Баркас, ответив спокойным голосом, медленно поднялся.
Её глаза, словно охваченные жаром, рассеянно следовали за ним. Он долго смотрел в эти глаза, а затем неохотно повернулся к двери, но тонкие кончики пальцев зацепились за край его рукава.
— Ты должен быстро вернуться.
— ...
— Мне будет некомфортно, если ты не будешь прислуживать мне рядом.
Он сжал зубы и прикусил внутреннюю сторону щеки.
Лишь после того, как он смочил пересохшее горло кровью и слюной, он смог выдавить из себя:
— ...Скоро вернусь. Пожалуйста, поспите хоть немного.
Он мягко пригладил её слегка растрёпанные волосы и тихо вышел из комнаты.
Вдохнув холодный воздух, скопившийся в коридоре, он почувствовал, как нечто горящее внутри, словно после глотка крепкого алкоголя, немного успокоилось.
Он резко откинул волосы назад и приказал ожидающему в коридоре слуге:
— Подготовь воду для ванны в бане. И приготовь сменную одежду.
Затем он зашагал широкими шагами, но, почувствовав, как брюки плотно сжимаются, раздражённо вздохнул.
— Огня не разводите. Скажи, чтобы приготовили ледяную воду.
* * *
Лоуэлл Дравен, омывая губы дорогим вином, поданным слугами, осмотрел панораму замка Раэдго за окном.
Как и подобает резиденции великого рода, чьё влияние простиралось на восточные, северные и южные земли, здесь не было ни единого слабого места.
Внутри огромной крепости, окружённой двойными стенами, стройно расположились функциональные каменные постройки, и тонкий канал серебристой нитью протекал между ними.
Перед замком располагались огромные казармы и тренировочный плац; даже на первый взгляд было видно, что там легко поместится больше тысячи воинов. Если посчитать ещё и караул Кальмора, то, вероятно, в этом регионе постоянно дежурило около пяти тысяч солдат.
Если сложить гарнизоны по всему Востоку и оборонные отряды на границе, то общая военная сила герцогства Сиекан составляла примерно от пятидесяти восьми до шестидесяти тысяч человек. Это было сопоставимо по масштабу с императорскими войсками.
К тому же большинство представителей народа Кан с ранних лет обучались верховой езде, так что при необходимости можно было бы собрать ещё большую армию.
Лоуэлл изучал внутреннюю структуру замка, в уме производя различные подсчёты. Вдруг он почувствовал чьё-то присутствие и резко повернул голову.
В распахнутом входе в гостиную стоял мужчина в чёрной бархатной тунке и плаще с серым меховым воротником.
Он поспешно положил руку на грудь и поклонился.
— Прошу извинить за опоздание, ваше превосходительство. Я — Лоуэлл Дравен, глава Союза северных торговцев. Благодарю за приглашение в замок.
— Садись.
Мужчина слегка кивнул и сел во главе длинного стола.
Лоуэлл отодвинул стул рядом с ним и, глядя серьёзно, принялся изучать молодого правителя Востока.
Мужчина обладал отточенной красотой, как будто высеченной из мрамора: тонкие черты лица, костяк совершенной формы, да ещё и редкий оттенок глаз… Судя по внешности, ему скорее подошла бы роль менестреля [1] или театрального актёра.
Если бы не стал свидетелем чудовищной силы и жестокости этого мужчины прямо перед собой, мог бы принять его за ухоженного аристократа и потерять бдительность.
— Закончил с разведкой? — сухой голос, низко прозвучавший в комнате, вернул Лоуэлла в себя.
Скривив губы в неловкой улыбке, он попытался разрядить напряжённую атмосферу.
— Я на миг потерял дар речи от вашего прекрасного вида, ваше превосходительство. Прошу простить мне допущенную бестактность.
Уголки губ мужчины приподнялись. Улыбка была настолько гладкой, что становилось жутковато.
— У тебя хорошо подвешен язык.
— Ха-ха, язык торговца — его хлеб, не так ли? Часто бывая в окружении знатных людей, я невольно научился красноречию.
— Твоя болтливость приносила немало забавных плодов, — мужчина, приняв кубок от юного слуги, мягко сказал это, покручивая бокал.
Лоуэлл застыл с вымученной улыбкой на застывающем лице.
— Что вы имеете в виду…?
— Я уже знаю, что ты продаёшь информацию о военных опорных пунктах Востока Северу. Давай избежим взаимных изнурительных препирательств, — мужчина, вращая бокал, произнёс это равнодушным тоном.
Лоуэлл сглотнул. На мгновение ему пришла в голову мысль притвориться, что он не понимает, но это, вероятно, только разозлит молодого правителя.
Он решил действовать прямо и начал говорить со спокойным лицом:
— Я северянин, ваше превосходительство. Моё дело — повиноваться приказам своего господина.
— Ты просто исполнял приказы Бьёрна Блодара Хеймдалля, так?
Роуэлл прикусил губу.
