Глава 25 — Глава 12.1

Что бы она ни сделала, правильно это или неправильно, её можно простить. Иначе это не имеет смысла. Ты должен помнить. У Розы нет принципов. *** Фу Сюэли поёжилась. Вид Сюй Синчуня и выражение его сейчас глаз были действительно пугающими. Рука, сжимавшая её горло, такой холодной, что не было сомнений, что он мог крепко сжать её в следующую секунду и задушить до смерти. Она снова убедилась, что он немного психопат. Определённо. Даже больше, чем немного. Сюй Синчунь — ненормальный человек. Она долго ловила ртом воздух, а потом подняла голову и посмотрела на него со смешанными чувствами. — Так сильно ненавидишь меня, что хочешь убить прямо сейчас? — у Фу Сюэли покраснели глаза. Она стиснула зубы, встала на колени и старательно выговорила каждое слово. — Я ухожу. Ты доволен? Сюй Синчунь не произнёс ни слова, а выражение его лица было, как обычно, холодным. Простояв долгое время без движения, он наконец произнёс ответ. Тонкий и прочный, как веточка, но его легко сломать. У него был хриплый, немного самоуничижительный голос: — Хорошо. Она так долго ждала и вот что получила в ответ. Фу Сюэли всё ещё отказывалась верить в то, что Сюй Синчунь по-настоящему ненавидел её. Он действительно уже не тот, кем был раньше. В прошлом, независимо от того, что она делала или говорила, Сюй Синчунь всегда терпел и безоговорочно переносил всё, что касалось её самой. Она не могла сказать, что именно чувствует, но неожиданно ощутила пустоту в своём сердце. — Ладно, ты это сказал. Не пожалей об этом, — она яростно зажмурила глаза, подавила раздражение в своём сердце и, сказав это, отвернулась. Пройдя несколько шагов и уже практически стоя у двери, девушка осознала, что по её щекам текут слезы. И хотя в тот миг ей этого не хотелось, но она невольно оглянулась. Её сердце дрогнуло. В этот момент она осознала, что не в силах отвести взгляд. Сюй Синчунь был подобен палочке для еды, которую вот-вот сломают. Он наклонился и неторопливо убирал кашу, которую она ела всего несколько минут назад. В узком пространстве с той стороны не поникал свет, была только темнота. Он опустил голову и двигался механически, как будто всегда был один. Если так подумать, то что в прошлом, что сейчас — ничего не изменилось. *** Уступить в первый раз гораздо легче, чем во второй. Фу Сюэли в оцепенении прислонилась к окну машины, расслабившись и чувствуя, как постепенно с души падает огромный груз. Она не ожидала, что так быстро почувствует облегчение. Не стоило так сильно унижаться. Пройдя всего несколько шагов, она не смогла удержаться и обернулась, а потом вновь подошла к нему. В этот момент, когда она стояла перед Сюй Синчунем, она действительно не осмеливалась взглянуть на выражение его лица. Если говорить о толстокожести, Фу Сюэли в самом деле могла восхищаться собой. Она была уже взрослой, но всё ещё впадала в истерику и говорила, что разорвёт отношения, а в следующую секунду свободно возвращалась к ним. Хотя она не отличалась настойчивостью, у неё были кое-какие мысли о Сюй Синчуне. Чувство вины, ностальгия... она не могла сказать точно, какие. Но, грубо говоря, Фу Сюэли — простой обыватель, жадный до денег и похоти, а также дорожащий жизнью. Любовь проста и чиста, и от неё можно отказаться в любой момент. Вот только на улице уже было темно, и тянуть ещё дольше было нельзя. Она сбилась со счёта, сколько раз Тан Синь уже сделала звонков. Наконец, взглянув на телефон, Фу Сюэли собралась с духом и повернула голову в сторону Сюй Синчуня, но так и не осмелилась поднять глаза. Она не могла подобрать слов, но понимала, что и молчание тоже не выход: — Эй, это… Мне действительно нужно идти… Мне предстоят съёмки фильма в Малайзии. Главное — начать, а дальше слова сами пойдут. — Я не знаю, когда вернусь. Сюй Синчунь молчал. — Если ты не захочешь видеть меня в будущем, то, полагаю, мы не будем часто встречаться. — Хм. — Хотя днём я была зла... Но неужели ты действительно так сильно меня ненавидишь? Сюй Синчунь слегка приоткрыл губы: — Нет. — Значит, ты так долго обвинял меня... Она действительно знала ответ, но не понимала, почему была так расстроена и обижена, словно с ней поступили несправедливо. Для него нормально обижаться на неё. «Просто я всё ещё немного упряма и хочу возобновить с тобой отношения, Сюй Синчунь. Но я действительно не могу смирить свою гордость. Людям присуща эта невинная и жадная низость, и чем меньше они получают, тем сложнее им отпустить». На самом деле нет никакой необходимости объяснять человеку такие понятия, как «беречь» или «сожалеть». В один прекрасный день, после нескольких неудач, осознание этого придёт само. Никто не в силах избежать этого. С чувством тоски и огорчения в сердце Фу Сюэли наконец отстегнула ремень безопасности. Проведя с ним почти целый день и ночь, она вдруг почувствовала нежелание уходить. Открыв дверцу и выйдя из машины, она услышала, как Сюй Синчунь сказал: — Извини. Его голос звучал холодно и ровно. Фу Сюэли замерла на мгновение, а после закрыла дверцу ударом левой руки. Услышав грохот, она сделала два шага и остановилась, чувствуя себя так, словно из неё вытащили все кости. Силы полностью покинули её. Но она не осмелилась оглянуться и быстро пошла прочь. Фу Сюэли могла признаться в этом только самой себе. Всё в порядке. Не стоит переживать. Всё нормально. *** Ориентируясь на геолокацию, Фу Сюэли отыскала парковочное место в подземном гараже, указанное Тан Синь. Судя по всему, Тан Синь и Сиси с самого утра ждали её в сопровождающей машине. Увидев Фу Сюэли, Тан Синь побледнела, а её глаза загорелись. Она стиснула зубы и произнесла: — Даю тебе пять минут. Я действительно хочу убить тебя, Фу Сюэли! Сколько тебе лет? Ты до сих пор не можешь понять, что важно, а что нет? Ты что, смерти моей захотела? Фу Сюэли не посмела медлить, поэтому положила свой мобильный телефон в карман, немного подкрасилась и быстро закончила переодеваться. Затем натянула маску и головной убор. Многие репортёры, которые слышали сплетни, и некоторые фанаты, которые уже знали маршрут, рано утром заняли позиции у выхода из аэропорта. Из-за популярности «Рассвета» и спекуляций на пейринге внимание к Фу Сюэли сейчас стремительно возросло.