— Сонбин, если ты не слишком замёрз, можно я скажу буквально… ну, буквально пять фраз?
— Конечно, хён.
Я старался говорить как можно спокойнее, чтобы не выглядело, будто я специально его подбадриваю:
— Не хочу, чтобы ты из-за того, что пока не можешь сократить разрыв с другими, слишком переживал.
Сонбин, который уже собирался сделать глоток, едва заметно дёрнулся.
Прости, что вторгаюсь даже во время приёма пищи.
— Надо просто продолжать так же работать, как делал всё это время. Придёт день, когда тебя обязательно признают. Правда.
— Вы прям с такой уверенностью это утверждаете, хён…
— Конечно, — твёрдо ответил я.
Сонбин неловко, но чуть теплее улыбнулся, будто из него выпустили воздух.
Ким Иволь, ты справишься.
Твоя репутация — это ничто по сравнению с «чудо-находкой на дорама-OST», «искоркой Spark» или «бриллиантом среди айдолов». Плевать на неё!
Ради того, чтобы этот паренёк пережил свой период взросления — а если быть честным, ради моей собственной свободы от Hanpyeong Industries — я должен рискнуть.
Я с трудом разлепил губы, которые даже женьшеневый чай не смог смягчить:
— Я… знаю… будущее.
Если бы в заголовках новостей появилось: «Ким Иволь, 29 лет, заявляет: «Я вижу будущее» — скандал, подробности…» — это было бы честное отражение случившегося.
Холодный ветер пронёсся между мной и Сонбином, разделяя нас.
— … Что?
Чёрт.
Мне никогда в жизни не было так стыдно. Это вот то самое «испанское стыдобище»…
Только я ведь здесь сам герой, не наблюдатель.
Сдерживая пылающий румянец, я всё-таки продолжил:
— Я случайно увид… то есть, мне показалось, будто увидел это…
Слово «увидел» явно звучало как продуманное действие, поэтому я быстро переправил на более пассивное «показалось».
— Пусть сейчас тебе кажется, что этот путь очень долгий и тяжёлый… Но ты сам будешь думать: «Благодаря всему, что я сейчас переживаю, в недалёком будущем я стану по-настоящему счастливым».
Сонбин молча переваривал мои слова. Вид у парня был такой, будто он пытался решить — то ли я окончательно двинулся, то ли у меня просто не всё в порядке.
Пользуясь паузой, я поспешил придать разговору будничность, чтобы не выглядеть окончательно странно:
— Ну… если не веришь — и не надо.
— Нет, честно, мне стало спокойнее.
— Давай: уголки рта вниз — и соври ещё раз, — фыркнул я.
К счастью, лицо Сонбина заметно посветлело. Казалось, ему стало легче не столько от утешения, сколько от абсурдности ситуации — он просто развеселился.
Но даже то, что он отвлёкся — уже хорошо. Я с трудом сдержал тысячу вздохов облегчения.
Едва ли не впервые я подумал, что и зима бывает обжигающе жаркой.
По дороге обратно в общежитие атмосфера уже совсем не казалась гнетущей, как минут двадцать назад.
— А что я делал в этом твоём будущем? — с живым интересом начал расспрашивать Сонбин.
Он раньше изо всех сил старался казаться «нормальным», но теперь в его голосе появились озорные нотки.
Вот, серьёзно …
«Да. Ты станешь лидером талантливой бойз-группы, и, несмотря на всю жестокость шоу-бизнеса, приведёшь команду к успеху. Правда, группа потом распадётся…»
…если выдать Сонбину такое, а он вдруг по-настоящему увлечётся какими-нибудь мистическими теориями, — мало ли чем это может кончиться!
Я снова стал судорожно соображать.
Минимум конкретики, обтекаемые слова, но чтобы он почувствовал доверие и ответственность…
— Ну… ну, вроде как… «Главный»?
... Зачем мне вообще моя голова, если она такая бесполезная?