Нынешнего герцога Хеймдалль звали Кайлус. Но мужчина перед ним, похоже, уже понял, что реальная власть на Севере перешла к его сыну.
Он почувствовал, как спина покрывается холодным потом, и поспешно продолжил:
— Информация, которую я передал, ничтожна, чтобы называть её военной тайной. Это то, что легко может узнать любой мало-мальски осведомлённый человек. Сведения о состоянии дорог, маршрутах товарных потоков на рынках, о численности войск… Разве это не та информация, которую должен знать каждый торговец? Я знаю, что и вы, ваша светлость, через торговцев собираете подробные сведения о положении на Севере.
— Да. Обычно торговая сеть используется для разведки соседних земель — ничего необычного… — мужчина протянул конец фразы.
Лоуэлл с напряжённым взглядом следил за холодной, чётко очерченной линией его рта.
Мужчина, который несколько секунд держал его в напряжении, наконец взорвал пороховую бочку.
— Но участие в мятеже — это уже другое.
Как молния, по плечам Лоуэлла пробежал холодок.
Он вскочил со стула с растерянным лицом.
— М-мятеж?! Это голословная клевета. Как вы можете говорить о таком страшном преступлении…!
— Говорят, с прошлой весны объём оборота серебряных монет на Севере резко вырос. Очень странное дело… Масштабы торговли по сравнению с прошлым годом не сильно изменились.
Лоуэлл, пытавшийся изобразить правдоподобное волнение, застыл.
Герцог Сиекан, медленно сделав глоток вина, неторопливо продолжил:
— Я проводил расследование из-за того, что ситуация на Севере была плачевной, и получил очень интересную информацию. Какой-то безрассудный ювелир очень правдоподобно скопировал штемпель для чеканки монет императорского двора Роэм. Как ты думаешь, кому принадлежал этот мастер?
У Лоуэлла подкосились ноги, и он плюхнулся на стул.
Он ожидал некоторой порции порицания и давления, когда его привезли сюда, но он не думал, что молодой герцог так досконально знает всю его подноготную. Он, охваченный страхом, поднял глаза на правителя Востока.
Мужчина с резким звуком поставил пустой кубок на стол и с сожалением вздохнул:
— Одно лишь посягательство на право императорской чеканки монет — тягчайшее преступление, караемое истреблением трёх поколений рода, а ты ещё и наполнил этими монетами карманы предателей... Боюсь, тебе будет трудно быть похороненным в целости. Заранее почтительно вознесу молитвы за упокой души усопшего.
Лоуэлл тут же опустился на колени перед мужчиной.
Сейчас было не время оценивать, какие карты держит его противник. Если он вызвал его в замок Раэдго вместо того, чтобы передать в императорский суд, то у него явно была другая цель. Он отбросил всякое чувство собственного достоинства и начал умолять:
— Н-никогда не был я участником мятежа! Я лишь вынужден был сотрудничать при чеканке серебра, ибо иначе и я, и моя семья остались бы без средств к существованию. Прошу вас, проявите милосердие!
— Ты просишь меня закрыть глаза на твоё преступление, зная, что и это само по себе будет изменой? Какая моя выгода от такого риска?
Мужчина наклонил голову. Бесстрастное прекрасное лицо выглядело как лик карающего ангела.
Лоуэлл, дрожа, сумел выдавить последние слова:
— Если вы пощадите меня — клянусь, что никогда не упомяну ваше имя впоследствии. Клянусь, что стану вашими руками и ногами — не откажусь и от самой грязной работы. Отныне я буду вашим рабом.
Лоуэлл интуитивно понял, что мужчина пригласил его именно для того, чтобы услышать эти слова.
Молодой владыка, некоторое время молча вглядывавшийся в его лицо, слегка искривил уголок губ.Это была улыбка, острая как отполированное лезвие.
— Посмотрим, стоит ли довериться твоему болтливому языку.
* * *
Талия лежала на кровати и читала книгу; казалось, она погрузилась в сон и задремала. Полулёжа, она почувствовала что-то прохладное, коснувшееся губ, и бессознательно приоткрыла рот. Сразу после этого маленькое зёрнышко проскользнуло внутрь.
Она легонько раздавила это, и во рту распустился сладко-кисловатый аромат. Проглотив размягчённое зёрнышко и потерев тыльной стороной ладони отёкшие веки, она увидела Баркаса в постепенно проясняющемся поле зрения.
Она слегка нахмурилась. Он сидел, оперевшись локтем на колено, и что-то перебирал.
— Что это?
— Гранат. Гости подарили. Откройте рот.
Он осторожно вынул красное зёрнышко из разрезанного пополам граната и поднёс его к её губам.
Талия удивлённо посмотрела на него, а затем слегка приоткрыла рот. Он положил гранатовое зёрнышко ей в рот и тут же принялся вынимать другое.
Примечание:
1. Менестрель — это средневековый поэт-музыкант, странствующий артист, который исполнял песни и играл на музыкальных инструментах.
Обновлено: 03.02.2026