Глава 52 — Глава 52

— Отпусти... отпусти меня... — отчаянные попытки вырваться лишь спровоцировали ещё более жёсткую реакцию. Руки Чэнь Ичжэня были скручены ремнём безопасности, он в ужасе смотрел на человека, прижавшего его к сиденью, и мелко дрожал. — Отпустить? — голос Юэ Циюй стал резким. — Отпустить, чтобы ты побежал к этой Мэн? Ты переспал с ней? Влюбился по уши? Чэнь Ичжэнь, как ты мог опуститься так низко! Ревность полностью затмила её рассудок. Видя шокированный взгляд собеседника, она криво усмехнулась и продолжила с язвительной жестокостью: — Молодой господин Чэнь, ну и недотрога же ты! Быть моим любовником ты отказываешься, зато с готовностью залезаешь в постель к другим? Что, Мэн Пинцю доставляет тебе больше удовольствия? Или ты продаёшь своё тело за её жалкие деньги? — Юэ Циюй! — слёзы хлынули из глаз Чэнь Ичжэня, и он, больше не в силах сдерживаться, закричал. — Ты... ты настоящая дрянь! Его зубы стучали, а по лицу катились слёзы, когда он, сжимая кулаки, прошептал: — Я ничего такого не делал... Как ты смеешь так оскорблять меня... — Не делал? — она ехидно фыркнула, заметив на его помятом рукаве следы синяков, и, охваченная гневом, резко задрала ему подол рубашки. Белая кожа была усыпана багровыми отметинами — царапины, следы пальцев, не оставлявшие сомнений в её догадках. Юэ Циюй смотрела на них, будто пыталась прожечь взглядом дыры в этом развратном теле. Её ладонь скользнула по его боку, сжала кожу и медленно, с жестокой нежностью, провела вниз. — Вот оно, твоё «ничего»... Молодой господин Чэнь, взгляни-ка на себя! Разве так выглядят невинность и чистота? — её голос стал ледяным, а губы искривились в насмешке. — Шлюха... Притворяешься несчастным, а на самом деле только и ждёшь, чтобы тебя трахнули. Тебе нравится дразнить людей этим невинным лицом и фальшивой скромностью? Она наблюдала, как он, съёжившись, отползает к окну, но не давала ему шанса, безжалостно приближаясь. Наклонившись к его уху, она прошептала: — Если здесь такие следы, то что же творится под одеждой? Наверное, там ещё хуже? С горьким смешком она схватила его за лодыжку, а другой рукой, скользнув под свободные штаны, провела от икры до нежной подколенной впадины, ощутив под пальцами липкую влагу. — Нет... — Чэнь Ичжэнь судорожно вдохнул, сжавшись в комок. — Нет... Отпусти, отпусти меня... Спиной упираясь в стекло, он сумел высвободить руки из ремня и схватился за ручку двери, но та была заперта. Взглянув на разъярённое лицо Юэ Циюй, он, несмотря на её угрожающую ауру, перегнулся через неё, пытаясь открыть другую дверь. Но она снова притянула его к себе. Юэ Циюй обняла его и вновь прижалась губами к его губам. В этот раз поцелуй, вероятно от какого-то внутреннего отчаяния, был почти нежен. Чэнь Ичжэнь на секунду замер, а затем принялся бить её по спине. Игнорируя его сопротивление, она лишь сильнее прижала его к себе, не отпуская, пока он не начал задыхаться. Затем, упёршись подбородком в его хрупкое плечо, она язвительно произнесла: — Неужели продаться ей лучше, чем мне? Она ласковее обращается с тобой?.. Если тебе нужны деньги, приходи ко мне — я тоже могу помочь. Зачем искать сложных путей? Его плечо дрожало под её подбородком, и она знала — сейчас он снова назовёт её дрянью. Но в этот момент раздался стук в стекло, и дверь внезапно распахнулась. За ней стояла элегантная женщина лет двадцати восьми-девяти, с короткой стрижкой и деловым видом. Свободный пиджак, чёрный водолазный свитер и юбка-трапеция придавали ей строгий, но стильный облик. Оба в машине замерли, но первым опомнился Чэнь Ичжэнь: — Мэн... Мэн-сяоцзе... — Ой-ой, простите, что прерываю вашу... приватную беседу, — Мэн Пинцю перевела взгляд с него на Юэ Циюй и вежливо улыбнулась. — Госпожа Юэ, мне нужно срочно обсудить с Ичжэнем кое-какие дела. Надеюсь, вы не против «отпустить» его? Ваши... развлечения могут подождать. Затем она протянула руку Чэнь Ичжэню: — Пошли, Ичжэнь, не будем терять время. Юэ Циюй нахмурилась и тихо, но твёрдо сказала: — Ты не пойдёшь с ней. Но она не ожидала, что в его глазах она выглядит куда страшнее, чем Мэн Пинцю. Чэнь Ичжэнь смотрел на неё, как на угрозу, и, схватив протянутую руку, в ужасе вырвался наружу. Юэ Циюй долго смотрела ему вслед, пока её лицо не исказила горькая усмешка. Теперь она понимала: она ошиблась в нём. Кто-то говорил: «Вырасти из грязи, но не запачкаться». Кто-то говорил: «С кем поведёшься, от того и наберёшься». Воспоминания об их прошлом всплывали в памяти, как сон, как лезвие ножа, и Юэ Циюй с горечью подумала: «Оказывается, прежний Чэнь Ичжэнь не „вырос из грязи“ — он просто „ещё не испачкался“». ...