— Готова Кать? — вышел из ванной, вытирая на ходу мокрые волосы. На мне по прежнему была воинская форма, но запах пота напрочь отсудствовал.
[Чувствую хрен мы так спокойно в скором времени будем жить. Не то что душ принимать, спать даже не сможем. Хотя, с учётом чипа, мы должны протянуть три дня без сна точно.] — задумался на миг, механически водя полотенцем по голове.
— Быстро ты... Ну я в принципе готова. Только вот думаю, что ты так сильно хочешь купить и на какие деньги. Они вообще в ходу? — выглянула в коридор она.
— Артур, ты в этом пойдёшь?
— Да. А что? — спросил, немного удивлённо смотря на её наряд, состоящий из коротких джинсовых шорт и белой футболки.
[На свиданку ёпта собралась. Где она только отыскала эту одежку? Может от прошлых хозяев осталось? Хорошо хоть шорты не рваные и губы без помады.]
— На улице под тридцать градусов и середина лета, а ещё сейчас полдень. Ты в своём камуфляже запаришься. И зачем? Город уже освободили от заражённых.
[С одной стороны Катька права. Однако мир уже не прежний, так что надо подстраховаться.]
— Ладно, сниму я китель. Но остальное оставлю. И надо вдобавок нам взять пистолеты, вдруг что.
— Хаа... Хорошо. — вздохнула шатенка, понимая мою упёртость.
— И насчёт денег не волнуйся. Власти в лагере пока только забрали из магазинов продукты питания, а всё оставшееся продается за ту же цену рублями. И нам надо поспешить: они могут сегодня или завтра отменить обиход валюты.
— А денег у тебя сколько? Говоришь так уверенно, будто в кармане полмиллиона.
— Не забывай, что у нас в головах чипы и самый умный на свете ИИ. За пару минут взломал почти десяток банковских карт – думаю, заражённые хозяева будут не против. Сами деньги перевёл на свой телефон: там симка чужая и банковская карта.
— Тебя можно описать одним предложением. Человек, который всегда подготовиться ко всему. — усмехнулась она.
— Привычка. — пожал плечами. — Нам лучше не терять время. Ребята вон уже выехали к больнице, а мы с тобой на месте топчемся. Так что пойдём.
[Надеюсь пистолеты как нам, так и им не понадобятся. Вот только надо быть готовым к самому худшему.]
— Угу.
Я быстро снял китель, облегчённо выдохнул и пошёл в соседнюю комнату, где лежала моя кобура с лебедевым. Покопашись немного в кучке снаряги, достал надёжного помощника, проверяя патроны в магазине, а после закрепил ремни поверх правой штанины.
— Давай тоже вооружись. — сказал я Кате, протягивая вторую кобуру. Она молча взяла оружие, осмотрела его и легко зафиксировала кусок пластика на бедре.
Затем мы направились к выходу. Дверь после ребят не была заперта, и мы закрыв её на ключ, быстро-быстро перебирая ногами, спустились по лестнице подъезда, ощущая жар уличного воздуха. Парадная дверь подъезда с щелчком отперлась, снова запираясь за нашей спиной, на электрический замок. Остановившись на мгновение, оглядели двор, засаженный деревьями.
— Ага. Найдёт он блин машину. — пробурчал себе под нос, не видя свой nissan.
— Пешком пойдём?
— А что ещё делать Кать. Пошагали уж.
Под палящим полуденым солнцем двинулись в сторону ближайших магазинов, дальше по опустевшим улицам. Город жил почти обычной жизнью, хотя повсюду ощущалась атмосфера тревоги. Люди спешили по своим делам, многие оглядывались по сторонам, готовые реагировать на любую возможную угрозу. Автомобили медленно проезжали мимо, создавая редкий поток движения.
Наш путь пролегал через центральные улицы, ведущие к крупным торговым центрам и супермаркетам на севере. Многие маленькие торговые точки по пути были закрыты, окна и двери заколочены фанерой или металлическими листами. Однако некоторые остались открытыми, предлагая товары по доступным ценам. Но мы направились к нужному торговому центру, следуя маршруту, заранее продуманному мной.
Воздух казался тяжёлым и влажным, даже несмотря на лёгкий ветерок, гуляющий меж домов. Катя шла в ногу со мной, внимательно осматриваясь вокруг, хотя обстановка выглядела вполне безопасной. Тихо шелестели листья деревьев, лишь редкие следы разрушений напоминали о недавних событиях.
— Странно всё-таки видеть город таким пустым, правда?
— Да уж, непривычно. Хотя радует, что обошлось без серьёзных повреждений инфраструктуры. Теперь главное – сохранить порядок и стабильность, иначе... — мой взгляд зацепился за её стройные ноги. — Погоди. Ты чего в тапочках пошла?
— Это не тапочки, а кроксы. Знаешь какие они удобные, одно удовольствие в них ходить. А ты вон в берцах и весь в камуфляж одет. Тебя это не смущает? Тут обычные люди иногда нам на встречу идут, а мы с пистолетами.
— Ничуть. И берцы самое то для длительной хотьбы. Нам ещё полтора километра топать. Да и мне нравиться военная тематика, все эти камуфляжи, оружие, техника...
Но она меня перебила:
— Наверно, поэтому тебя и выбрали для перемещения в этот мир. Мне Женя рассказал ваши догадки и твой план.
— Ага. А тебя, наверное, прислали сюда, чтобы дополнять меня. Идеальный дуэт для убийства твар...
— Может забудем об этих инфицированных?! Хоть пару часов проведём, не забивая голову всеми этими убийствами. Я хочу просто морально отдохнуть в компании с тобой.
[М-да... Некрасиво поступаю. Я ведь реально ей нравлюсь, и с её точки зрения, у нас сейчас не плановая закупка и дела, а прогулка влюблённых. Но именно своими поступками и словами я порчу эту идилию. Хааа... Надо решиться. Или продолжать вести себя холодно, или сделать шаг в сторону симпатии.]
— Знаешь, — я вздохнул, отвлекаясь от своих мыслей и смотря на неё, — может, ты права. Нужно просто дать себе передышку. Пройдемся без всяких планов. Просто ты и я.
Она улыбнулась – искренняя, тёплая улыбка, такая, что внутри потеплело. Мы двинулись вдоль густо тенистой аллеи городского парка. Листья деревьев, над головой, дрожали в лёгком ветерке, а пёстрый солнечный свет пробивался сквозь ветви и играл на дорожках.
— Понимаешь, — начала она, — когда всё идёт наперекосяк, так приятно просто идти, как будто ничего не происходит. Не нужно быть сильными. Надо лишь раслабиться, отбросив прошлое.
— Да, — кивнул я. — Даже странно – столько живём, а иногда забываем, что можно дышать полной грудью и смотреть не на тени, а на свет вокруг.
