Чэн хлопнул себя по руке и покачал головой. «Ладно, раз уж приехал, надо прогуляться! Моя острая похлёбка "малатан", я скучал по тебе!»
Он вошёл внутрь и, пройдя несколько шагов, остановился.
За столиком, уплетая малатан, сидел здоровенный парень ростом под метр девяносто.
«Чёрт, Цзянь-жэнь!» (прим.: игра слов, "цзянь" из имени "Чжоу Цзянь" созвучно с "цзянь", означающим "дешёвый, подлый")
В его сознании мелькнули воспоминания. Е Чэн с усмешкой толкнул дверь и вошёл. Официант было подошёл к нему, но он махнул рукой.
Он подошёл прямо к столику парня и сел напротив.
— Цзянь-жэнь! — усмехнулся Е Чэн. — С аппетитом кушаешь!
Парень удивлённо поднял голову, в его глазах мелькнула радость, но он тут же опустил взгляд и продолжил есть. Одежда на нём была очень простая.
— Чёрт возьми, Чжоу Цзянь, ты, подлец! — холодно бросил Е Чэн. — Твой папочка пришёл! Как ты смеешь меня игнорировать?
Чжоу Цзянь молчал.
Е Чэн нахмурился. «У этого негодяя что-то случилось! Твою мать, если у тебя проблемы, почему ты не идёшь к своему папочке? Чего ты тут в депрессию впал?!»
Е Чэн уже было хотел что-то сказать, как перед его глазами замелькали картины.
[Наследник Древнего Бессмертного Мечника!]
Это был главный герой романа в жанре «городского сянься».
Чжоу Цзянь должен был случайно получить наследие Гуанчэн-цзы, наставника Жёлтого Императора и древнего Бессмертного Мечника.
«Да, этот Гуанчэн-цзы — не тот, что в "Возвышении в ранг духов". Тот только и умел, что Небесной Печатью размахивать. В "Возвышении" Гуанчэн-цзы был известен как Убийца Святых Матерей. Двоих святош из школы Цзе пришиб. А этот — древний Бессмертный Мечник, наставник самого Императора. Поднялся из низов, с одним мечом в руке покорил весь мир и в итоге встал на вершине мироздания».
Однако дальнейшие картины были слишком размытыми, ничего нельзя было разглядеть.
Е Чэн: «…»
«Этот подлец — наследник Древнего Бессмертного Мечника? Хм, кажется, наследие он ещё не получил».
— Цзянь-жэнь! — Е Чэн хлопнул по столу. — Хватит тут передо мной ломаться! Говори, что случилось?
Это был его одногруппник и сосед по общежитию. На первом курсе его предшественник решил, видите ли, «познать жизнь» и пожил в общежитии. Продержался три месяца и сбежал. Но с соседями по комнате отношения у него были хорошие.
А потом, на втором курсе, появилась Лю Жуянь, и он превратился в её верного пса. Пробыл им три года и постепенно отдалился от своих друзей.
— Ты же вроде взял академический отпуск? — спросил Е Чэн. — Куда ты пропал, не сказав ни слова?
— Староста, это не твоё дело! — поднял голову Чжоу Цзянь и выдохнул. — Я доел, я пошёл.
Он встал, чтобы уйти.
Е Чэн схватил его и усадил обратно на стул.
— Увидел своего папочку, и это всё, на что ты способен?
— Это тебя не касается! — холодно бросил Чжоу Цзянь. — Староста, у меня дела, может, ещё встретимся.
— Что, и от братских уз отказываешься? — спросил Е Чэн.
Чжоу Цзянь на мгновение замер, сжал кулаки, а затем снова двинулся вперёд.
В этот момент из-за угла выскочили девять человек и окружили его.
Вид у них был самый что ни на есть бандитский, волосы выкрашены во все цвета радуги, на шеях — толстые золотые цепи.
Е Чэн с первого взгляда понял: подделка!
— Чжоу Цзянь, сбежать решил?!
— Не выйдет!
— Гони деньги!
— Да, быстро гони деньги!
Они кричали наперебой.
Чжоу Цзянь молча смотрел на них, его лицо было спокойным, как гладь стоячей воды.
Е Чэн склонил голову набок.
«Этот негодяй Чжоу Цзянь… влез в долги к ростовщикам?»
Обновлено: 20.01.2026