Глава 4 — Глава 4

Глава 4. Цюань Гуаньцин Вместе с отрядом Кан Минь Чэнь Юй покинул полуразрушенный храм на северной окраине города. Лоян был главной штаб-квартирой Союза Нищих, учеников здесь было множество. Низкоранговым приходилось ночевать прямо на улицах. Зато у таких, как пятимешковый ученик Ма Эр из Чистой Фракции, было нормальное жильё. Хоть и не сравнить с богачами и помещиками, но всё же крыша над головой. — Главе Цяо нет равных в боевом мастерстве, он ценит справедливость, все братья его уважают. Сейчас наша Великая Сун находится в окружении врагов со всех сторон. На севере чжурчжэни точат клыки, на востоке монголы и цинские собаки каждый год нарушают границы, на западе тангуты из Дворца Первой Категории постоянно совершают набеги. Если бы не глава Цяо с лучшими бойцами Союза, которые мчатся на помощь повсюду, и даце Го с госпожой Го, обороняющие Сянфань, разве смогли бы мы удержать хотя бы половину страны... До главной штаб-квартиры Чэнь Юя сопровождал четырёхмешковый ученик лет тридцати с небольшим по имени Цао Дин. Уроженец провинции Шаньдун со шрамом на лице и прямолинейным характером. По дороге он без умолку рассказывал, объясняя Чэнь Юю положение дел в этом мире. Как бы это сказать... весьма запутанное. Впрочем, Чэнь Юй наконец-то всё прояснил для себя. Этот мир сильно отличался от тех миров уся, что он помнил — неудивительно, ведь здесь смешались столько разных эпох. Узнав, что Чэнь Юй победил Ма Эра и даже отрубил ему руку, Цао Дин восторженно воскликнул "Вот это да!" — видимо, сам давно был недоволен Ма Эром. К Чэнь Юю он отнёсся с уважением и охотно отвечал на все вопросы. Проводив Чэнь Юя до нового жилища, Цао Дин указал на водопад у подножия горы: — Брат Чэнь, ты, похоже, из Грязной Фракции, верно? Сначала сходи помойся. Заместитель главы и супруга главы хотят тебя видеть. — Благодарю, брат Цао. Чэнь Юй кивнул. Спустившись к подножию горы, он омылся в водах водопада. Только тогда у него появилось время спокойно обдумать своё нынешнее положение. Он поднял руки, затем ноги — всё двигалось легко и свободно. Сердце переполняла радость. С детства он завидовал героям из романов уся, которые могли взмывать в небеса, творить чудеса и мстить за обиды без оглядки. Раз уж он попал в этот мир, то обязательно проживёт новую, полноценную жизнь! Начиная с Союза Нищих! Воодушевлённый, Чэнь Юй направил силу в ладонь и ударил по водопаду, подняв облако брызг. Мгновенно в воздухе повис дождь из капель. Закончив омовение, Чэнь Юй на мгновение задумался, а затем достал и проглотил Пилюлю Красоты. Тело прошло через процесс перестройки — вся грязь смылась. Войдя в комнату и взглянув в бронзовое зеркало, он увидел совершенно преображённого себя. Внешность оригинального хозяина была заурядной — разве что рост да худоба выделяли. К тому же, будучи учеником Грязной Фракции, постоянно занимаясь попрошайничеством и скитаясь по дорогам, он был покрыт грязью с головы до ног, волосы всклокочены, вонял за версту — естественно, никому не нравился. Но сейчас всё изменилось. Благодаря Пилюле Красоты за время одного купания внешность Чэнь Юя незаметно преобразилась. Словно изменились сами гены. В бронзовом зеркале отражался юноша с правильными чертами лица, бровями-мечами и орлиными глазами. Мускулы рельефные, угловатые — истинный молодой герой-ся. Хотя и уступал уважаемым зрителям, но на пару голов превосходил всяких кунов. А с учётом жизни в скитаниях добавилась ещё и героическая аура. Переодевшись в чистую, хоть и залатанную одежду, Чэнь Юй был приведён в боковой зал главной