Мы перешли на пешеходную дорожку, вымощенную ровной плиткой, которая в этом солнечном дне казалась почти горячей. Редкие прохожие проходили мимо, кто-то в спешке, кто-то с беспокойством на лице, кто-то просто наслаждался летним днём, ничего хорошего от завтра не ожидая.
— А какое у тебя самое любимое летнее воспоминание? — спросил я, отводя взгляд в сторону, чтобы не смотреть слишком пристально.
— Наверное, первая поездка в Судак на море с семьёй, — ответила она, а её глаза светились от радости. — Там я впервые научилась кататься на байдарке. Сначало было страшно, вдруг перевернусь, но потом я будто скользила по поверхности воды не хуже паука-серебрянки.
Я невольно улыбнулся, сказав:
— Это здорово. У меня таких историй мало, больше город, бетон и бессонные ночи. Но в детстве, кажется, всё было проще.
— Угу, — тихо сказала она, — простота это главный подарок лета. И правда, когда последний раз ты останавливался просто так, чтобы посмотреть на облака?
Мы одновременно остановились у небольшой скамейки с краю дорожки. Солнце уже клонилось от зенита, разливая золотой свет по тротуару. Птицы в кронах распивали очередную песню, а по небу плыла россыпь маленьких облачков, похожих на стадо овец.
Катя смотрела на меня из-под ресниц, тёплым взглядом, и впервые за долгое время мне не хотелось прятать свои чувства.
И неожиданно она начала тихо говорить:
— Артур, ты для меня не просто напарник. Ты тот, с кем можно быть слабой и сильной одновременно.
[Это что сейчас, признание в чувствах было?!] — резко покраснел, смотря на её улыбку смешаную с доброй усмешкой.
Я замер на мгновение, ощущая, как сердце стучит громче обычного. В её голосе была искренность и нежность, которые так долго таились под слоем всей суеты.
— Катя... — начал, стараясь подобрать слова, — это... Ты тоже для меня особенная. Не просто напарница, а... кто-то, с кем хочется идти по жизни, не пряча настоящих эмоций.
Она улыбнулась чуть шире, и в этот момент весь мир вокруг словно замедлился. Скамейка, солнечный свет, шуршание листьев – всё стало гораздо ярче и теплее.
— Может, нам правда стоит не спешить, а дать этому... — она замялась, — время?
Я кивнул, вытягивая руку, чтобы аккуратно взять её ладонь. Лёгкое прикосновение разгорело внутри что-то новое – решительное, настоящее, живое.
— Давай. — ответил я тихо. — Просто будем идти вместе, день за днём.
****
Наконец, мы дошли до нужного здания и увидели, что оно оказалось открытым. Но большинство товаров уже были разобраны солдатами. Продукты первой необходимости практически исчезли, а оставшиеся второй необходимости в общем-то нам не были нужны, кроме запасов аккумуляторов, зарядных устройств и батареек для коллиматоров.
Внутри почти всё полки и отделы были опустошены властями, но кое-какие товары здесь остались: медикаменты, инструменты, одежда, электроника и тому подобное.
— Что там по списку первое? — продолжая держать меня за руку, спросила шатенка.
— Так-с охлаждаюшие грелки разных типов, зубные пасты, щётки, мыло, шампунь, кусачки для ноктей, бритвы, батарейки всякие, зарядки, прокладки, а также сменная одежда, включая нижнее белье для всех. Размеры каждого я тебе сейчас скину... Ты чего раскраснелась?
— Про бельё и прокладки можно было намекнуть, а не говорить так прямо.
— Кать. Мы взрослые люди. И должны всё понимать, а не стесняться.
— Дурак ты. — боднула она меня локтём в бок.
— Давай лучше разделимся. Я пойду за этим, а ты за остальным. — предложила тут же девушка.
— Хорошо. Потом к тебе заскочу и оплачу товары. — кивнул, ещё раз проверил список и быстро свернул окно интерфейса. Мы разошлись спеша, каждый с лёгкой тревогой и решимостью.
Я направился к отделу с гигиеной, быстро отыскивая охлаждающие грелки – выбирал те, что были наиболее качественными и надёжными. Зубных паст и щёток почти исчезли с полок, но мне удалось найти парочку нужных мне марок. Мылом и шампунями магазин тоже не баловал, поэтому взял всё, что осталось.
Батарейки и зарядные устройства расположились в углу отдела электроники. Тщательно осмотрев комплектование, прикинул, что именно подходит для коллиматоров и других устройств. Несколько зарядок были универсальными, что было, конечно, приятно.
Пока я занимался выбором, чувствовал что в воздухе звенело напряжение: вокруг ходили люди, многие угнетённые и напуганые, но они старались не создавать конфликтов. Персонал ТЦ, казалось, тоже пытался действовать спокойно, но царящая атмосфера явно была тяжёлой.
Через некоторое время, оплатив покупки, встретил Катю у отдела с одеждой – она уже набрала сменные комплекты и жадала меня. Девушка слегка нервничала, но выглядела как всегда превосходно.
Мы быстро оплатили всё это, стараясь не задерживаться здесь. Уже на выходе Катюша тихо сказала:
— Главное, чтобы этого хватило и больше не пришлось возвращаться.
— Через пару дней в магазинах вообще ничего не останется, и нам надо будет уже сваливать отсюда. Кстати нужно заглянуть в аптеку и взять побольше бинтов.
[Остальная медицина нам вообще в принцепе не нужна, по причине наноботов. Те же антидепресанты можно заменить, контролем над потоком гормонов. Мгновенный сон и обезбол тоже тема охриненая.]
— Но даже без этого, теперь у нас есть всё необходимое. — удовлетворенно заметил я, глядя на пакеты.
— Согласна. — ответила Катя, потянувшись рукой к бутылке воды.
— Ага. Повезло нам, что успе...
Я оборвал фразу на полуслове, заметив какое-то движение впереди. Девушка тут же насторожилась, схватившись второй рукой за пистолет, висевший на поясе.
— Что такое?
— Кажется, там перепалка возле аптеки. Подержи-ка.— протянул ей покупки, вытаскивая правой рукой из кобуры лебедев.
Я ускорил шаг, сокращая растояние до мужчины в форме правохранительных органов и странного вида пятидесяти летнего мужика с залысиной.
— Слушай, ты бл*ть закон! У меня семья голодает уже второй день, и внук болеет простудой. Какое нах*й распределение лекарств?!
— Я вас понимаю, но меня сюда поставили, чтобы не появились перекупщики. Встаньте в очередь распределения лекарств и вы их получите бесплатно. — успокаивающе произнёс милиционер, в форме прямиком из нулевых.
