– Ладно, признаю, ты меня заинтересовал, – сказала она, уделив мне все свое внимание.
– И чем? Тем, что я за пару минут разобрался с тремя парнями, ни капли не пострадав при этом? – спросил я ее в ответ.
– С этими придурками? Нет… Ты заинтересовал меня не этим, но позволь мне оставить причину моей заинтересованности при себе, – загадочно ответила она.
– Хм… Ладно, это не так важно. Сейчас для меня гораздо важнее узнать имя моей прекрасной собеседницы, – сказал я, улыбнувшись.
– Эмма, – сказала девушка, скривив при этом губы, словно это имя было ей чем-то неприятно.
– А я Норман, – представился я.
– Ну что ж, Норман, если честно, я не сильно заинтересована в общении, но я готова дать тебе шанс не больше, но и не меньше, – сказала девушка.
Похоже, она была из тех девушек, которые любили, когда их добиваются, но, если она хочет немного поиграть, почему бы и нет.
– Шанс? – задал я вопрос, который она, скорей всего, и ждала.
– Да, шанс, если ты сможешь меня удивить, то, возможно, мы и продолжим наши отношения дальше, – сказала она, и я буквально почувствовал, как пляшут бесенята у нее во взгляде.
– Удивить? Почему бы и нет. Поехали, – сказал я и, схватив ее за руку, потащил ее в сторону выхода, совсем забыв, что в Америке такое не принято и то, что я сделал, может послужить причиной многомиллионного иска.
– Постой, горячий парень, нужно сначала заплатить, – сказала она со смехом, после чего достала из сумочки несколько банкнот и бросила их на барную стойку. – А вот теперь идем.
После того как вышли из паба, мы направились к моему лимузину, в то время как вся моя охрана, ну, за исключением двух охранников и юриста, которые до сих пор оставались в переулке вместе с тремя «покорителями» Аляски, направилась за нами.
– А у тебя немало охраны, – не могла не заметить Эмма, уже садясь в лимузин, разумеется, после того, как я открыл ей дверцу.
– Да, обычно я не беру с собой столько охраны, но в последнее время меня слишком уж часто пытаются убить, – сказал я, тоже забираясь в лимузин и называя водителю адрес.
– Часто? – спросила с улыбкой она. – И когда это было в последний раз?
– Сегодня. Попытались взорвать. В общем, обычный день обычного Нормана Озборна, – ответил я с улыбкой.
– Тогда понятно, почему ты решил пойти в паб, наверняка ты собирался хорошенько так нажраться, а я спутала тебе все планы, – проницательно заметила Эмма.
– Возможно, – признался я. – Со мной все понятно, но что такая эффектная девушка, как ты, в одиночку выпивала в пабе?
– У меня возникло определенное, скажем так, недопонимание с моими коллегами. Да и, оказывается, мой наставник, человек, который фактически заменил мне отца, все время обманывал меня… – сказала она и замолчала. Похоже, она и вовсе не хотела этого говорить, просто не смогла удержаться и выплеснула на меня то, что кипело у нее внутри.
– Оу, – только и сказал я.
Не самый лучший вопрос я задал, и поэтому какое-то время мы ехали молча, точнее, это продолжалось вплоть до того момента, пока мы не доехали до нашей цели. И целью был ресторан Aurum Rest, да, именно тот самый ресторан Генри Балкана, который я так нелестно оценил прямо при нем. Но как бы ни прискорбно, но я не мог не признать, что это был один из самых шикарных ресторанов как минимум в Нью-Йорке.
Но мы не сразу зашли в ресторан. Эмма остановилась и сначала окинула взглядом лимузин, а затем вереницу автомобилей сопровождения.
– Ладно, с охраной понятно, раз ты такой «опасный», что все тебя хотят убить, то озаботиться своей безопасностью – это нормально, но, ради всего святого, объясни, почему за тобой все время ездит вон тот грузовик, – сказала Эмма, указав на уже не новый грузовик «Форд» с большим фургоном, который как раз припарковался за машинами охраны.
– Эм… Там еще больше охраны? – вопросительным тоном сказал я ей.
– Ну да, ну да, они там штабелями лежат, если становится нужен новый охранник, то ты достаешь его из фургона, – сказала она, соглашаясь с моими словами.
– Было бы забавно, – сказал я ей, обезоруживающе улыбнувшись.
– Ладно, пошли уже, – сказала она, также улыбнувшись, поддавшись моему обаянию.
Когда мы вошли в ресторан, нас сразу же встретил местный хостес, то есть человек, отвечающий за встречу гостей в ресторане.