штаб-квартиры. Несколько человек уже ожидали его там. Заместитель главы Ма Даюань восседал в центре — мужчина лет пятидесяти с густой бородой. Кан Минь, естественно, стояла рядом с ним. Увидев вошедшего почти неузнаваемого Чэнь Юя, она невольно просияла. Она считала Чэнь Юя просто нищим с хорошими боевыми навыками. Кто бы мог подумать, что после одного купания произойдут такие перемены! Юноша в зале смотрел ясным взглядом, длинные волосы ниспадали водопадом, черты лица были благородными и мужественными. Настоящий молодой герой Союза Нищих! Чэнь Юй не обратил внимания на её теперь уже восхищённый взгляд. Его внимание было сосредоточено на Ма Даюане и двух других людях, сидевших справа. Ближе к Ма Даюаню сидел человек в серой одежде с девятью мешками на поясе, с седыми волосами и бородой. Выражение лица суровое, внушающее почтение без гнева — это был Старейшина-Исполнитель Союза Нищих Бай Шицзин. Союз Нищих был величайшим союзом Поднебесной. Согласно воспоминаниям оригинального хозяина тела, в этом мире Союз делился на Северный и Южный. В Северном Союзе был один глава, один заместитель главы, затем по одному Старейшине-Наставнику и Старейшине-Исполнителю, плюс четыре старейшины-хранителя и несколько восьмимешковых глав отделений. Старейшина-Исполнитель занимал высочайшее положение — можно сказать, этот Старейшина Бай был одним из самых влиятельных людей в Северном Союзе Нищих. Чуть дальше сидел человек в шапке учёного и залатанной одежде с восемью мешками на поясе. Лет сорока с небольшим, с правильными чертами лица, но взгляд мрачный и злобный, скрывающий что-то зловещее. Чэнь Юй просмотрел воспоминания оригинального хозяина — он не знал этого человека, но в душе возникло смутное подозрение. Если Северный Союз Нищих следует сеттингу "Полубогов и Полудемонов", то этот человек... — Это глава отделения Дачжи, брат Цюань Гуаньцин. А Старейшину Бая представлять, думаю, не нужно, — Ма Даюань, словно угадав вопрос Чэнь Юя, представил гостя с каменным лицом. «Точно этот подонок!» — Чэнь Юй странно посмотрел на него. Слова Ма Даюаня полностью совпали с его догадкой. Цюань Гуаньцин — главный карьерист Союза Нищих, оппортунист высшей пробы, один из главных зачинщиков изгнания Цяо Фэна в романе. А ещё... один из любовников госпожи Ма. Да и тот невозмутимый, с серьёзным видом Старейшина-Исполнитель Бай Шицзин тоже из их числа. Интересно, уже ли они в этом мире успели сойтись втроём? — Чэнь Юй, у тебя немалая наглость. Почему ты отрубил руку Ма Эру? Союз Нищих — величайший союз Поднебесной, все в нём — братья. Согласно уставу, что полагается за нападение на собрата? — голос Ма Даюаня был громким, лицо — строгим. — Даюань, ты же знаешь характер своего побратима. Братья в Союзе давно недовольны. Много раз Старейшина Бай, сохраняя твоё лицо, закрывал на это глаза... — Кан Минь тут же мягко заступилась за Чэнь Юя, улыбнувшись: — К тому же, в Союзе все знают, что ты всегда был снисходителен. Зачем пугать этого юношу? — Сяо Минь, ты... как же мне теперь его отчитывать? — Ма Даюань вздохнул. Через секунду маска спала, суровое выражение лица сменилось беспомощностью: — Действительно, мой младший брат был неправ. Я слишком мягок — когда он совершал проступки, я всегда закрывал на это глаза. Кто бы мог подумать, что он натворит такое... Молодой человек, прости. К удивлению Чэнь Юя, этот заместитель главы первым принёс извинения. Похоже, репутация его великодушия и скромности была вполне заслуженной. — Но раз уж у тебя есть способности, ты мог найти сотню способов его обезвредить... зачем же отрубать