Пенсильвания встретила меня дождём и хаосом.
Филадельфия пылала. Не метафорически — реальным огнём, который пожирал целые кварталы. Над городом висело зловещее красноватое зарево, а в воздухе стоял едкий дым от горящих зданий. Сирены завывали отовсюду — пожарные, полиция, скорая помощь. Но их было катастрофически мало для масштаба происходящего.
Я завис над городом, пытаясь понять, что произошло. Внизу люди в панике бежали по улицам, покидая свои дома. Некоторые тащили чемоданы и сумки, другие несли на руках детей. В воздухе ощущалась не просто тревога, а первобытный ужас.
Затем я их увидел.
Они двигались по улицам как тени — фигуры в чёрных боевых костюмах, вооружённые оружием, которого я где-то видел. Энергетические винтовки стреляли синими лучами, превращая всё, к чему прикасались, в пепел. Дома рушились от одного выстрела, асфальт плавился, оставляя дымящиеся кратеры.
Но хуже всего было то, что делали эти люди с теми, кого не убивали сразу. Они хватали мирных жителей, прижимали к их головам странные устройства — и люди замирали. Их глаза становились пустыми, они начинали двигаться как марионетки. Контроль сознания.
Я вспомнил эти технологии. Читаури. Но как это могла оказаться у террористов на Земле? И здесь? В этом городе?
Размышления закончились, когда я увидел, как одна из этих тварей направила оружие на автобус со школьниками.
Время замедлилось.
Я нырнул вниз, пробив звуковой барьер. Шок-волна разбила окна в ближайших зданиях, но террорист не успел даже понять, что происходит. Моя рука прошла сквозь его энергетическую винтовку, превращая сложный механизм в груду расплавленного металла.
— Все, вниз! — крикнул всем внутри автобуса.
Террорист попытался активировать устройство контроля сознания, но я был быстрее. Раздавил гадость в порошок, после чего отправил владельца в полёт через десяток метров. Он врезался в стену с глухим стуком и сполз с неё уже без сознания.
— Вы в порядке? — спросил я детей в автобусе.
Дюжина испуганных лиц смотрела на меня через разбитые стёкла. Один мальчик лет десяти нашёл в себе смелость кивнуть.
— Спасибо, — прошептал он.
— Уезжайте отсюда. Держитесь основных дорог и не останавливайтесь, пока не доберётесь до безопасного места.
Водитель кивнул и автобус с визгом шин рванул прочь. А я поднялся в воздух, оценивая масштаб катастрофы.
Террористов было много. Слишком много. Я насчитал по меньшей мере сотню, разбросанных по всему городу. Они действовали скоординировано, блокируя пути отступления и методично зачищая квартал за кварталом.
Но у меня была одна особенность, которой не было у обычных людей.
Я не был ограничен человеческими возможностями.
Следующие полчаса стали кошмаром для террористов и облегчением для жителей города. Я двигался быстрее пули, появляясь там, где больше всего нуждались в помощи. Энергетические винтовки взрывались в руках стрелков. Устройства контроля сознания превращались в пыль. Сами террористы либо теряли сознание от точечных ударов, либо оказывались связанными их же собственным оборудованием.
Но я не убивал. Ни одного.
Год назад я бы просто испарил их всех одним взглядом. Сейчас я старательно контролировал силу, используя минимум необходимого для нейтрализации угрозы. Каждый удар рассчитывался так, чтобы вывести противника из строя, не причинив смертельных повреждений.
Дыры в моей душе пульсировали от сдерживаемой ярости, требуя крови и разрушения. Но я не слушал их. Между провалами пустоты мерцали крошечные искорки чего-то другого — того, что Древняя назвала остатками человечности.
Когда последний террорист был обезврежен, я приземлился на главной площади города. Вокруг собралась толпа — полицейские, пожарные, медики, уцелевшие жители. Все смотрели на меня с выражением, которое было мне знакомо и в то же время ново.
Не страх. Не подозрение. Благодарность.
— Кто вы? — спросил пожилой полицейский сержант, приближаясь с поднятыми руками. Не в знак капитуляции, а чтобы показать мирные намерения.
— Просто тот, кто пытается помочь, — ответил я птак чтобы было размыто.
— Но откуда у вас такие способности?
Вопрос завис в воздухе. Я мог бы рассказать про дыры в душе, про Ци, про путешествия между мирами. Но это лишь напугало бы их. Вместо этого я просто пожал плечами.
— Важно не откуда они у меня, а как я их использую.
За спиной послышался детский голос:
— Мама, это же тот герой!
Я обернулся. Маленькая девочка с блондинистыми локонами лет пяти стояла рядом с женщиной, державшей её за руку. На её лице не было страха — только восхищение и детская вера в то, что взрослые могут защитить от любой беды.
— Ты настоящий герой? — спросила она, подходя ближе.
Сердце что-то странно сжалось. Герой. Я знал, что это повторится. Что люди снова будут видеть во мне героя. Герой, который никогда не убивает, всегда находит другой путь. Герой, который знает, что он делает и зачем.
Всё то, чем я не был, но к чему стремился.
— Я просто пытаюсь быть хорошим человеком, — сказал я, присев перед девочкой на корточки. — Как и ты должна стараться быть хорошей девочкой.
— А ты будешь защищать нас и дальше?
— Обязательно. Обещаю.