– У вас забронировано? – спросил он.
– Забронировано, разумеется, нет, – даже с какой-то гордостью в голосе сказал я. Да и как я должен был забронировать столик, учитывая, что я вообще не собирался сегодня в ресторан.
– Тогда прошу меня простить… – начал было хостес, но я не дал ему договорить.
– Но этим рестораном владеет мой дорогой друг Генри Балкан, и думаю, он будет не против, если вы предоставите один из резервных столиков, – сказал я, решив действовать нагло и напористо.
– Друг? – сказал хостес, скептически оглядев меня. Но заметив, что я одет в костюм, который назвать дешёвым просто язык не повернется, он поумерил свой скепсис.
– Простите… Мистер… – сказал хостес, давая возможность мне закончить фразу.
– Озборн, – сказал я. Выражение лица хостеса сильно изменилось, похоже, хоть он и не узнал меня в лицо, после того как я назвал свою фамилию, он сразу же понял, кто перед ним, вообще удивительно, что он не узнал меня сразу, учитывая его профессию.
– Прошу прощения, мистер Озборн, скорей всего вопрос со столиком будет решен в ближайшее время, просто подождите несколько минут – сказал он максимально уважительно, но все же моего имени не хватило, чтобы заполучить столик без особых проблем.
– Какие-то проблемы? – осведомилась у меня Эмма, веселясь от всего происходящего. У меня даже сложилось впечатление, что ее больше устроит вариант, если нам откажут в обслуживании.
– Нет все нормально – просто придется немного подождать.
Не прошло и пары минут, прежде чем вернулся хостес.
– Мы итак были готовы предоставить вам один из резервных столиков, но раз вы друг мистера Балкана, то мы связались с ним и он сказал предоставить вам свой личный столик и попросил передать вам, что рад принять самого заклятого друга в своем «захудалом ресторане», – сказал хостес, при этом, когда он говорил «захудалый ресторан», он выглядел так, словно съел лимон, а то и не один.
– Заклятый друг? Захудалый ресторан? – спросила Эмма, выгнув бровь.
– Не обращай внимания, у нас с владельцем ресторана очень особенные отношения, – сказал я, невольно улыбнувшись. Я даже не подозревал, что у старого пня есть хоть какое-то чувство юмора.
Когда мы с Эммой сели за столик, нам принесли меню.
– Знаешь, Эмма, этот ресторан довольно необычный. Его хозяин, Генри Балкан, можно сказать, коллекционер, но коллекционирует он довольно необычные вещи: он или, точнее, его помощники ездят по всему миру и собирают рецепты самых дорогих блюд. И немалая часть блюд в этом ресторане приготовлены по этим рецептам. В меню есть такие позиции, как голубые пельмени, светящиеся в темноте, и шоколадный пудинг Фаберже, стоимость которого тридцать пять тысяч долларов, – сказал я, заглянув в меню.
– Да? – спросила она. – Ну, наверное, это вкусно…
Похоже, я облажался. Трудно было не заметить, что то, что я перечислил, не вызвало у нее особого энтузиазма. Я бы даже сказал, что на ее лице появилось выражение легкой скуки. И чтобы эта легкая скука не переросла в нечто большее, к примеру в разочарование, мне нужно было что-то сделать.
– Знаешь, наверное, я ошибся. Пойдем отсюда, – сказал я через некоторое время.
– А как же голубые пельмени? – спросила Эмма, немного удивившись тому, что я резко поменял свое решение.
– Но это тебя не впечатлило, ведь так? – спросил я, испытующе посмотрев на нее.
– Так, – подтверждающе кивнула она.
– Тогда, о чем вообще разговор, пойдем, – сказал я и, уже второй раз за день схватив ее за руку, потащил к выходу.
– Вы уже уходите? – спросил хостес, не понимающий, что вообще происходит.
– Да, и передай Балкану, что я благодарен ему за предоставленный столик, – сказал я перед тем, как мы покинули ресторан.
– Подожди меня здесь, – сказал я Эмме и, оставив ее прямо у входа в ресторан, отправился в сторону грузовика, о котором недавно она упоминала.
Вернулся я только минут через пятнадцать в своем летном костюме без маски, прилетев на глайдере. Так долго я провозился, потому что надеть костюм было не очень просто, я и так справился просто в рекордные сроки.
– Ладно, признаю, ты смог меня удивить, – сказала Эмма, посмотрев на меня с восхищением, по крайней мере мне хотелось так думать.