— Какая нахрен очередь! Парень, первоклашка, задыхается от кашля и мокроты! Дочка уже себе место не находит, бессоницы бесконечные и беспокойства от этой эпидемии. Думает что Сашка ей тоже заболел.
— Соболезную. Но я ничего не решаю. Это надо идти...
— Нахрена я кровь в Югославии проливал, А!? Чтобы бл*ть стоять в очередях, дожидаясь пока тысяча человек не напасётся?!
— Я ничего не решаю. Позвоните по служебному номеру в отделение милиции...
— Он с*ка забит этими звонками уже! Нихрена не идёт туда! Не заливай мне эту туфту!
— А я каким боком здесь виноват?! — раздражённо выпалил служитель закона.
Шаг за шагом я стремительно приближался к ним, оставалось всего лишь метров пятьнадцать, однако всё началось очень быстро.
— Вот таким бл*ть боком! — плюнув ему под ноги, ветеран быстро пошёл к распахнутой водительской двери своей машины. Секунда – и в его руках появился карабин сайга, под автоматный патрон.
Рожа мужика отражала зверскую ярость, а указательный палец уже лежал на спусковом крючке. Ему для выстрела оставалось только поднять ствол над крышей автомобиля.
В этот миг реальность вокруг замерла, а в голове пронеслась резкая мысль:
[Если он мента замочит, то его самого на следующий день расстреляют.]
Рука взметнулась в горизонт, вот только патрон в стволе отсудствовал. Оставались сущие доли секунд до трагедии, однако, моей реакции хватило.
Левой ладонью я схватил ствольную коробку, а правой толкнул пистолет вперёт, досылая первый патрон в патронник. Миг – и взгляд уцепил, через мушку, голову с седеной на висках. Отдачи я почти не почувствовал, да и звук выстрела был слабым на четреть из-за глушителя, но вхождение пули в череп и брызг крови с противоположной стороны отпечатался в памяти.
Тело безвольно завалилось на асфальт, окрашивая его маленькой алой лужей. Прожжённые войной и пронзительные голубые глаза застекленели, устремив последний взор в безмятежное небо.
[Твою мать...] — пронеслась мысль, когда уже подбежал к человеку с погонами.
— Вы в порядке? — спросил, рассматривая необычную для меня форму и фуражку.
— Д-да... Это к-как вы его. Бам и всё? — запинаясь ответил он, бледнея.
[По первому взгляду дал бы ему лет двадцать пять, но меня смущает его рекция на труп. За эти три дня я стольких завалил, что даже сейчас меня совесть почти не трогает. Он же будто в первый раз увидел мёртвого. По каким только подвалам такие отсиживаются?]
— Да. Я тебе парень жизнь спас. Так что это никакое не убийство. Он же млять сумашедший. С какого хрена тебя решили грохнуть? Чё ты ему такое оскорбительное сказал?
— Д-да так...
— Ладно не утруждай себя. Доложи дежурному, что у тебя тут холодный. Скажи ещё мою фамилию ему. Артур Харитонов я. Все вопросы если что ко мне. — проговорил, видя его шоковое состояние и сосредоточив взгляд на идентичном пистолете у него на поясе.
В потверждение он лишь кивнул, доставая рацию. А я призадумался, стараясь не смотреть на мёртвое тело.
[Поступил ли я правильно? У него же семья, дети, внуки. Мог ли просто выстрелить в руку... Нет, не успел был. И валялся бы этот милиционер с кучей дополнительных дырок. И в конце концов было бы два трупа. А так... Не-е-е, не могу. Верно Катя говорила про убийства людей. Слишком это бьёт по психике. Одно дело – в бою расправится, другое – вот так, осознано и без адреналина в крови. Бл*дские волнения в народе. Сейчас у всех нервишки шалят, и в будущем таких инцидентов будет намного больше.]
****
# Точка зрения Егора
— Хааа... Сколько они ещё будут возится? Чего нас в патату не впускают. — вздохнул Женя, ещё раз нажимая на кнопку для вызова медсестёр на пост.
— Они там на посту заснули что-ли?! Зачем вообще эту дверь запирать и открывать только по разрешению медперсонала?! Они же даже не смотрят и не проверяют кто тут стоит. — раздраженно сказала Аня, уже стуча костяшками пальцев по стеклу.
[Интересно, как там Артур с Катей? Может связаться? Хотя-я нет. Зачем влюблёным мешать. Пусть проводят время вместе. Вдруг завтра нас грохнут и они даже не признаются друг другу в чувствах. Фуф... Этот параллельный мир слишком опасен. Вряд ли мы протянем здесь долго, но надо надеяться на лучшее. Пока что под командованием Артура всё идёт более-мение. Ума у блондина много и планов море, однако, одно случайное событие может закопать как эти планы, так и нас.]
— Чего столько нажимаете!? Одного раза хватит! — донёсся женский голос из маленького динамика над кнопкой рядом с ручкой двери.
— Наконец-то! — с силой дёрнул дверь на себя Евген.
[Надо присмотреть за ними. Пистолеты у каждого, а в головах хрен знает что творится. Нас вообще едва сюда пропустили. Хорошо хоть тут был один из тех парней с завода. Узнал меня в гражданской одежде, пожал руку и объяснил регестраторше, что это свои и стволы с сегодняшнего дня можно носить всем военным и добровольцам без исключения. Был подписан указ аж самим президентом для всех лагерей выживших. Парень сам-то был тоже с пистолетом. Вот только мы еле договорились с девушкой, что не будем оставлять огнестрел у неё, а возьмём с собой. Зачем только Арт сказал брать их? Больше геморроя, чем пользы. Однако это чувство, что ты вооружён и в любой момент можешь защитить себя, добавляет решимости и спокойствия.]
Я потянул на себя дверь, проходя внуторь последним. В начале был маленький квадрат прихожей, а слева коридор тянулся дальше. Белые пластиковые двери палат так же были только слева, с права же нос щекотил запах варёной картошки, исходящий из кухни.
[У пациентов сейчас, наверное, должен быть обед.] — неспеша идя за обоими рыжими, глянул на время.
Пару шагов и вместо стены кухни, потянулись полустены с пластиковой нижней частью и застеклёным верхом. Через стекло была видна маленькая столовая с пятью отдельными столиками и людьми сидяшими за ними. Среди этих больных и измученых была видна одна очень голодная рыжая голова в углу.
— Таня! — позвала сестру Анна, буквально забегая в столовую. Женя также очень быстро оказался рядом с раненой, обеспокоенно глядя на неё.
[Они и в праву очень и очень ценны друг для друга.] — улыбнулся одними губами, радуясь за них и входя.
— Вы чего? Со мной всё в порядке. Не волнуйтесь.
— А рана как? — резко задал вопрос Женя, скосив взгляд в сторону локтивого костыля у стены.