руку?.. Ладно, ладно, в конце концов, он первый нагрубил. Будь я на твоём месте, наверное, тоже бы его убил... Сяо Минь права, это дело нельзя разглашать. Я уже велел через несколько дней отправить его в деревню. Пусть остаток жизни проведёт крестьянином. В голосе Ма Даюаня слышалась тоска. Как ни крути, Ма Эр был побратимом. — Благодарю, заместитель главы Ма! — Чэнь Юй склонил голову. «Этот Ма Даюань вполне нормальный человек. По крайней мере, не похож на тупых злодеев из веб-новелл, слепо защищающих своих». Он заметил, как Кан Минь разглядывала его миндалевидными глазами с улыбкой, время от времени что-то шепча Ма Даюаню на ухо. — Кхм-кхм... Мы позвали тебя сюда потому, что Сяо Минь сказала, будто твоё боевое мастерство необычайно. Она утверждает, что никогда не видела одномешкового ученика с такими способностями. Старейшина Бай и глава Цюань тоже заинтересовались и хотят проверить твои навыки, — произнёс Ма Даюань. — Заместитель главы Ма ошибается. Я не заинтересован в этом человеке, — Бай Шицзин был немногословен и лишь с начала до конца пронзительно разглядывал Чэнь Юя. Заговорил глава Дачжи Цюань Гуаньцин. Он насмешливо фыркнул и, глядя на Чэнь Юя, произнёс: — В его возрасте какое может быть боевое мастерство? Цюань Гуаньцин прибыл в штаб-квартиру с докладом и не верил словам Кан Минь. По его мнению, возраст Чэнь Юя говорил сам за себя. То, что он победил пятимешкового Ма Эра, лишь доказывало никчёмность последнего. Повернувшись к Кан Минь, он насмешливо добавил: — Госпожа Ма — женщина, откуда ей знать, кто такой настоящий мастер? — Ха-ха, я тоже так думаю. Сяо Минь преувеличила. Она неопытна, слишком добра и не любит насилие, — рассмеялся Ма Даюань, даже не думая защищать жену. Едва он договорил, Чэнь Юй уловил, как на прекрасном лице Кан Минь мелькнула смертоносная злоба. «Ма Даюань, ты умрёшь не зря...» — не удержался от мысли Чэнь Юй. С такой ядовитой женой, которую ты ещё и постоянно критикуешь вместе с посторонними — тебе и карты в руки! Убийственная злоба на лице Кан Минь исчезла в одно мгновение. Понизив голос и изобразив улыбку, она проворковала: — Я действительно неопытна. Простите, что рассмешила главу Цюаня. Прямо жалость берёт! Чэнь Юй едва не зааплодировал. Честно говоря, Кан Минь — настоящая богиня актёрского мастерства. Зная сюжет романа, он понимал, что Кан Минь развратна и жестока. Но эта маска невинной жертвы выглядела абсолютно естественной. Взглянув на Цюаня и Бая, Чэнь Юй заметил, как при виде прелестного облика Кан Минь у обоих задвигались кадыки. Они и не подозревают, что эта госпожа Ма — истинная красавица со змеиным сердцем. Действительно, Чэнь Юй тут же заметил изменения в её злых мыслях: [Злая мысль 1: Ма Даюань, ты заслуживаешь смерти! Ты ещё и помогаешь чужакам меня критиковать! Я убью тебя! Убью!!!] — Высокая награда [Злая мысль 2: Хочу, чтобы кто-нибудь жёстко осадил этого подонка Цюань Гуаньцина] — Базовая награда [Злая мысль 3: Цюань Гуаньцин, ты посмел так говорить обо мне! Хочу увидеть, как тебя бьют и валят на землю, как собаку, и ты со слезами передо мной извиняешься!!] — Средняя награда Средняя награда! Чэнь Юй замер. За низкую награду он получил такую отличную технику, как «Шаги по Волнам Линбо», пусть и на уровне малого совершенства. Что же тогда даст средняя? Правда, злая мысль об убийстве главы Цяо временно исчезла. Похоже, эти мысли имеют временный характер и меняются в зависимости от текущего состояния цели. Чэнь Юй задумался. Но вот возможность выполнить сразу два задания! И в отличие от Лю Хуэй, чьи мысли давали только