С таким замедленным мышлением пришло время серьёзно пересмотреть своё положение в этом мире.
— Я, хм… если я стану главным, а команда быстро развалится, как быть? — подхватил Сонбин.
— Нет, конечно, нет. Без тебя всё обрушится к чёрту.
Откуда-то вдруг раздался громкий смех: Сонбин едва сдерживал хохот, прижимая ладонь ко рту.
Сестра, взгляни на это! Посмотри, как твой глубоко несчастный брат влачит своё жалкое существование.
Пока мы шли до общежития, вопросики Сонбина не утихали.
Похоже, такого нелепого ответа, да ещё и про собственное будущее, он в жизни не слышал — и потому оживился не на шутку.
Вся дорога обратно прошла вот в таком лёгком ключе:
— Ты что, можешь видеть будущее, когда захочешь?
— Не-а. Надо и реальную жизнь как-то жить.
— А если захочешь что-то увидеть — оно само покажется?
— Может, это что-то типа дара… Наступает редко, иногда всплывает.
Так что, пожалуй, мне впору мысленно покаяться перед всеми шаманами Кореи.
Я твёрдо решил: вот дождусь, пока этот хороший парень успешно дебютирует, и тут же уеду замаливать свои грехи где-нибудь в Чирисан*.
*П.п.: Согласно верованиям, гора Чирисан, в Южной Корее, связана с духом Саншин, который олицетворяет дух гор и характеризуется двойственностью: как защитник он предлагает благословения и удачу, а как каратель может принести несчастье тем, кто не уважает природу. В корейских буддийских монастырях часто есть специальные шаманские святилища в честь горных духов и проходят соответствующие церемонии. Например, в монастыре Хваомса, который находится в горном массиве Чирисан, ежегодно проводят обряд в честь духа гор.*
Похоже, моя «смехотерапия» сработала: к возвращению в комнату Сонбин заметно повеселел.
Или, может, он до такого был загнан, что опускаться ниже уже было нельзя.
Главное — лицо у Сонбина изменилось: он снова был «тем, кто терпит до конца», а не кто-то сломленный. Это уже достижение.
Когда я решил, что всё обошлось и можно спокойно спать, перед глазами замелькало странное свечение.
Система. Я уже и не удивился.
Но вдруг… это оказалось сообщение совсем другого типа, не такого, как прежде.
**+**
**[Предупреждение о нарушении условий неразглашения для стороны «B»].**
**▷ Нарушение внутренних правил**
**▷ Нарушение условий конфиденциальности**
**▷ … **
**+**
С первого взгляда список выглядел крайне тревожным.
Я с неприятным чувством ткнул в особенно мигающий пункт «Нарушение условий конфиденциальности». Тут же появилась длинная простыня текста.
**+**
**[Сторона «B» уведомлена о нарушении конфиденциальности.**
**▷ Любая информация, касающаяся будущего или обстоятельств, способных повлиять на деятельность Spark за пределами успешной карьеры группы, считается строго засекреченной.**
**▷ Сторона «B» должна сохранять указанную информацию в секрете...**
**▷ Уровень санкций зависит от значимости утечки, последствий, связанных с ней, и других факторов. Максимальное наказание — смерть.]**
**+**
Неужели мне прилетело предупреждение из-за одного-единственного «Во главе станет Сонбин!» в стиле какого-нибудь деревенского главы? И это при том, что в качестве максимального наказания значится смерть.
Знай я сразу, что тут ставится вопрос жизни или смерти, никогда бы не выступал так позорно, разбрасываясь тайными знаниями Вселенной.
Не желая верить в реальность происходящего, я по слогам перечитал это сообщение, способное выбесить своей формулировкой даже в три часа ночи.
Но от перечитывания реальность не менялась.
Всё, кроме самых элементарных вещей (типа называть отца отцом) — под запретом для обсуждения. Всё остальное — вне закона.
Такое вообще возможно? И вот как здесь не сойти с ума?
Притом окончательно…
Обновлено: 19.02.2026