— Нормально. К счастью кость выдержала пулю, и она немного отрикошетила по касательной, оторвав только мясо и повредя сухожилие. Операция час назад закончилась. И вот во мне проснулся неистовый голод. Уже третью тарелку ем, а не наемся.
— Ты не спрашивала, когда тебя выпищут? — смотря на её лицо, усеяное веснушками, спросил.
— Не. — помотала она головой, отправляя в рот новую ложку картофельного пюре и кусочек куриной котлеты.
— Опираться можешь на раненую ногу? — подсев, взволновано произнесла Аня.
— С трудом. Даже с обезболом чипа простреливает нехилая боль. Но хирург сказал, что ничего критичного нет. Ходить, конечно, я не смогу около полугода...
{Хотя думаю. С такой скоростью востановления, смогу уже уверенно встать на ноги через полтора дня. У меня уровень крови в организме вот за эти часы восстановился до прежнего значения. Так что я не буду для вас балластом. Нам же ещё до Крыма добираться.} — через мыслесвязь, произнесла она, ободряюще улыбнувшись.
{Отличный настрой сестрица. Ты пока подожди, я сейчас схожу к лечащему врачу и всё выясню.}
— Угу. — согласилась вторая близняшка, продолжая уплетать еду.
— Садись Егор, не стой. — отодвинул стул Женька, махнув рукой.
Я лишь кивнул ему, усаживаясь. Но краем взгляда уцепил любопытные взгляды со стороны других пациентов. Большинство из них были из числа солдат, которые получили ранения от холодного оружия заражённых. Тем не менее среди них был один сухонький старик со свежим шрамом на тыльной стороне ладони.
[А он то тут, какими чудесами? Гвоздомётом себе ладонь пробил что ли? Ай похрен, не моё дело.]
— Кстати, а где Артур и Катя?
— Они собирались в супермаркет. — стуча пальцами по столешнице, тихо промолвил Женя.
Он снова погрузился в молчание, внимательно наблюдая за каждым движением сестры. Она продолжала есть, периодически посматривая на окружающих, словно проверяя реакцию. Остальные пациенты столовой тоже продолжали обращать внимание на нашу группу, особенно многие на мою высокую фигуру.
[Кажись тут тоже меня узнали.]
Я посмотрел на свою руку, лежащую на столе, задумчиво провёл пальцем по пластиковому краю стола. Мысли вернулись к событиям последних дней, наполненных тревогой и неопределенностью. Но теперь, увидев, что Таня поправляется, я почувствовал облегчение.
Доев, она медленно вытерла губы салфеткой и тихо заговорила:
— Егор, а ты почему всегда такой серьёзный? Ну вот, даже сейчас – будто обдумываешь что-то важное. Не бывает у тебя просто настроения отдохнуть?
Я усмехнулся и пожал плечами:
— Просто много всего на душе. А тут ещё больница, эти раны, ожидание... Не до отдыха.
Таня чуть наклонилась вперёд, с глазами, полными живого интереса:
— Слушай, а чем ты обычно занимаешься, когда не думаешь о всяком? Как отдыхаешь?
— Смотрю драйвовые, интересные фильмы и сериалы, если есть время. А так – стараюсь быть полезным для близких и общества.
Она улыбнулась теплее и чуть смягчила голос:
— Классно... Вот у меня в голове летает мысль, что нам очень повезло, в плане того что наши отряды нашли друг друга. В творящимся вокруг апокалипсисе это прям удивительно.
— Ага...
{Это ничуть не удивительно Тань. Таких как мы разбросано по всему миру почти восемь миллионов. И ты могла сама убедиться, какого это встретить иномирцев. Не все бывают добрыми.} — едва мотнул головой из стороны в сторону, проинформировав её.
{Ого! Я конечно предполагала, что таких как мы много, но чтобы настолько...}
В этот момент Женя молча смотрел вниз, на стол, словно обдумывал кое-что очень важное. Но тут взгляд Таньки упал на брата, который странно себя вёл.
{Слушай Жень. Что с тобой такое? Обычно ты более разговорчивый.}
{Хреновые дела сестрён. Со мной только что говорил Артур. И ситуация вырисовывается плохая. Вряд ли мы сможем в ближайшее время отправится в путешествие до Тавриды.}
{Вы как общаетесь? Тут же несколько километров до них. И давай не томи, говори быстрей что случилось?} — нетерпеливо задал вопрос, с ожиданием смотря на рыжего.
{Интернет, сотовая связь все дела короче. В общем, там потасовка произошла. Наш блондин чисто в своём репертуаре решил это дело, застрелив вооружённого психа. Однако его загребли в ментовку и сейчас выясняют обстоятельства. Командира конечно выпустят, он лишь застрелил несостоявшего убийцу. Вот только, через ментов, на него вышли военные и у них к нам предложение, от которого невозможно отказаться. Им очень понравились успехи наших групп, поэтому теперь у нас есть новый командир и ещё четыре десятка товарищей. Мобилизовывают нас ёпта.}
{А Катя? Что с ней?} — спросила Таня.
{Успела уйти с места преступления. Хотела вмешаться, но Артур на неё прикрикнул и приказал идти домой... О! Говорит что его уже везут сюда и они скоро приедут. И, после прошедшей зачистки Волжского, солдатам поставили задачу: разобраться с бандитским формированием в исправительной колонии номер двенадцать.}
{Звиздец... Надеюсь удасться это как-то разрулить. Но вы не волнуйтесь. Тебе Жень нет восемнадцати, а девушек они точно не мобилизуют. Вы главное доберитесь до квартиры и успокойте Катьку. Она же сейчас в себе место не находит. А мы пока с Артуром разберемся с заключёными.}
[Плохо, что власть в лагере так быстро оклемалась от неразберихи. Если уж такие дела пошли, то надо пытаться быстрей свалить отсюда. Там же в этой ИК‐12 три тысячи заключённых и огнестрела у них дохрена. Самая блин большая тюрьма в области.]
Через некоторое время вошла Анна. Её волосы слегка растрепались, а выражение лица выглядело довольным и радостным. Подойдя ближе, она сказала:
— Я едва договорилась насчёт твоей выписки. Собирайся, пора домой. Врач подтвердил, что состояние стабильное, бояться нечего. Главное – беречь ногу и не перенапрягайся.
— Правда?! — воскликнула Таня. — Как хорошо!
Анна кивнула, чуть смущаясь от бурной реакции сестры:
— Абсолютно. Документы уже оформляют. Через пару минут можно идти домой.
Услышав это, остальные присутствующие в столовой обменялись удивлёнными взглядами. Только старичок, сидевший неподалёку, продолжил спокойно смотреть перед собой, будто бы происходящее вокруг его совсем не волновало.
