Брат и сестра, похоже, ещё не прибыли. Гарет, наследный принц империи и её сводный брат, обычно стоял подобно монарху либо в центре банкетного зала, либо на втором этаже, откуда открывался вид на весь холл.
А рядом с ним неизменно находилась Айла — воплощение благородства и элегантности.
«Но, возможно, сегодня мы не увидим Айлу Роэм Гирту», — Талия усмехнулась про себя, поднимая серебряный кубок с маленького круглого столика.
Когда в памяти возник образ Айлы, рухнувшей посреди бального зала с мертвенно-бледным лицом, в груди вспыхнуло жестокое чувство удовлетворения. То, как она сотрясалась, извергая вино на мраморный пол, выглядело так, словно из неё вырывалось само сердце.
«Хотела бы я, чтобы это и правда было так».
Талия провела острым кончиком ногтя по поверхности кубка, заставив его противно скрипнуть.
Не счесть, сколько раз она молилась, глядя на сводную сестру, корчащуюся в конвульсиях на полу.
«Просто сдохни, Айла. Пожалуйста, никогда больше не открывай глаза».
— Ваше высочество.
Талия, погружённая в мрачные мысли, повернула голову на голос, прозвучавший совсем рядом.
Перед ней стоял мужчина в идеально сидящем тёмно-зелёном костюме. Одна его рука была прижата к груди в почтительном жесте. Его лицо показалось знакомым.
Только спустя некоторое время Талия вспомнила, что этот человек часто бывал на приёмах, которые устраивала её мать. Имя вылетело из головы, но в памяти всплыло, как мама называла его графом Серианом.
— Рад снова видеть вас, ваше высочество. С каждым днём вы становитесь всё прекраснее, — мужчина взглянул на неё с восхищением, затем низко поклонился и поцеловал тыльную сторону её руки.
По спине пробежал холодок отвращения, словно мокрая гусеница проползла по коже. Но Талия заставила себя улыбнуться.
— Моя матушка попросила тебя составить мне компанию, да?
— Её величество всегда беспокоится о вашем благополучии, принцесса, — его уклончивый ответ звучал как подтверждение. — Но даже без просьбы императрицы я не смог бы удержаться от разговора с вами. Оглянитесь вокруг.
Он прошептал ей на ухо, словно раскрывал великую тайну:
— Все мужчины в этом зале смотрят на вас, ваше высочество. Все они, как я, мечтают подойти, поцеловать вашу прекрасную руку и осыпать вас пылкими комплиментами. Но с трудом сдерживаются — никто не хочет навлечь на себя гнев его высочества наследного принца.
— А ты, значит, не боишься?
— Я уже давно снискал его ненависть, — ответил он с лукавой ухмылкой. — Но благодаря этому мне выпала честь сопровождать вас. Можно сказать, неудача обернулась удачей.
Талия терпеть не могла мужчин, которые липли к ней и уделяли слишком много внимания. Точнее, она их откровенно презирала.
Но даже ненадёжный щит казался спасением — всё лучше, чем в одиночку стоять под сотней колких взглядов.
Талия приняла его помощь с видом, как будто оказывала ему милость.
— И что же сказала матушка? Может, просила спасти жалкую старшую дочь, которая, как белая ворона, в одиночестве бродит по залу?
— Императрица поручила сделать всё, чтобы вы получили удовольствие от приёма.
Талия едва сдержала смешок.
Мужчина провёл её к танцевальной площадке перед балконом.
— И велела сделать всё возможное, чтобы вы затмили всех на этом балу.
Танцующие под аккомпанемент лир, лютней [1] и органа неловко отступили, бросив в их сторону яростные взгляды. Но граф демонстративно проигнорировал их и с благоговением склонился перед принцессой в глубоком поклоне.
— Позволите ли вы мне удостоиться чести потанцевать с вами, ваше высочество?
Талия с презрением взглянула на его изнеженную ладонь без единой мозоли. Ей не хотелось прикасаться к незнакомому мужчине. Но колкие взгляды и перешёптывания вокруг только разожгли её упрямство.
«Все надеются, что я исчезну или буду тихо сидеть в углу, как будто меня здесь нет».
«Но этого не случится».
Талия вложила свою ладонь в его руку. Только этого и ждав, мужчина обнял её за талию и с изящной грацией повёл по площадке.
Даже Талия, которая с трудом переносила чужие прикосновения, не могла не восхититься выдающимися танцевальными способностями этого человека. Граф Сериан безупречно следовал мелодии и мастерски подчёркивал достоинства своей партнёрши.