– Ну раз я смог тебя впечатлить, теперь вопрос только в том, есть ли у тебя достаточно смелости, чтобы, так сказать, подняться на борт, – сказал я, приземляясь рядом с ней и указывая на глайдер.
– Смелость? Ха! Думаешь, она мне понадобится? – сказала она и очень уверенно вступила (а по-другому и сказать было трудно) на глайдер.
Мы практически мгновенно поднялись в небо и направились в район города, известный как Маленькая Италия. Лететь вдвоем было немного неудобно, все же глайдер был рассчитан на одного человека, но все же красивая женщина, находящаяся фактически в моих объятиях, компенсировала все неудобства.
Уже пролетая над Маленькой Италией, я заметил то, что мне было нужно. А именно парня, который только что вышел из пиццерии с тремя характерными коробками в руках, в которых могла быть только пицца.
Я, не теряя времени, направил глайдер вниз, остановив его прямо перед парнем.
– Эй, парень, не знаю, как тебя зовут… – начал было я.
– Майлз… Майлз Моралес, – представился парень, я не мог удивиться тому, насколько же тесен мир.
– Майлз, у меня к тебе деловое предложение, как насчет того, чтобы ты отдал мне три этих пиццы, а я тебе 200 долларов, – сказал я, доставая из кармашка в своем костюме две зеленых банкноты.
– Конечно, мистер Озборн, я могу отдать эти пиццы и просто так, – сказал, буквально пылая энтузиазмом Майлз, ну хоть кто-то сегодня меня узнал.
– Просто так не нужно, – сказал я, поморщившись. После чего мы совершили обмен двух бумажек на три пиццы, что, по-моему, было просто невероятно выгодной сделкой.
После того как коробки оказались у меня, я передал их Эмме, и мы очень, ну очень неспешно полетели к следующей нашей цели, ну как нашей, моей, девушка вообще не представляла, куда мы летим.
– А ты знаменит, – усмехнувшись сказала, Эмма. – Хотя, о чем это я, человек, у которого есть такая летающая штука и костюм, не может быть серой мышью. Наверняка я бы тоже тебя узнала, если бы смотрела телевизор и читала газеты.
– Возможно, но так ли это важно? – задал я риторический вопрос и немного ускорил наш полет.
Сейчас я хотел сделать то, что сделал бы даже, если бы Эммы не было рядом. Точнее, я бы сделал это уже давно, но мне мешало что-то, что нельзя было контролировать, и это был просто… ветер. И именно сегодня была очень безветренная погода, так что нам ничто не должно было помешать.
Я не спеша, чтобы не промахнуться, приземлился на одну из опор Бруклинского моста, и сделать это оказалось не так просто, как я думал, но все же я справился.
– Ты ведь вначале пролетел мимо моста, а потом вернулся, ведь так? – спросила Эмма после того, как спустилась с глайдера на опору моста.
– Вообще не представляю, о чем ты говоришь, – я сразу же начал всё отрицать.
– Ну-ну, – сказала она с улыбкой.
После этого мы сели на край опоры моста и, наслаждаясь просто невероятным видом, ели пиццу и смотрели на закат. Причем делали мы это молча, слова просто были не нужны, и так продолжалось до того момента, как солнце скрылось за горизонтом.
– Ну что, чем мы займемся теперь? – спросила Эмма, позволяя мне вновь проявить инициативу.
– Как насчет… как насчет того, чтобы вместе пролететь над ночным Нью-Йорком? – сделал предложение я. Понятно, что можно было придумать что-то более креативное, но в тот момент мне в голову пришло только это. К тому же, по моим расчетам, батареи хватит должно было еще надолго, да и грузовик с запасными батареями никуда не делся.
– Полет? Почему бы и нет. Мне очень понравилось летать, – проявила неожиданный энтузиазм Эмма. – Только давай на этот раз немного побыстрее. Твоя штука вообще способна на это?
– Ну ты сама напросилась, – сказал я, и после того, как мы с Эммой вновь забрались на глайдер, я с огромным ускорением взлетел ввысь под веселый смех девушки.
Летали мы так над Нью-Йорком где-то полчаса и продолжали бы это делать дальше, если бы где-то над Квинсом мы не увидели зарево от пожара. Похоже, этот пожар был немаленький, и раз его видно было издалека.
Когда мы подлетели, мы увидели, что на месте уже работали несколько пожарных бригад, а, судя по вою сирен, пройдет не так много времени, прежде чем приедут другие.
Самое печальное, что я уже видел нескольких людей на балконах, которые спрятались там от огня бушевавшего в их квартирах, и было неизвестно, успеют ли помочь им пожарные.
