Шу Хуайцзинь не упустила прекрасной возможности и, смотря на него своими прозрачными, как вода, миндалевидными глазами, предложила:
— Вэньчжоу, я провожу тебя.
Шу Яньцин, который в одиночку противостоял допросу со стороны родителей, бабушки и дедушки, едва справлялся сам и потому лишь махнул рукой, разрешая Шу Хуайцзинь проводить гостя.
Они прошли через теплицу, построенную из вяза, по обеим сторонам которой цвели вопреки сезону пышные и поразительные гортензии. Шу Хуайцзинь намеренно повернулась к нему спиной и пошла задом наперёд, напоминая маленького разбойника, захватившего холм.
— Зачем ты тогда отнял у меня вино? — спросила она.
Дорожка была выложена крупными, с ладонь размером, гальками, и поверхность её была неровной. Шу Хуайцзинь шла, приподнимаясь на цыпочках, отчего подол её платья грациозно колыхался.
Хэ Вэньчжоу, неся пиджак на сгибе руки, сохранял дистанцию, подстраиваясь под её ритм.
— Хорошему не учишься, только подлизываться умеешь, — произнёс он.
В его голосе звучал упрёк, но сквозь него пробивалась ленивая нежность, и эта смесь хулиганского обаяния с лёгкой снисходительностью сразила Шу Хуайцзинь наповал.
Она внезапно остановилась и пристально взглянула в его тёмные, непостижимые глаза.
— Но ты мог просто проигнорировать меня или вовсе вылить вино из бокала, — сказала она, прекрасно понимая, что, заговорив об этом, скорее всего, нарвётся на отказ. — Всё, что я сказала, — правда.
Хэ Вэньчжоу тоже остановился и смотрел на неё свысока.
Она постоянно удивляла его, никогда не действуя по общепринятым правилам.
— И что дальше? — с интересом спросил он.
— Ты выпил моё вино, — протянула Шу Хуайцзинь, — значит ли это, что ты разрешаешь мне, как поклоннице, и дальше вторгаться в твою жизнь?
На самом деле, она не была уверена в своих словах и просто хотела посмотреть на его реакцию.
Даже если момент был не самым подходящим.
Хэ Вэньчжоу помолчал, затем лениво произнёс:
— И в какой это раз, «правда или действие»?
Шу Хуайцзинь нахмурилась, его ответ её категорически не устраивал. Она подготовила целую речь, ожидая увидеть на его лице изумление, гнев или даже назидательные нравоучения опытного человека, но результат оказался противоположным.
Она сделала полшага вперёд, а Хэ Вэньчжоу отступил на полшага назад, будто между ними всегда существовала невидимая черта, определяющая допустимую дистанцию.
Хотя эта граница была такой хрупкой.
В сердце Шу Хуайцзинь загремела весенняя гроза, и она резко наклонилась вперёд.
— Это не наказание за проигрыш в игре. Всё, что я сказала, — правда.
Уголки губ Хэ Вэньчжоу подёрнулись лёгким холодком.
— Тебе сколько лет? Даже парня ни разу не было, о каком ухаживании речь?
— Разве нужно иметь парня, чтобы за тобой ухаживать? — Шу Хуайцзинь признавала, что её задело несколько странное замечание.
У девушек в переходном возрасте полно причудливых идей, особенно сразу после совершеннолетия. Хэ Вэньчжоу впервые столкнулся с таким вопросом и едва успевал за ходом её мыслей. Он собрался, уголки его рта слегка опустились, и он терпеливо попытался направить её к более традиционным представлениям о любви.
— Тебе ведь только исполнилось восемнадцать, раньше ты ни с кем не встречалась, верно?
Шу Хуайцзинь ответила:
— Нет, моя первая любовь, первый поцелуй, первая—
Хэ Вэньчжоу дёрнул бровью и резко оборвал её:
— Хватит, не нужно вдаваться в подробности. Ты ещё молода и не испытывала настоящего волнения, поэтому можешь принять за любовь обычное восхищение или любопытство. На самом деле, разница между ними огромна.
— Но когда я впервые увидела тебя, меня поразила твоя внешность. Влечение с первого взгляда, возникшее из-за внешности, — разве я не могу отличить одно от другого?
В её глазах читалась полная искренность, словно говорить со взрослым мужчиной, психически и физически здоровым, о сексуальном влечении было совершенно нормально. Хэ Вэньчжоу считал себя джентльменом, но при её словах его давно замёрзшее сердце дрогнуло. Он даже боялся представить, какие развратные мысли могли бы возникнуть в голове у другого мужчины на его месте.
Хэ Вэньчжоу помолчал пару секунд, потирая переносицу. Его горло неожиданно сжалось, голос стал хрипловатым.
— Шу Хуайцзинь, я пытаюсь говорить с тобой рационально.
Шу Хуайцзинь парировала:
— А я рационально описываю свои чувства при первой встрече с тобой.
Их первая встреча в ту снежную ночь до сих пор отчётливо стояла у неё перед глазами. Если бы не эти сложные обстоятельства, она бы не прибегла к обходным манёврам.
Встретившись с её ясными, тёмными глазами, Хэ Вэньчжоу вдруг почувствовал, будто их роли перепутались.
Перед ним возникла картина того вечера, когда Шу Яньцин, забирая её, обсуждал с ней вопросы отношений, а она, бойко отвечая, заставляла его вздыхать. Тогда Хэ Вэньчжоу сидел сзади, будто всё происходящее его не касалось. Теперь же их позиции поменялись: он занял место Шу Яньцина, но не был ни старшим братом, ни другом.
Он пытался дать ей совет со стороны, но ему не хватало спокойствия отстранённого наблюдателя.
Хэ Вэньчжоу долго смотрел на неё, затем отвел взгляд.
— Сяо Цзинь, попробую объяснить так, чтобы тебе было понятнее. То, что ты считаешь любовью ко мне, — всего лишь иллюзия, возникшая из-за внезапно обретённой свободы после подавленных подростковых порывов.
Каждый остался при своём мнение, и ни один не мог убедить другого. Как и он продолжал верить, что пропасть в одиннадцать лет не может породить настоящих чувств.
Шу Хуайцзинь взяла его руку и крепко прижала ко лбу.
Кожа её была нежной, как белый нефрит, и, будто от удара током, Хэ Вэньчжоу с мрачным видом выдернул руку.
Услышав своё полное имя в качестве предупреждения, Шу Хуайцзинь не отступила, а, напротив, стала ещё настойчивее, глядя в его ледяные глаза.
— Теперь у меня есть доказательство. Когда ты коснулся моего лица, моё сердце бешено забилось.
Шу Хуайцзинь сжала губы, вспоминая те ощущения.
— И место, к которому ты прикоснулся, заныло, как будто меня ударило статическим электричеством. Сердце взлетело куда-то вверх и не хотело опускаться.
Впервые назвав его по имени, она чётко возразила:
— Хэ Вэньчжоу, разве реакция тела тоже может быть иллюзией?
Обновлено: 20.01.2026