Мисс Марсианка, или же М’ганн, слушала с замиранием сердца, пока я описывал последние несколько месяцев своей жизни, а также основы того, как жил раньше. В этот раз рассказывать было намного проще — и потому, что М’ганн оказалась куда лучшим слушателем, чем Бэтмен, и потому, что я выдавал сокращенную, отцензурированную версию. И всё же, когда я закончил, она была расстроена.
— Какой человек способен сотворить такое с другим? — спросила она, качая головой. — Проникнуть в чей-то разум подобным образом... Нарушить границы того, кто даже не мог защититься...
— Это было... невесело, — уклончиво признал я. — Но у меня сложилось ощущение, что сущность не желала зла. Словно она просто не понимала, что делает со мной. К счастью, они обратили вспять большую часть ментальных изменений.
— Большую часть? — переспросила она. — Ты не... Дядя... Марсианский Охотник мог бы помочь с остальным. Я знаю, тебе может не нравиться сама мысль о том, что кто-то другой окажется в твоей голове после случившегося, но...
Мы оба посмотрели на мужчину постарше, чье кресло развернулось к нам.
— Мы собирались предложить это позже, — объяснил он. — Я буду рад помочь с любыми остаточными проблемами, хотя и не могу давать никаких обещаний.
Инстинктивно я чуть не отказался сходу — страх ментального воздействия вскипел прежде, чем я успел его подавить. Но он был известным героем, тем, кому я мог доверять. Я сделал глубокий вдох, задержал дыхание на мгновение и выдохнул.
— Мне... может, это и не по душе, но мне действительно нужно знать, что всё хотя бы улеглось, — неохотно признал я. — Но я вряд ли готов на что-то большее, чем если вы просто глянете одним глазком, чтобы убедиться, что мой разум не трещит по швам или типа того.
— Как тебе будет комфортнее, — просто ответил он. — Скорее всего, у нас будет время сегодня попозже.
Его кресло снова развернулось вперед, и он сосредоточился на консоли перед собой, а я повернулся обратно к М’ганн. Она неуверенно улыбнулась мне, а затем стала выглядеть слегка взволнованной.
— Если тебе от этого станет легче, снаружи твой разум ощущается довольно стабильным, — объяснила она, а затем добавила: — К тому же поврежденный разум не так-то легко скрыть.
— От этого... мне на самом деле легче, — признался я. — У меня такое чувство, будто это изменило кое-что во мне. Я слишком уж комфортно чувствую себя, сидя на мостике звездолета и болтая с пришельцами, уж извини. Но я надеюсь, что я всё еще по большей части... ну, я.
В кабине повисла тишина — тяжелая тема прервала разговор на несколько долгих минут. В конце концов я кашлянул и снова посмотрел на М’ганн.
— Та-а-ак... А что насчет тебя? — спросил я. — Хочешь рассказать о себе?
— О... Я не особо впечатляющая... — пробормотала она. — Я на Земле около месяца, работаю и тренируюсь с Марсианским Охотником.
— А зачем вообще прилетела на Землю? — поинтересовался я. — В смысле, это довольно крутое место, но, надо полагать, к многому приходится привыкать.
— Это был познавательный опыт, — признала она. — Но мы ловим земное телевидение на Марсе, так что я росла, смотря то же, что и ты.
— Ты удивишься, — сказал я, ничуть не кривя душой. — Почти ни одно из моих любимых шоу здесь не существует. Слава богу, моя память получила мощный толчок, иначе я был бы в полной заднице, пытаясь вспомнить, как использовать землекрушение. А какие шоу смотрела ты?
— О, знаешь... то да сё, — ответила она уклончиво, прежде чем сменить тему. — Но я пробралась зайцем на корабль Дяди... Марсианского Охотника, чтобы увидеть всё своими глазами! Это было так весело, и я очень рада встретиться с командой!
— Эм... да, будет интересно встретить сверстников с суперсилами, — согласился я, позволяя ей уйти от темы. — Ты знаешь, кто ещё в команде?
— Я знаю, что есть четыре других участника и что с одним мы встретимся сегодня, — ответила она. — Но это всё.
— Ну... Логично предположить, что большинство из них, если не все, будут напарниками героев, так что...
— Им не нравится, когда их так называют. Они считают, что переросли этот титул, — прервал меня Марсианский Охотник. — И сегодня вы встретитесь с Супербоем.
— Супербой? Он новенький? — спросил я, перебирая в голове всю известную информацию о Супермене. — Я слышал о Супермене, но никогда не слышал, чтобы кто-то упоминал Супербоя.
— Он... новенький, да, — ответил старший марсианин, помолчав мгновение. — Он клон Супермена, выращенный ускоренными темпами до подросткового возраста за шестнадцать недель. Твои другие потенциальные товарищи по команде нашли его на секретном объекте два дня назад.
— Клон? Охренеть. А это... нормально здесь? — нервно спросил я.
— Нет. Это что-то новое, особенно учитывая криптонианскую биологию Супермена.
— Оу... Черт.
Остаток пути прошел в относительной тишине. Я довольствовался тем, что смотрел в иллюминатор и наблюдал, как под нами проносится пейзаж. Мы пролетали над большим лесом, когда корабль начал замедляться и направился к обширной каменистой прогалине. Это был какой-то заброшенный карьер покрупнее, укомплектованный проржавевшим оборудованием и большим складом. Когда мы подлетели ближе, я заметил нескольких людей, стоящих группой у входа на склад. Корабль снизился для посадки, приземлившись неподалеку от них.
— И мы на месте! — радостно воскликнула М’ганн, поднимаясь с кресла. — О боже, я так волнуюсь!
— Это... немного нервирует, — признал я, вставая и потягиваясь, чувствуя, как напрягаются и расслабляются мышцы. — Напоминает первый день в школе.
— О боже, так вот каково это? — тихо спросила она.
Марсианский Охотник направился в хвостовую часть корабля, проход открылся, и аппарель опустилась на землю. Я последовал за ним, а М’ганн шла позади меня. Когда мы вышли из относительно темного нутра корабля на ярко освещенную поляну, глаза быстро привыкли. Неподалеку от нас стояла женщина с блондинистыми волосами, в короткой синей куртке и серых обтягивающих брюках, в которой я узнал Черную Канарейку, а также парень помладше в черной футболке с символом Супермена и джинсах. Черная Канарейка повернулась к нам, спокойно наблюдая за нашим приближением, уперев руки в бока.
Обновлено: 22.01.2026