— Ну что ж, значит, скоро нам нужно будет отправляться домой. — сказал Женя, пытаясь скрыть радость, смешанную с беспокойством.
Наконец, собравшись вместе, мы двинулись к выходу из здания.
А за пределами госпиталя нас встретило тёплое солнце и лёгкий ветерок. Таня, непривыкшая к костылю, прислонялась к плечу Анны, осторожно перебирая ногами.
Возле дороги остановились двое молодых парней, переговариваясь о чём-то своём. Один из них заметил приближающуюся нашу компанию и кивком головы указал своим товарищам на идущих навстречу незнакомцев.
Это была спокойная улица, окружённая деревьями и кустарником. Светлая зелень листьев создавала приятную прохладу даже в жаркую погоду. Дорога вела к центру города, где располагались небольшие многоэтажки и зелёные парки. А с другой стороны, там, вдали, виднелись трубы заводов, не исторгаюшие из себя дым.
Вдруг слева раздался звук двигателя, и через секунду на парковку завернул внедорожник с надписью на дверях "милиция." Через миг задняя дверь распахнулась и из остановивщийся машины выбрался человек с очень узнаваемой пшеничной шевелюрой. На его лице, от уха до уха, была белозубая улыбка, а на руках красовались стальные наручники.
— Как я вижу, всё у вас отлично. Кстати, с выздоровлением Тань.
[Ствол у него отобрали и он в наручниках. Хреново, очень хреново. Значит, будут действовать принудительно-силовым методом.]
К нашему огромному удивлению, после Артура из автомобиля вышел кротко стриженный Илья, а за ним шкафообразная фигура мужчины со строгим квадратным лицом. Однако кроме нашего командира они оба были в обычной одежде и на фоне их Арт выглядил то ли абсурдно, то ли как символ новых людей – иномирцев.
— М-да... По твоим рассказам Илья, у меня в голове они выглядили по другому. Более боевые что ли? Однако если служи даже наполовину верны, то я вами восхищён. — произнёс неизвесный военный лет тридцати, в чёрной футболке и белыйх брюках.
— Уверяю вас товарищ старший лейтенант. С этими людьми я прошёл через пекло и мы готовы ко всему. Вот только, как вы видете, половина из нашей шестёрки это девушки, а вон тому рыжему вообще семнадцать лет. — едва заметно подмигнув нам, сказал Артур.
— Вижу. Но мне пришёл приказ взять над вами командование и проверить вас. Нахрена это нужно, не спрашивайте. Сам не знаю, что у полковника в голове. Давайте отойдём в тень, солнце нехило сегодня жарит. — махнул он.
Мы отошли к отбеленой стене встав полукругом вокруг русоволосого мужчины с тонкими усами "Полицай" и небритой щетиной. Он был в отличной физической форме, и во мне даже проснулась зависть. Ведь его накаченые руки обромляли узоры вен, а шея вовсе казалась бычьей.
— Может пора мои браслеты снять? Руки они уже хорошо натёрли. — протянув вперёт конечности, поинтересовался Артур.
— Илья, сходи к Серёге в машину и возьми у него ключ.
— Спасибо старлей. — ухмыльнувшись уголками губ, по неуставному сказал блондин.
Старший лейтенант хотел было что-то возразить, но махнул рукой, перейдя к делу:
— Задачу моей малой роте, в сорок девять человек, включая вас, дали такую: прорвать оборону южной стены и зачистить стоящие там корпуса, где находятся склады и цеха металообработки для заключёных. После госпереворота в семнадцатом году, это теперь не исправительная колония, как на бумаге, а самая настоящая тюрьма строгого режима. Три с*ка тысячи отморозков, начиная от фальшивоманетчиков, заканчивая маньяками. А нас от силы две тысячи наберётся, хорошо хоть будут БМПшки и БТРы. Но там у зэков оружия задницей жуй. Пистолеты лебедева, АК-74М, АК-74У, пару СВД и много пистолетов-пулеметов кедр. При том в тюрьме светошумовых и слезоточивых гранат наберётся на три взвода спецназа.
— Серьёзный противник. — пробормотал, задумавшись.
— А нахрен штурмовать тюрягу?! Сбросить на неё ФАБ, да по больше, и делов то. Раз собрались всех убить, то зачем подставлять жизни бойцов? — задал резонный вопрос Женя.
Тяжело выдохнув летенант раздраженно проговорил:
— Закончились у летунов они. Превратили кварталы в руины, а про самую опасную бородавку забыли. На складах они конечно есть, но вот ездяших поездов нихрена нет. Вся логистика страны в полной и непроглядной... Да что это я, вы и сами знаете.
— В общем, ты и ты. — он указал на меня и на Артура, которого уже освобождали. — Будете штурмовой двойкой вместе с моими парнями. А вы, как я знаю, умеете пользоваться дронами. Они будут нам очень нужны, так что на вас вся разведка с воздуха. Других дроноводов увы у нас в тылах нет. И была у вас, если не ошибаюсь, ещё одна учасница, вас же точно шестеро?
— Ага. Наша снайперша сейчас на базе. — кивнул блондин.
— Отлично. Снайперы нам нужны. Там как раз крыша соседнего ангара на высоте трёх этажного дома находиться. Плюс расстояние до колонии метров четыреста. Она хорошо стреляет?
— Не сомневайся старлей. С сотни метров пулю ровно между бровей ложит. При том у неё снайперский СКС с тепловизионным прицелом.
— Это хорошо. Главное не подведите ребят. Любая ошибка может стоить десятка жизней. И сами берегите себя. Ладно, сейчас время уже близится к трём часам. Ровно в 16:00 должен начаться штурм. Жду вас через полчаса уже у нашего блокпоста перед с исправительной колонией.
[Во что мы вписываемся?! Это же не двенадцать олухов, почувствовавших себя хозяевами жизни, а тысячи самых разных бандитов с огнестрелом. И теперь хрен отмазажешься от этой срочной службы!] — мыслено сплюнул под ноги от злости.
[Но старлей у нас красавчик, по словам сразу понятно, что мужик бережёт своих парней и головой думает хорошо. И скорей всего у полковника есть очень подробная информация на нас троих. Вот и хочет посмотреть на суперсолдат в деле. Ну что ж покажем им всем, как надо воевать.]
— Ладно, встретимся через полчаса. — вынув руки из карманов, летенант и Илья прошли к машине с мигалками.
Только когда автомобиль свернул с парковки, Артур снова улыбнувшись заговорил:
— Достижение по задержанию я получил и просидел в камере несколько десятков минут, теперь я почти корешь тех зэков, которых мы будем сегодня валить.
— А ты чё такой весёлый? — удивляясь его настроению и оптимизму, грубо спросил.
