— Моя голова… Моя голова горит!
— Вот это драма.
Дизайнер по прическам легко отмахнулась от восклицаний Чо Тэуна и суеты, которую он пытался навести. Волосы парня были полностью покрыты окислителем. Он был в середине процесса обесцвечивания.
— Нуна! Моя голова горит! Я умираю!
Когда Ян включил камеру для видеоблога*, Чо Тэун сразу же напустил на себя серьезный вид, его лицо было так напряжено, будто никаких ярых восклицаний никогда и не было.
П.п.: В корейском или английском языке для такой камеры нет правильного названия. Скорее всего, имеется в виду Canon Legria/Vixia Mini. Камера имеет компактный размер и экран, обращенный вперед. Выглядит как компактная пудреница. Обычно используется в Корее для видеоблогов.
— Почему ты вдруг стал крутым? Если что, я тебя уже давненько снимаю…
— Эй.
Чо Тэун смягчил выражение лица.
— Это прямо так больно?
— Прямо так. Я же серьезно. Правда очень жжет.
Чо Тэун должен был стать обладателем шевелюры ярко-фиолетового цвета перед первым выступлением в предстоящем камбэке.
— Я тоже хочу покрасить волосы.
Если бы ему не нужно было сниматься в дораме, Ян, возможно, тоже осветлил бы свои волосы.
Через пару минут, когда он закончил снимать болезненный процесс преображения Чо Тэуна, Ян выключил свою камеру.
— Я слышал, что ты сегодня будешь сниматься.
— Вообще-то съемки не у меня, но мне нужно быть там.
Когда Ян сделал глоток кокосового напитка, Чо Тэун с отвращением скривился. Напиток, который держал в руках Ян, был одним из тех, который либо сильно любят, либо ужасно ненавидят, так же как чай из сосновых иголок.
— Ты еще и это пьешь?
— Да. Вкусно же.
Когда Ян предложил другу попробовать, протянув баночку в сторону Чо Тэуна, тот дернулся так, будто ему жука подкинули.
— В твоем проекте главную роль играет Ли Сохён, верно? Будь осторожен с ней.
— Тоже подкатывала к тебе?
В прошлый раз Яну пришлось попотеть, чтобы не попасться на глаза Ли Сохён с ее свиданиями вслепую.
— Тоже?.. — Чо Тэун приподнял бровь. — Значит, подкатывала?
— Я научился ее избегать.
Конечно, это стало возможным благодаря помощи Джина.
Пак Донсу зашел в салон и позвал Яна:
— Ян, давай скорее. Пора ехать.
— Иду.
— Удачи. Встретимся позже, да?
— Конечно. До встречи.
Чо Тэун попрощался с ним, махнув рукой. Он все еще хмурился, как будто его голова продолжала страдать от окрашивания.
Ян прибыл на место съемок дорамы на фургоне. Сегодня должны были снимать сцену, в которой были задействованы Ким Сохёк, ребенок-актер, которому досталась роль Сонмина в детстве, и Чон Хиын, игравшая роль его матери.
— Здравствуйте.
— Ух ты… — практически одновременно воскликнули находившиеся рядом сотрудники, когда Ян появился на съемочной площадке, где полным ходом шла подготовка.
Ян подошел к режиссеру Чхве и поклонился.
— Добро пожаловать.
— Это для меня? — Ян указал на свободное место рядом с режиссером, и тот кивнул. — Но я планировал потихоньку наблюдать сзади, как и раньше.
— В таком случае я не смогу видеть твое лицо. Давай ты сядешь поближе, раз уж ты здесь.
— Спасибо.
Ян тут же сел рядом с режиссером. Он открыл сценарий и внимательно просмотрел сцену, которую будут снимать сегодня.
— Омо, почему мой старший сын пришел сюда? Разве у тебя сегодня есть сцены, дорогой?
Чон Хиын, пришедшая на съемки, любезно поздоровалась с Яном, который сидел рядом с режиссером. Ян встал и снова поклонился.
— Здравствуйте, сонбэним.
— Не надо так официально, дорогой! Ты можешь называть меня просто мамой.
Она сделала это милое замечание и улыбнулась.
— Я еще не привык к подобному. Это моя первая дорама с главной ролью, так что…
— Ах, да? Но разве ты не говорил, что занят и не сможешь всегда присутствовать?