Талия всегда любила танцевать, но никогда не чувствовала себя такой грациозной, как в этот момент. И, похоже, подобные чувства испытывала не она одна.
Она скользнула взглядом через плечо графа, искусно закружившего её в танце. Сотни глаз слаженно, почти синхронно следили за каждым её движением. Все эти люди, ещё недавно презиравшие бастарда императорской семьи, теперь не могли оторвать от неё взгляда.
Талия ощутила триумф. Да и раньше, когда она появлялась на приёмах, люди притворялись, что не замечают её, хотя украдкой следили за каждым её шагом. Но тогда в их глазах читались лишь презрение и настороженность.
Сейчас же всё было иначе. Они смотрели на неё так же, как смотрели на её мать — со страхом вперемешку с восхищением. Эти взгляды обволакивали её, словно спутанный клубок нитей, — липкие, жадные, пронзающие.
Она чувствовала себя Сеневьер — самой могущественной, самой опасной и самой прекрасной женщиной в мире.
Но сладкое чувство победы длилось недолго. Музыка внезапно смолкла, и в зал вошли истинные хозяева этого вечера.
— Его высочество, наследный принц империи, Гарет Роэм Гирта, и её высочество, первая принцесса империи, Айла Роэм Гирта.
Под громкий возглас церемониймейстера [2] наследный принц и принцесса империи величественной поступью пересекли порог зала и начали спускаться по мраморной лестнице. И в тот же миг Талия оказалась выброшенной за пределы всеобщего внимания.
Граф Сериан с горькой ухмылкой увёл её в сторону террасы, где были выставлены яства и вина.
— Жаль, что нашему веселью так грубо помешали, — пробормотал он, будто стараясь развеять её мрачное выражение. Но девушка уже не слушала.
Она не сводила горящего взгляда с Айлы. Та стояла в ослепительно белом платье, её лицо озаряла улыбка, как будто она напрочь забыла о своём недавнем унижении, когда она рухнула на пол перед толпой. Рядом с братом, сдержанно улыбаясь, она выглядела как воплощение утончённой грации.
Сердце Талии наполнилось жгучей яростью.
Она изучающе уставилась на них: густые чёрные волосы, изумрудные глаза, лица, будто выточенные из слоновой кости. В них сквозило то самое истинное величие и достоинство — то, чего ни она, ни Сеневьер не могли добиться, как бы ни старались.
Сеневьер была змеёй, затянувшей молодого императора, некогда воспеваемого как Святого, в болото грязного прелюбодеяния. А она — лишь отродье, вырвавшееся из чрева этой змеи. И даже если Сеневьер родит императору ещё десяток сыновей, это ничего не изменит.
Талия молча наблюдала, как сводных брата и сестру окружает восторженная толпа, затем резко развернулась к столу с вином. Краем глаза она заметила, как некоторые гости, ещё минуту назад с благоговением взиравшие на наследников, теперь перешёптывались, бросая в её сторону многозначительные взгляды.
Каждый нерв в её теле напрягся до предела. Так и хотелось вырвать эти наглые глаза.
«Не смейте сравнивать меня с ними!»
Принцесса с трудом сдержалась, чтобы не закричать это вслух, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.
А рядом — как назло — этот мужчина, словно не замечая её гнева, бестактно прошептал ей на ухо:
— Похоже, их высочества решили проигнорировать ваше присутствие. Что скажете? Решитесь поприветствовать их первой?
Она метнула в него взгляд, полный яда.
Тот только ухмыльнулся, будто наслаждаясь её яростью.
— Разве вы не за этим сюда пришли?
Талия прикусила губу.
Он был прав. Она пришла, чтобы разрушить им настроение, чтобы превратить их триумф в диссонанс. Вероятно, этого хотела и Сеневьер.
Собрав волю в кулак, девушка сжала кубок и решительно направилась к сводным брату и сестре, гордо шагая сквозь толпу.
В этот момент у дверей банкетного зала появился Баркас Раэдго Сиекан.
Талия замерла. Её сердце заколотилось, будто её застали врасплох.
Примечания:
1. Лютня — это старинный струнный инструмент с грушевидным корпусом, похожий на гитару, но с более нежным и переливчатым звучанием. В средневековье и эпоху Ренессанс её часто использовали для аккомпанемента певцам и придворных танцев.
2. Церемониймейстер — это придворный распорядитель, отвечающий за проведение торжественных мероприятий и церемоний. В контексте сцены он выполняет роль глашатая, торжественно объявляя прибытие высокопоставленных гостей.
Обновлено: 03.02.2026