Двести-триста тысяч юаней плюс «Сантана» — это было целое состояние. У Чэнь Гана загорелись глаза.
— Ли Цзиньди, ты совсем отупел к старости? — холодно усмехнулся Цзянхэ, глядя на корчащегося под его сапогом врага. — Ты думаешь, после всего, что случилось, я выпущу тебя живым? Если ты уйдешь, смерть моего отца станет бессмысленной.
От ледяного взгляда Цзянхэ по спине Ли Цзиньди пробежал мороз. Он понял: сегодня ему не уйти. Шао Вань уже мертва. Эти двое не оставят свидетелей.
— Ган-цзы! Брат! Мы же столько лет вместе! — завопил Ли, цепляясь за последнюю соломинку. — Попроси за меня! Я отдам тебе всё! Машину, часы, деньги из сейфа! Спаси меня!
Чэнь Ган заколебался. Старые привычки подчинения еще давали о себе знать.
— Цзянхэ, — осторожно начал Ган. — Врагов лучше превращать в друзей, а не в призраков. Твоего отца уже не вернешь. Ли Цзиньди разбит. Давай перережем ему сухожилия на руках и ногах и выкинем где-нибудь. Зачем брать грех на душу? За одного дают срок, за двоих — пулю в затылок.
— Кто сказал, что я буду убивать двоих? — Цзянхэ вдруг жутко улыбнулся.
— Ты... согласен? — Ган просиял. Если Ли останется жив, с него можно будет тянуть деньги еще долго.
Ли Цзиньди тоже выдохнул. Жизнь калеки лучше смерти. Пока ты жив — есть шанс.
— Чэнь Ган, — голос Цзянхэ стал жестким. — Это мы сделали вместе. Если что-то пойдет не так, сядем все. — Он поднял с земли окровавленный нож и бросил его к ногам однорукого бандита. — Ударь его. Если сделаешь это — получишь свои сто тысяч. Нет — у нас будут проблемы.
— Что ты имеешь в виду? — Ган отшатнулся. Одно дело — избить, другое — добить.
В преступном мире убийство — это табу. Крайняя мера.
— Если не ударишь ты — ударят они. А твои сто тысяч поделят между собой, — Цзянхэ перевел взгляд на Чжан Цяна и Чжоу Бина, предателей, ударивших босса в спину.
Двое бандитов переглянулись. В их глазах вспыхнул алчный огонь. Сто тысяч на двоих! С такими деньгами можно вернуться в родную деревню королями.
— Брат Ли, прости! — Чжан Цян шагнул вперед.
— В добрый путь! — Чжоу Бин поднял нож.
Чэнь Ган понял: если он не сделает это сейчас, следующим зарежут его самого. Этот парень, Цзянхэ, слишком умен и жесток. Он связывает их всех кровью.
Ган схватил нож здоровой рукой.
— Ли Цзиньди!
ЧВАК!
Он с силой вонзил клинок в живот бывшего босса.
— А-а-а! Чэнь Ган! Твою мать! — взвыл Ли.
— Твоя очередь! — Ган сунул окровавленный нож своей женщине.
Та, дрожа, но понимая, что пути назад нет, зажмурилась и тоже ударила.
Круговая порука. Теперь этот секрет унесут в могилу либо они все, либо никто.
— Теперь вы, — Цзянхэ кивнул остальным.
Чжан Цян и Чжоу Бин не колебались. Удар за ударом. Ли Цзиньди превратился в кровавое месиво, как когда-то отец Цзянхэ.
В мире цзянху долги всегда возвращаются.
Когда тело перестало дергаться, Цзянхэ обыскал карманы, нашел ключи.
— Пэн, оставайся здесь. Чжан Цян, Чжоу Бин, слушайте Пэна. Никто не уходит, пока я не вернусь с деньгами.
— Ган, поехали. Заберем твою долю.
Они сели в микроавтобус и поехали в элитный жилой комплекс «Дунху Цзяюань». В квартире Ли Цзиньди, в тайнике за шкафом, они нашли несколько золотых слитков и пачки денег — около трехсот тысяч.
Ган и его женщина смотрели на сокровища как завороженные.
— Это твое.
Цзянхэ отсчитал десять пачек по сто купюр и бросил Гану.
— Вали отсюда. И забудь дорогу в Пэнчэн.
Женщина Гана жадно косилась на оставшееся золото, но Ган дернул её за руку. Он понимал: жадность фраера сгубит. Цзянхэ сдержал слово, и это чудо.
Они быстро набили сумку деньгами и ушли.
— Почему он забрал всё остальное?! — шипела женщина на лестнице. — Там еще куча денег и золото! Мы могли взять больше!
— Заткнись, дура! Если бы не я, он бы нас там же и положил! Скажи спасибо, что живы и с деньгами! — рявкнул Ган. Он знал свое место. Он — отработанный материал.
Цзянхэ забрал остаток денег и золото, спрятал в другом месте и вернулся на базу.
— Чжан Цян, Чжоу Бин. Вот ваши деньги. По двадцать тысяч каждому. Валите.
— Спасибо, брат Чэнь! — парни просияли.
Но уходить они не спешили. Перемявшись с ноги на ногу, Чжан Цян сказал:
— Брат Чэнь... Зал теперь твой. Тебе нужны люди, чтобы смотреть за порядком. Мы хотим остаться с тобой!
— Цзянхэ... — Пэн напрягся. Предатели однажды — предатели навсегда.
Цзянхэ поднял руку, останавливая друга.
— Подумайте хорошо. Если решите остаться — приходите завтра в зал. Но знайте: я предательства не прощаю. Второй раз шанса не дам.
Обновлено: 22.01.2026