Глава 24 — Глава 24. Затишье

Битва была яростной, но короткой. В ней не было тактики или стратегии — лишь первобытная ненависть, усиленная боевыми имплантами. Зажавшись в самом дальнем углу своего разгромленного кабинета, Юрий слушал эту симфонию ада. Скрежет металла, сухие очереди автоматов, влажные, тяжелые удары и предсмертные хрипы — человеческие и механические. Он сидел на полу, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону. Как? Как его тихая, размеренная, пусть и небогатая жизнь за один день превратилась в это? Все рухнуло. Все, что он строил годами — его маленький островок спокойствия в безумном океане Найт-Сити — был смыт кровавой волной, которую принесли с собой два пришельца из прошлого. И вдруг все стихло. Резко. Оглушительно. На смену хаосу пришла звенящая тишина. Единственным звуком, который он слышал, было мерное, успокаивающее гудение старого холодильника в углу кабинета. Юрий замер. Он не смел пошевелиться, боясь, что любой звук снова вызовет бурю. Прошла минута. Две. Тишина не нарушалась. Собрав всю свою волю в кулак, он медленно, с максимальной осторожностью, поднялся на ноги. На ватных, непослушных ногах он подошел к вырванному дверному проему и заглянул наружу. Картина, представшая перед ним, была похожа на полотно безумного художника. Буйство красок у его сервиса. Алая кровь смешалась с черным машинным маслом, создавая на бетоне причудливые, кошмарные узоры. Везде, в неестественных позах, лежали тела. Бездушные, сломанные куклы из плоти и хрома. И посреди этого побоища стояли двое. Один, Ройс, был весь в крови, своей и чужой. Его левая рука была оторвана по самое плечо, из раны торчали провода, сыплющие снопом искр. Правой рукой он держал за горло второго — Брика, который был едва жив, хрипел и пытался оттолкнуть врага. Ройс медленно поднимал свой тяжелый пистолет, чтобы закончить дело. Внезапно он замер. Его голова резко повернулась, и его красная оптика впилась в Юрия, стоявшего в дверном проеме. Он вспомнил. Вспомнил о своей изначальной цели. Отшвырнув полуживого Брика в сторону, как мешок с мусором, Ройс, шатаясь, направился прямо к старику. Юрий хотел бежать, кричать, спрятаться. Но не мог. Ноги словно вросли в бетон. Он стоял, как истукан, парализованный ужасом, и смотрел, как к нему приближается его смерть.