базовые награды, злые мысли Кан Минь запросто тянут на среднюю и высокую. «Я был неправ, госпожа Ма! Вы не просто красавица со змеиным сердцем — вы целый горшочек с мёдом!» Чэнь Юй про себя усмехнулся, уже готовый действовать. Мозг работал на полную мощность. В его смутных воспоминаниях Цюань Гуаньцин не был выдающимся бойцом один на один. В романе его описывали как сильного воина, но чаще всего он вёл себя не как член Союза Нищих, а как интриган. Его прозвище «Мудрец Десяти Сторон» говорило само за себя. Судя по внешности, в этом мире боевое мастерство Цюань Гуаньцина тоже вряд ли впечатляющее. Имея «Канон Девяти Ян», пусть пока только на уровне малого совершенства, справиться с Цюань Гуаньцином не должно быть сложно. Чэнь Юй был уверен в себе. Поэтому он шагнул вперёд и, сложив руки перед сидящим «Мудрецом Десяти Сторон», произнёс: — Глава Цюань, я считаю, что ваши слова в адрес госпожи Ма были несправедливы! — Что значит "женщина не может знать, кто такой мастер"? Скажите, разве старый глава Ван не мастер? Разве глава Цяо не мастер? Разве заместитель главы Ма, Старейшина Бай, Старейшина Люй и другие старейшины не мастера? — Глава Цяо постоянно находится в разъездах, все дела Союза поручены заместителю главы Ма. Как верная супруга, госпожа не жалея сил ведёт внутренние дела Союза, всё организуя безупречно. Как можно судить о ней, как об обычной женщине?! «Верно. Она определённо не обычная женщина. Во всей Поднебесной мало кто сравнится с ней по ядовитости», — мысленно добавил Чэнь Юй, внешне защищая Кан Минь. Глаза Кан Минь загорелись от неожиданности. Этот всего лишь одномешковый ученик осмелился перечить главе отделения, заступаясь за неё! Душа её ликовала от этих слов. Пока Чэнь Юй говорил, ей казалось, что каждое его слово попадает прямо в сердце. Почему-то дыхание становилось всё тяжелее вслед за его речами. Как прекрасно он говорит! Как она мечтала, чтобы эти слова произнёс её муж, Ма Даюань! Но она знала — Ма Даюань, этот дурак, думающий только о братстве и единстве Союза, никогда не встанет на её защиту. Голос Чэнь Юя не был таким же громким, как у Ма Даюаня, но каждое слово било точно в цель, достигая её сердца. К концу речи слова звучали уже подобно колоколу, пробуждающему разум. — Я прошу главу Цюаня взять назад свои слова о госпоже Ма! — Хе, прекрасно, просто прекрасно! — лицо Цюань Гуаньцина посинело от ярости. Его, главу отделения, опозорил какой-то одномешковый ученик — кровь закипела в жилах. По его мнению, покритиковать Кан Минь — сущий пустяк. Он, Цюань Гуаньцин, всегда считал себя одним из немногих трезвомыслящих в Союзе. Не то что женщину пожурить — он не раз давал прямые советы и старому главе Ван Цзяньтуну, и нынешнему главе Цяо Фэну. Кто ты такой, чтобы требовать от меня извинений?! — А если не возьму — что ты мне сделаешь? — Цюань Гуаньцин поднялся, холодно усмехаясь и глядя сверху вниз на юношу. Чэнь Юй сложил руки в жесте, затем размял запястья: — Тогда прошу главу Цюаня дать наставление и показать, чего я стою! — Если я выиграю, глава Цюань должен будет извиниться перед госпожой! Тело Кан Минь дрогнуло, сердце переполнилось радостью, но и некоторым недоумением. Почему этот юноша готов зайти так далеко ради неё? Бросить вызов восьмимешковому главе отделения, будучи всего лишь одномешковым учеником? Только потому, что она заступилась за него? Если так, то эта сделка более чем выгодна! — Прошу наставления, — Чэнь Юй принял стойку «Кулака Первопредка Тайцзу», на лице появилось решительное выражение. А напротив Цюань Гуаньцин уже начал смеяться.