— Преодолев очень трудные переговоры с полковником, я записал нас всех в армию лишь на эту неделю. То есть после восемнадцатого числа мы свободны. Однако если не будем подчинятся приказам, во время этой недели, меня без какого-либо трибунала растреляют на месте.
— Он там с ума не посходили? Какая армия? Мы что в Израиле? — возмутилась Таня, опираясь сильнее на здоровую ногу, чем на костыль.
— Нет. Но по конституции у людей с чипом в голове немного больше обязаностей. И по закону такие женшины обязаны пройти срочную службу, однако, в войсках с меньшими рисками. Напимер: радиосвязь, ракетные, ПВО и так далее. Так что закон на их стороне, как бы это страно не звучало в условиях апокалипсиса. А вот законно ли убивать три тысячи заключённых, конечно, вопрос большой.
— Думаешь после этой недели они нас отпустят по добру по здоровому? — скептично хмыкнул, смотря на блондина по новому.
— Если нет, сами по быстрому сделаем ноги отсюда. Вот только планы вояк гораздо грандиозней моих, за этой неделе столько всего предстоит, что охренеть можно.
— Нам с тобой главное сегодняшний день пережить, а не заглядывать в будущее. — покачал головой я.
— М-да... Шансов на это ещё меньше, чем утром. — тяжело взохнул командир, посматривая на стояший вблизи белый nissan.
— Поехали домой. — положив ему на плечо руку, произнёс.
Артур лишь кивнул смотря на меня своими отлитыми из серебра глазами, внутри которых таилось обречёное смирение со смертью. Тем не менее одновремено с этим в них горело пламя решимости.
— Выживем. Мы обязательно выживем. Ты в этом не сомневайся Егор. — тихо промолвил он.
****
[Чую скоро ко мне в дверь постучится белый и пушистый полярный лис, вот прям одно место играет. А с каждой минутой волнение растёт. Фух... Всё Арт, успокойся. Предряга, конечно, серьёзная, но люди переживали и не такое.]
— Так-с... Рюкзаки на базе, все глушители сняли, телескопические приклады укоротили, патроны все на месте, гранаты в подсумках, обрезы и пистолеты заряжены... — едва слышно бормотал Мельников, сидя в снаряге на переднем пасажирском.
— Артур... — сказала из-за спины Катя.
— А?
— Береги себя. — крепче сжав левой рукой моё плечо, тихо произнесла она.
— Хорошо. Но ты сама особо не волнуйся и прикрывай наших товарищей по оружию. Роль снайпера в любом деле самая важная. А вы Огневы, задайте им жару с воздуха. — подбодрил их, слишком крепко держась за баранку руля.
[Нервы у меня по хуже ихних играют. И никакая Маша мне координально помочь не в состоянии. Потому что это проклятая неподконтрольная психика.] — сжал зубы от досады.
— Реально ребят. Не стоит так сильно беспокоится. Мы с ног до головы в кевларе и бронеплитах, даже шлема сдержат автоматные пули. Тем более у бандитов стволов наберётся от силы две сотни может больше, остальные с холодным ходят. У меня пулемёт, у Артура вон калаш на шестьдесят патронов. Разберемся и вечерком отдохнёт от этих бесконечных убийств.
— Ты там с моим пулеметом по осторожней. — показал Женя кулак, давая понять, что он не любит делиться своими вещами.
— Нормально всё будет рыжий. Ты главное дрон об крышу не разбей. — усмехнулся брюнет, пряча лицо за надетой кевларовой маской.
— Не разобью я его. И не обзывай меня рыжим, я это ненавижу!
— Угомонились! — прикрикнул на всех, а дождавшись тишины продолжил. — Понимаю что у всех нервы не на месте, но сдерживайте эмоции. Не малышня какая-нибудь. Взрослеть уже давно пора. Каждый следуюший день будет наполнен смертями и к этому нужно привыкнуть. По другому никак.
Оставался последний километр по узкой улице Александрова, как на пути показались корпуса БМП троек. Экипаж нагло курил, высунувшись из люков, а вокруг коробочек стояли несколько отделений штурмовиков в полной боевой амуниции.
[Это они вот так окружили тюрьму?! Что вообще здесь происходит? Сейчас же эти тройки должны стоять напротив бетонного забора, направив стволы в сторону колонии. А то авторитеты этих баньдюков свалят в закат.]
— Выходим. — приглушённо произнёс через маску.
Весь остальной мой отряд не был одет в КБС, лишь на Кате красовался шлем без забрала и разгрузочный ремень с подсумками где лежали магазины для карабина, плюс малая аптечка и подсумок для сброса. Однако, как и у всех, наши лица закрывали балаклавы, поэтому было очень трудно понять кто перед тобой. Взор невольно искал старлея, который должен был нас ждать у блокпоста.
Вдруг из стоя солдат вышел один боец, уверенно направившись в нашу сторону. Остановившись он протянул мне руку для приветствия.
— Здорова терминаторы.
— Здорова. — поприветствовал его, с нотками удивления, пожав крепкую ладонь.
[Ну по сравнению с ним, я и Егор реально выглядим как терминаторы, по которым хорошечно так постреляли.] — мельком оценив снарягу бойца, подметил в мыслях.
— Видал я, что вы там на заводе с мутантами сотворили. Кстати, как вы выбрались из концерна? Мы же вас бросили.
— А! Так ты в тот раз с нами был? Как-как, вот в эту снарягу оделись и едва спаслись улетев от туда на вертушке. Попутно завалили пару сотен заражённых и десяток отморозков на байках.
— А я тебе Санёк говорил, что эти демоны из любого замеса выберутся. — улыбнувшись одними глазами, он повернулся к товарищу.
— Слушай, а ты чего без конпенсатора на стволе гоняешь?
— Да, пришлось глушители снять. В здании с ними неудобно будет. При том вот зацени какие активные наушники с шумоподавлением. Самим ничего не будет, а зэкам устроим рок концерт в закрытом помещении.
— Хорошая мысль. Вижу твой напарник вообще с РПЛом собрался штурмовать. Даже завидно как-то. — глядя на свой потрёпаный АК-74М, почесал затылок солдат.
— А где все АК-12? Он же стоит главным на вооружении и его много на складах.
— На складах то много, но где ты эти склады видишь? У нас в тылу, подальше от западных границ, таких новинок мало. Вон в концерне набрали сотню другую АК-15, а они как капля в море. Если считать, то только здесь у тюрьмы нас почти две тысячи соберётся, а всех вместе под десять тысяч. Тварей в последнее время почти всех убили. Но остатки вообще охренели, уже действуют как диверсионные отряды, иногда проникая в построенный на севере ограждёный город. Людей и так немного, едва сорок тысяч соберется, а эти инфицированные убивают нескольких каждый день. Скоро увидишь как они набегут на выстрелы, посмотреть и оценить обстановку, так сказать.