Действовать нужно было быстро, балкончики были совсем небольшие, а огонь был рядом, поэтому я, приняв решение, направил глайдер… нет, не к балконам, а к зданию рядом, на котором была пожарная лестница. Когда я подлетел к этой лестнице, Эмма, всё понявшая правильно, ловко на нее перепрыгнула, после чего я практически стрелой полетел к одному из балкончиков, чтобы помочь двум женщинам, которых еще и пришлось поуговаривать, они ни в какую не соглашались забираться ко мне на глайдер, но жар от пожара смог их убедить гораздо быстрее, чем тысяча моих слов.
Так что уже совсем скоро я, аккуратно поддерживая двух женщин, вцепившихся в меня мертвой хваткой, опустил глайдер на землю, где ко мне сразу же подбежали пожарные, которым с трудом, но все же удалось отцепить их от меня.
Затем настал черед мужчины, застрявшего на балконе, находящегося через два балкона от того, с которого я только что снял двух женщин. Думаю, он вполне мог бы дождаться пожарных, уже тянувших к нему лестницу, но я решил помочь и ему. Так что вскоре и он, уже стоя на асфальте, благодарил меня за спасение.
Наверняка в здании были и другие люди, но я же не пожарный и ничем помочь им не мог, особенно учитывая, что из оборудования у меня с собой был только глайдер. Я как-то не рассчитывал, что на свидании я буду заниматься спасением людей.
Точно, свидание, я же совсем забыл про Эмму, которая сейчас находилась на пожарной лестнице и внимательно смотрела… нет, не на меня, а на стену дома, в котором сейчас бушевал пожар.
Я, вскочив на глайдер, быстро подлетел к ней и протянул к ней руку, готовясь принять ее, но она не обращала на меня никакого внимания.
– Эмма? – сказал я ей, но никакой реакции не последовало. – Эмма! – уже громче крикнул я.
– А? Что? – спросила Эмма, как будто выходя из транса.
– Нам надо спускаться, – максимально терпеливо сказал ей я.
– Ей больно… Оливия, она там… Она сидит в шкафу, обнимает своего зайчика, и ей нечем дышать, – сказала Эмма внезапно пересохшими губами, указывая на монолитную стену горящего дома.
Я начал мысленно просчитывать варианты, в окне неподалеку вырывалось пламя, а ни костюм, ни я не обладали особой устойчивостью к огню. Пробить стену? Тоже не вариант, на это у меня просто не хватит сил. Что же делать…
– Норман, нужно подлететь к стене, – сказала Эмма и без какого-либо предупреждения прыгнула ко мне, и я лишь чудом умудрился ее поймать.
– Летим, – сказала очень решительно она, и я, даже не подумав о том, чтобы возразить ей, подлетел к указанной стене.
– И что теперь? – спросил я, не понимая, что делать дальше.
– Держи меня, – приказала Эмма и после того, как я покрепче ухватился за ее талию, направила руки на стену.
Первые секунды ничего не происходило, как и следующие, и я уже собирался спросить, что она делает, но заткнулся, увидев, как часть кирпичной стены просто разлетелась в стороны, и из здания сквозь новообразованный пролом вылетел… шкаф, который завис в воздухе.
Но это продолжалось недолго, практически сразу же он камнем рухнул вниз, но перед этим из него вылетела маленькая девочка с зайчиком в руках, которая приземлилась прямо в руки Эммы.
– Тише, тише, всё хорошо, – говорила Эмма плачущей девочке, пока я летел вниз к недавно подъехавшей скорой.
После того как мы передали девочку медикам, мы с Эммой тут же вскочили на глайдер и взлетели, поскольку заметили подъезжающий фургон журналистов, точнее, Эмма попросила меня побыстрей улететь куда-нибудь в другое место.
Приземлились мы на очень знакомой мне крыше, ну еще бы, учитывая, что это была крыша Башни Oscorp.
– Теперь ты знаешь, – сказала Эмма, пряча взгляд.
– Знаю что? – недоуменно спросил я.
– Знаешь, что я мутант, – сказала Эмма с какой-то грустинкой в голосе.
– Я не думаю, что это какая-то проблема. Да и кто вообще не мутант, учитывая, что ген Икс существует у всех людей на этой планете, – сказал я вполне искренне.
– Ты говоришь, как один мой друг Хэнк, – сказала, улыбнувшись, Эмма.
– Может, хватит на сегодня разговоров? – спросил я, решительно шагнув к ней.
– Может и хватит, – покладисто согласилась она и тоже шагнула мне навстречу.
Обновлено: 17.01.2026