— Сегодня очень важная сцена, поэтому я хочу посмотреть. Уверен, что смогу многому научиться.
Глаза Чон Хиын сверкнули. На самом деле у нее было некое предубеждение против молодых актеров.
— Ребенка-актера зовут Сохёк, верно? Он так хорошо справился во время чтения.
— Да, он был хорош…
В наши дни среди актеров-ветеранов ходили разговоры о некоторых молодых актерах, которые игнорировали необходимость присутствия и сидели взаперти в своих фургончиках, выходя наружу только для того, чтобы на автомате отыграть свои сцены. Актерская игра требует взаимодействия между персоналом и актерами, но они даже обедают отдельно в фургонах и уезжают сразу после съемок. Будь то так называемая «актерская болезнь» или что-то еще, это не означает, что им нужно платить больше.
— Мой старший сын сейчас совсем не похож на ребенка.
— Да? Это комплимент?
— Конечно.
При том, что Ян был очевидно красив, он лишний раз не выставлял себя напоказ. Чон Хиын, полностью избавившаяся от своих предрассудков, добродушно улыбнулась.
— Давайте скорее начнем снимать! — воскликнул помощник режиссера, и персонал сразу засуетился.
Оставив позади свои переживания, Чон Хиын подошла к Ким Сохёку и заговорила с ним. Это было ее обычным погружением перед съемками.
— Поехали!
После того как все приготовления к съемкам были завершены, актеров начали снимать. По сигналу режиссера Чон Хиын взяла руку Ким Сохёка и положила ее себе на горло.
— А-а-а, ты чувствуешь вибрацию? Это хорошо.
Ким Сохёк сделал любопытное выражение лица, чувствуя вибрацию на кончиках своих пальцев.
— Сонмин, давай попробуем, а?
Чон Хиын указала на свой открытый рот, а потом пальцем коснулась губ мальчика.
— Хорошо. Давай, держи маму за шею.
Ким Сохёк открыл рот, почувствовав вибрацию на шее женщины. Чон Хиын вздохнула с облегчением, обрадовавшись, что ее сын послушно повторял за ней простые действия.
— Ах…
— Вот и все!
Сосредоточившись на вибрации в течение некоторого времени, Ким Сохёк наконец издал звук. В этот момент радость разлилась по лицу Чон Хиын, как чернила по воде. Дрожащий голос и нежное выражение лица — это был другой уровень игры. Это не было просто чтением сценария.
— Снято! Замечательно!
Режиссер с удовлетворенным выражением лица дал сигнал о прекращении съемки. Пока Чон Хиын и Ким Сохёк просматривали отснятый материал, сотрудники начали один за другим убирать реквизит со съемочной площадки.
[Зачем вещи убирать?]
«Независимо от того, насколько хорошо работает система медицинского страхования в этой стране, воспитание детей-инвалидов стоит больших денег. В обществе, где двойной доход стал необходимым, если вы не являетесь богатым человеком, реальностью является то, что один опекун должен заботиться о ребенке, и это обходится дорого в зависимости от требуемого образования и окружающей среды. Вот почему они показывают зрителям, что некоторые предметы исчезают один за другим».
[А режиссер неплох. Знает свою работу. А люди, которые замечают подобное, — вообще нечто.]
Как и ожидалось, именно такими деталями отличаются те, кто добьется успеха в будущем. Ян молча оценивал актеров, снимавшихся в следующей сцене.
— Приложи все свои силы, Сонмин, милый.
Чон Хиын положила руку на живот Ким Сохёка и слегка надавила на него. Мальчик нахмурился, словно изо всех сил старался.
— Сильнее! Больше! Открой рот! Говори!
Ким Сохёк был на грани слез из-за сурового выражения лица Чон Хиын. Внезапно он начал бить себя по ушам.
— Что это?
В сценарии не были прописаны такие действия. Просто маленький актер настолько погрузился в роль, что начал импровизировать.
Погруженный в роль Сонмина, Ким Сохёк подумал, что причина, по которой «мама» так злилась, заключалась в том, что он не мог ее слышать.
— Сонмин-а! Нет!
П.п.: В тему разноцветных волос. Вот фото SHINee, где единственный мембер одиноко ходит себе с темными волосами :-)
Обновлено: 02.02.2026