— Всё равно они через две недельки передохнут от голода. Может даже быстрее от жажды, если не научатся открывать краны. Хотя хрен их знает, вдруг как звери начнут ходить на водопой стадом. Перебьём их тогда прямо у берега. — на ходу предположил я, оглядывая других штурмовиков, половина из которых, подняв балаклаву, курила.
— А где ваш старлей? Говорил, что встретит нас.
— А вон, к замку обратись. Он стоит внутри того цеха, по рации общается. — показал боец пальцем направление.
[Значит, к заместителю командира взвода. Но взвод у нас в пятьдесят человек. Значит, усиленный получается.] — невольно пробормотал мысленно, шагая к зданию цеха.
К моему удивлению, такой заброшенности вокруг не чувствовалось, как в прошлом мире. Здесь предпиятия прям-таки жили и выглядели опрятно; сравнивать даже стыдно те остатки, которые от года в год разваливались. Новенькая стальная дверь чуть скрипнула, открывая путь во внуторь. Однако я неожиданно услышал выкрик:
— Стой! Кто идёт?! Руки быстро поднял!
[О! Даже не пришлось искать вас. Хмм... А мужик-то офигенно снаряжён. Вон какой хороший чёрный плитник и напашник, плюс щитки на плечах и баллистический шлем. Даже солнцезащитные очки и активные наушника на голове. А ствол очень интересный. Кажись, это АС (в простонародье "Вал") с магазином на двадцать патронов и коллиматорным прицелом. Наверное, в спецподразделении служил.]
— Свои. Харитонов я. Старший летенант говорил... — приподнял руки, оставив автомат висеть на ремне.
— Харитонов? Мы как раз твою группу и ждали. Где там твои дроноводы? И снайпершу отправь к Зениту на крышу цеха.
— Сейчас подойдут. Вы главное на внешность не смотрите, мои люди своё дело знают. И в форточку залетят дроном и гранату сбросят прямо в щель между кирпичей.
— Огневы, идите сюда, где я. Как поняли? Приём. — проговорил в микрофон у рта.
— Идём. — ответила Анна, через свою гарнитуру наушников.
— Надеюсь что так. Выкурить их из тюрьмы будет трудно. Они забились туда как крысы, прячась от заражённых, а теперь боятся нос высунуть. Наш снайпер уже отсрелял десяток горячих голов. С минуты на минуту отдадут приказ на штурм, так что собирайтесь. И Зенит сейчас занял позицию на крайнем ангаре по правую сторону дороги. Скажу ему, а там дальше он разберется куда им засесть вдвоём.
— Ага. Ну мы погнали. — резко кивнул, чувствуя, что время утекает, словно песок сквозь пальцы.
Быстрым шагом выйдя на улицу и разменувшись с рыжими, подбежал к Егору, сказав ему:
— Машину оставляем здесь, едем на броне... — когда я это произёс, вдалеке раздался приближающийся гул дизельный движков БТРов.
— Катя, ты с нами едешь, потом мы тебя высаживаем у позиции первого снайпера. Слушайся его беспрекословно и не жалей патронов. От твоих успехов зависят жизни парней. Чем больше завалишь, тем меньше будет пострадавших и погибших с нашей стороны.
Вдруг над головой раздался знакомый свист, не предвещающий ничего хорошего. А наши военные товорищи, все как один, потушили сигареты и поспешили забраться на корпуса БМПшек.
[Миномёты это хорошо...] — пронеслась мысль, когда вдалеке гулко ухнул взрыв.
— ВСЕ НА КОРОБОЧКИ! — скомандовал заместитель комвзвода, сам забираясь на тройку.
Десяток секунд и движки, до этого работаюшие на холостом ходу, выпустили в атмосферу густой выхлопной дым, а алюминевый танк рванул с места. В этот момент колонна из пяти БТР-22 со скрипом тормазнула перед нами, приглашая тех кому не хватило места.
— Охренеть, конечно, нас много. — пробормотал, с разбегу забираясь на вторую бронемашину.
Свободное место у неё было только в передней части корпуса, поэтому я просто-напросто прыгнул, уперевшись берцами в лобовой бронелист лист, за которым находился двигатель. Сделав шаг по пологой поверхности и развернувшись, уселся прямо на решетки воздухозаборников и системы охлаждения, защищенные броневыми жалюзи. Мои ребята повторили за мной, расположившись сбоку от меня.
[Впринцепе мы даже не мешаем вести стрельбу с автопушки. Она на голову выше, чем мы.] — подметил, удобней обхватывая автомат.
— Держитесь крепко! — проорал механик-водитель этой машины, высунувшись из люка, и пытаясь перекричать гвалт взрывов и рёв двигателей.
— Когда скажу останови! Надо высадить снайпера! — громко сказал ему, получив в ответ кивок молодого парня.
БТР точно так же рванул с места, и восемь колёс с полным приводом ему в этом очень помогли. Над головой продолжали свистеть мины, а тёплый ветер давал хоть какую-то прохладу.
{Артур, дроны в воздухе. Наш марс мы подключили к телевизору. Этот старлей через плазму видит всю обстановку над обьектом и стоит с готовой рацией. Тут ещё один непонятный мужик. В общем, этот дрон на Тане. У Аньки тот, что с пистолетом. А вот у меня гексакоптер с шестью лопостями и пятью восьмидесяти двух миллиметровыми минами под брюхом.}
{Отлично.} — коротко ответил, щёлкая загонным прицелом и доводя до первой кратности.
Наконец нужный шатенке обьект показался справа, а мой цепкий взгляд уцепил едва заметную фигуру на крыше. Мехвод не успел нажать на тормоз, как девушка ловко спрыгнула в бок, взглянув на меня с надеждой в изумрудных глазах.
— ГОНИ! ГОНИ! Вон за тем БМП сворачивай направо в лесополосу! — прикрикнул Егор, помня слова летенанта о штурме складских помещений.
Двадцатитонная махина свернула на грутовую дорогу, догоняя своего гусеничного собрата. Пыль летела в лицо, но пострадавшее от пуль забрало надёжно меня защищало. Неожиданно свист мин в воздухе прекратился, а из рации в наушниках донёсся знакомый голос Ярослава:
— Удачи мужики! Только посмейте подохнуть, я вас с того света достану!
[Он что за два дня выздоровел!? Вот даёт мужик. Настояший ёпта медведь.] — усмехнулся, радуясь, что майор жив.
