Тёмный каменный лес из зданий стоял по обеим сторонам туманной дороги. Недавно пронёсшийся ветер всколыхнул белоснежный покров, но в зданиях ничего не изменилось. Глубокое безмолвие царило вокруг. Весь этот город, лишённый признаков жизни с её движением, был пустынен и холоден, навевая тоску, ужас и меланхолию.
И всё же что-то живое двигалось здесь, бросало происходящему вызов. По городу шли двое.
— Иногда я забываюсь, этот мир слишком странный, всё такое... невозможное? — сказала рыжеволосая девушка, осматривая скопления сломанных машин, дома и улицы каким-то отрешенным взглядом.
Её наряд очень уж выбивался из картины современных зданий, подходя для более тёплых, фентезийных краёв. Лёгкая зелёная туника, такие же лёгкие штаны, а в руках находился лук.
Но и её спутник не отставал – верхнюю часть его огромного тела прикрывала серая шкура невиданного зверя, на поясе висели два огромных топора. Даже шаги его были тяжелые, увесистые, в отличие от лёгкой поступи невысокой девушки рядом.
— Да плевать, главное, что здесь весело! Та тварь мне чуть сердце не вырвала, вот это я понимаю – бой! — довольно рассмеялся рыжий здоровяк. — Вот только здесь почему-то давно никого нет.
— Тихо! Продолжай идти, за нами наблюдают, не подавай виду.
— Сколько? — по голосу настроение мужчины сразу поменялось, хотя внешне он этого никак не показал.
— Один.
— Откуда?
— Слишком далеко, не определить. Не могу понять, кто.
— Мы ведь до сих пор не встречали местных жителей, да? — гигант оскалился медвежьей ухмылкой. — Первых гостей принято встречать с почётом.
— Вообще-то мы здесь гости, не забыл? — пробормотала девушка, средней длины волосы.
— С тобой иногда так не весело.
Пара вошла в продуктовый магазин и свободно «грабить» еду. Никто бы и не подумал, что они в любой момент готовы к нападению, готовы ринуться вперед. Девушка пробовала всë подряд и ахала со словами «как странно-странно». А здоровяк нашёл себе вяленое мясо и колбасу, и тоже уселся уплетать за обе щеки.
— Мя-яу!
И девушка и мужчина одновременно повернули головы, заметив у входа в магазин небольшое рыжее существо.
— Кажется, это оно за нами следило.
— Эх, с таким не подерёшься, — расстроено пробормотал мужчина.
— Мяу! — снова прозвучал требовательный возглас и существо, вильнув хвостом, неспешно пошло прочь, но затем обернулось, как бы проверяя, идут ли они за ним.
— Ну, пойдём? — пожала плечами девушка.
***
Дальнейшее, что происходило, Ноктис не мог как-то описать. Может это и есть смерть? Обычное небытие в бесконечно-чёрном пространстве, без выхода и входа. Не видя ничего, он решил брести хоть куда-нибудь, в самую глубь. Но тут во мраке показалась точка, приближаясь.
«Владычица пламени, госпожа Элермана. Дочь неба, сияние его, повергающая врагов отца своего, извергающая пламенное дыхание на нечестивых...»
Такие слова были вырезаны на дверях храма очень похожего на явившийся ему во сне, но сейчас он находился не на горе, не было паломников. Снова сон? В свете последних событий Нокстис сильно сомневался в этом. Что несёт за собой этот Элерман?
Колеблясь, он толкнул двери, и опять увидел колонны, фрески, алтарь и пламя, пляшущее языками. Статуи печальной богини нигде не было видно, но парень вдруг с холодком по спине вспомнил ту странную жуткую улыбку, сменившую печаль на её мраморном лике.
— Ты слышишь меня, Ноктис? — голос пронзительный, слегка дрожащий, раздался в его голове, стоило переступить порог, отчего он вздрогнул. — Ты задаёшься вопросом, почему я жгу тебя? — продолжило пламя, и его огненные языки затанцевали, будто усмехаясь. — Ты ощущаешь боль, Ноктис, потому что я не из твоего мира. Во мне нет места тьме, а ведь именно тьма прячется внутри тебя – густая, зловещая. И знаешь, что страшнее всего? Ты не знаешь, откуда она взялась. Или, может быть… знаешь, но предпочитаешь не вспоминать?
— Что ты хочешь сказать этим? — пробормотал Ноктис, его собственный голос показался хриплым, едва различимым. Появилось странное желание преклонить колени перед алтарём, непривычное ощущение, которое навязчивой мыслью не выходило из головы и становилось только сильнее, чем больше он смотрел.
Пламя на алтаре разрослось, и вспышки пульсировали так, будто оно смеялось, в каком-то опасном, леденящем восторге, и его тихий голос стал ещё глубже и зловещей. — Ты как ночь, Ноктис, но внутри тебя нет звёзд, нет даже слабого мерцания. Если я зажгу твою Искру, ты вспыхнешь как спичка. Не уверена, что с тобой случится после. Видишь эту тьму вокруг храма? У обычного человека здесь светло, как днём, но не у тебя.
— И что теперь? Прекрати давить...
— Богиня – о, она знала, что делала, когда поселила меня в тебе. Я – твой свет, твоя мука, твоя боль. Я буду сжигать тебя изнутри, пока ты не отречёшься от своей тьмы, до последней капли, до последнего осколка. Потому что там, в самом сердце, прячется нечто, чего боишься даже ты, — голос Пламени был явно довольным.
Верно, Ноктис всегда был… странным. Возможно, это началось в тот день, который он решил навсегда стереть из своей памяти. Тот трагичный момент, что оставил шрамы в душе, выбил его из привычного потока жизни. Он не говорил об этом никому. Никогда. С тех пор тьма, ночи стали его утешением. Он не включал свет дома, сидел в темноте, и она словно обнимала его.
Но никогда и ни за что он больше не позволял выйти наружу тьме внутренней.
— Хочешь сказать, что сможешь выжечь эту тьму? — прорычал вдруг Ноктис, а его глаза вдруг почернели, хотя сам он не замечал этих изменений. — Не боишься, что я просто выпущу её?
Пламя замолкло на пару мгновений, а тьма вокруг зашевелилась, начав сгущаться вокруг храма, собираясь поглотить его.
— Выхода нет.
— Что?..
— Воздай Пламени, — услышал он. — Только так я смогу помочь.
[Ваша Искра зажглась.]
Тёмное пространство сжалось вокруг него, а пламя уже не просто горело – оно прожигало его сознание насквозь, и Ноктису показалось, что эта боль, этот жар, его уже никогда не покинут. И что-то внутри его самого, там, в неведомой глубине, затрепетало.
И затем он очнулся.
Обновлено: 17.01.2026