Десяток ударов сердца и мы остановились напротив южной стены. Все бойцы, как один, спрыгнули с брони, встав за стальные корпуса бронемашин. Я поступил точно так же, укрывшись за боком коробочки. Стоявшая недалеко БМП-3, бодро повернув башню, выстрелил прямой наводкой в стену стомиллиметровым фугасом. Снаряд на всей скорости пролетел через две светки-рабицы, обрушив взрыв на бетонную преграду. Ствол опустился для перезарядки, а из автоматического люка, позади башни, вылетила гильза. Прошло шесть долгих секунд, после которых грохнул второй снаряд.
— Вперёт! Вперёт! — прозвучала команда старлея по рации.
Обе машины медленно двинулись к пролому, выцеливая пушками подозрительные окна. Весь десант же, включая нас, старался держатся впритык к броне. Вдруг ожила автопушка БТРа, короткими очередями посылая взрывные подарки куда-то туда.
— Нихрена не видно через этот дым! — прокричал напарник, стоя позади меня.
[Зачем кричать? Можно же через мыслесвязь. Хотя-я здесь слишком много людей и это может быть подозрительно, но никому из них сейчас до нас дела нет.]
{Общаемся так Егор. Взметнувшаяся в воздух пыль нам очень на руку. Пока коробочки наводят суету во дворе тюрьмы, мы с тобой очень быстро врываемся внуторь. Действуем быстро используя для победы дезорганизованность врага и эффект неожиданности.}
{Хорошо.}
{Почти все они с холодным оружием, так что скорость это наше всё.} — произнёс, перешагивая через колючую проволку, упавшего сетчатого забора.
Преодолев её одним прыжком, я с Егором рванул вперед, пользуясь покровом густого облака пыли. Наши ноги бешено молотили по асфальту, стремясь быстрее достичь дверей заводских помещений. Обстрел БМП и БТРа продолжался — стена трещала и осыпалась кирпичами, создавая идеальный хаос вокруг. Глухие хлопки снарядов эхом отдавались в ушах, смешивались с криками команды и лязгом оружия.
Наша двойка двигалась сплочённо, словно единый механизм, идеально настроенный на выполнение задачи. Каждое движение было чётким и быстрым – ни секунды лишней задержки, ведь именно скорость позволяла избежать смертельной ловушки. Но вдруг из окна второго этажа застрекатала очередь из автомата, быстро замолчав. Пули беспорядочно впились в землю. А в голове раздался голос Кати:
{Первый готов.}
Наконец, мы оказались у входа в главное производственное помещение. Сквозь клубы взвеси разглядели огромные металлические ворота, распахнутые настежь, будто приглашая внутрь. Осторожно ступив на порог, мои глаза скользнули по внутреннему пространству – всевозможные станки для металообработки стояли мёртвым грузом среди сумрака. По другую же сторону лабиринт из металлических конструкций, бесконечный ряд стеллажей, покрытых толстым слоем пыли и грязи.
Стены здания сотрясались от мощных взрывов, дрожь прошлась по полу, вызывая тревогу. Нас окружали сотни квадратных метров территории, которую предстояло захватить и очистить от врагов. Сердце от страха билось учащенно, но адреналин толкал вперёд.
{Включи тактический фонарик на шлеме.} — проговорил, сам сделав так.
Раздался приказ идти вперёд, и мы сразу же ворвались в огромное пространство, пол которого покрыт тонким слоем металлической крошки и цемента.
Однако в скоре перед нами появился узкий коридор. Потолок был высокий, а слабый свет лился сверху неравномерно, образуя странные тени и играя с нашим воображением. Двигаясь глубже, мы старались держать дистанцию и прикрывать друг друга.
Едва услышав треск металлических деталей в боковой комнате спереди, Егор резко развернул пулемёт, выпустив серию коротких очередей по подозрительному месту. Рокот очень громких выстрелов эхом вернулся обратно, вызывая новую волну адреналина. А впереди с хрипом застонал от боли кто-то.
{Вали его нахер и ту деревянную дверь напротив трупа видишь? Думаю уроды там скрылись.} — проговорил прицелившись.
Автомат в руках загрохотал, выпуская десяток патронов. За дверью опять закричал раненый человек, а в моей голове пронеслась мысль.
[На этих неопытных олухов и гранату жалко тратить. Разберусь уж так.] — резко пнув в раён ручки, разломал трухлявое дерево, открывая для себя проход.
Перед лицом мгновенно появилась фигура раненого в живот. Сидя и сжимая от дичайшей боли зубы, заключённый едва успел приподнять автомат, когда я выпустил две пули ему ровно в голову, окрасив пыльный пол в алый.
Слева мелькнула тень, и ко мне очень быстро подбежал ещё один силуэт, замахивающийся огромным мачете. Подставив автомат под лезвие, я пнул худощавого мужика, металическим носком берца в солнечное сплетение. От такого осуждённый скрючился, а пуля не стала ждать, когда он придет в себя, войдя в череп через макушку.
Вот только в этот момент сливающаяся со стеной по цвету ещё одна дверь открылась, а за ней показался матёрый зэк со шрамом от ожога на правой щеке. Его калаш окутал пороховой дым, а в мою грудь ударили несколько пуль, сбивая дыхание. Успев вскинуть ствол, я выпустил длинную очередь, не оставляя противнику ни единого шанса.
Маленькая комната, со всякой всячиной, наполнилась пылевой взвесью, запахом свежей крови и пороха. Я дышал рывками, морщась от боли в грудной клетке. Было жарковато и душно отновременно, но шум вокруг в этот момент заметно утих.
{Чисто! Трое двухсотых!}
{Давай быстрей! Это здание зачищаем и в следующее.}
В последний раз оглядев трупы, выскочил в коридор к Егору. Он держал в поле зрения опасную часть прохода, готовый встретить любого шквальным огнём. Однако произашло то, чего мы вообще не ожидали. С самого дальнего угла в нашу сторону полетела вещь, очень похожая своими рёбрами на наступательную гранату Ф-1. Отскочив от стены, она приземлилась очень близко. Времени на раздумья не оставалось: я механически подхватил лимонку левой рукой и попытался её выбросить
Взрыв раздался очень резко, я даже не успел понять что случилось. Сознание лишь заполнила адская боль, несравнимая ни с чем.
— А-А-А! С*КА! — заорал во весь голос, опуская взгляд на конечность.
Ладонь напрочь отсудствовала, а предплечье из себя представляло развороченый кусок мяса с торчащей белой лучевой костью.
[Пизд*ц...] — мелькнула мысль, когда я потянулся с самозатягивающему жгуту на плече.
Через зубы невольно вырывался тихий вой боли, а глаза обильно слезились. Воздух в лёгкие поступал с удвоенной силой. Вдобавок о себе напомнила боязнь крови, снизив давление крови, что было к лучшему. Тем не менее боль была слишком сильной, что даже чип не мог её остановить, лишь ослабляя вдвое.
Обновлено: 19.02.2026