Она протянула мне маленький рисунок — видимо, те немногие минуты, что я потратил на зачистку города, она использовала для творчества. На бумаге цветными карандашами была нарисована фигура в красном плаще, летящая над городом. Подпись внизу гласила: "Спасибо".
Я принял рисунок и бережно свернул его.
— Спасибо. Это очень красиво.
Толпа наблюдала за нашим разговором в почтительном молчании. И в их лицах я читал нечто такое, чего не видел уже очень давно. Надежду. Веру. Уверенность, что завтра будет лучше, чем сегодня, потому что есть кто-то, кто за это отвечает.
— Сэр, — подошёл один из медиков, — у нас есть пострадавшие. Многие в тяжёлом состоянии. Больницы переполнены, а некоторые повреждены в результате атаки...
Он запнулся, не зная, как продолжить. Но я понял, о чём он говорит.
— Покажите мне.
Следующие два часа стали испытанием моих способностей совсем другого рода. В импровизированном госпитале, развёрнутом в уцелевшей школе, лежали десятки пострадавших. Ожоги от энергетического оружия, травмы от обрушившихся зданий, шок от воздействия устройств контроля сознания.
Я переходил от одного раненого к другому, направляя потоки Ци в их тела. Энергия текла через мои ладони, ища повреждения и исцеляя их. Обугленная кожа восстанавливалась, сломанные кости срастались, разрушенные нервные связи возрождались.
Это было труднее, чем сражение с террористами. Гораздо труднее.
Разрушить — просто. Достаточно направить энергию и позволить ей делать то, к чему она стремится естественным образом — превращать материю в хаос. Но исцеление требовало тонкого контроля, понимания того, как должно работать человеческое тело, терпения и, главное, желания помочь, а не навредить.
Дыры в моей душе сопротивлялись. Они требовали боли, страданий, смерти. Каждый раз, когда я направлял Ци на исцеление, пустота пыталась исказить поток, превратить жизнетворную энергию в разрушительную силу.
Но я держался. Сосредоточился на крошечных искорках света, которые ещё оставались в моей израненной сущности. На детском рисунке в кармане. На лицах людей, которые смотрели на меня с надеждой.
— Боже мой, — прошептала одна из медсестёр, наблюдая, как под моими руками исчезает глубокий ожог на руке пожилого мужчины. — Это невозможно.
— Возможно, — сказал я, не отрывая внимания от работы. — Просто требует практики.
К концу второго часа в импровизированном госпитале не осталось ни одного тяжело раненого. Лёгкие травмы я тоже постарался залечить, хотя это вызвало у меня трудности. Использование Ци для исцеления отнимало гораздо больше сил, чем применение её в бою.
Но когда я увидел благодарность в глазах спасённых людей, понял, что оно того стоило.
— Как вы это делаете? — спросил главный врач больницы, пожилой мужчина с седыми волосами и умными глазами. — Я практикую медицину сорок лет, но никогда не видел ничего подобного.
— Энергия, — ответил я, вытирая пот со лба. — Жизненная энергия, которая течёт через все живые существа. Я просто направляю её туда, где она больше всего нужна.
— Можете научить этому?
Вопрос застал меня врасплох. Научить? Я никого никогда ничему не учил. Сам едва понимал, как работает моя способность к исцелению. Техник с этой стороны Ци у меня не было. Лишь желание вылечить.
— Не знаю, — честно признался. — Возможно. Но это потребует времени и... особого подхода.
Врач кивнул и протянул мне руку:
— Доктор Джеймс Райли. Если вы когда-нибудь решите попробовать, я буду первым добровольцем.
— Запомню, доктор.
Выйдя из школы, я обнаружил, что вокруг здания собралась огромная толпа. Сотни людей стояли в почтительном молчании, держа в руках самодельные плакаты с надписями "Спасибо", "Наш герой", "Ангел-хранитель". Дети протягивали мне рисунки, взрослые просили автографы, пожилые люди благословляли.
— Спасибо, что спасли мою дочь! — кричала одна женщина.
— Вы вернули моего сына! — добавил мужчина рядом.
— Останьтесь с нами! — просил кто-то из толпы. — Защищайте наш город!
Я поднял руку, призывая к тишине. Постепенно гул голосов стих.
— Я не могу остаться, — сказал я, и в толпе прошёл разочарованный вздох. — Но это не значит, что я вас забуду. Если понадоблюсь — приду. Обещаю.
— А что, если вы не успеете? — спросил кто-то. — Что, если нас снова атакуют?
— Тогда защищайте друг друга, — ответил я, посмотрев молодой девушке в глаза. — Сегодня я видел, на что способны обычные люди, когда действуют вместе. Полицейские рисковали жизнями, спасая незнакомцев. Медики работали без отдыха. Учителя прикрывали своих учеников собственными телами. Пожарные вытаскивали людей из горящих зданий.
Я оглядел толпу.
— Сверхспособности — это хорошо. Но они не делают героем. Героем делают поступки. И каждый из вас сегодня был героем.
Люди молчали, переваривая мои слова. Затем кто-то начал аплодировать. Аплодисменты подхватили другие, и вскоре вся площадь гудела от овации.
Я взлетел под звуки рукоплесканий, направляясь к тёмному небу. В кармане лежал детский рисунок — маленький символ того, чем я мог стать. Чем, возможно, уже становился.
Героем.
***
Хеликарриер висел в ночном небе как огромный стальной корабль, его огни мерцали среди тьмы. Я приземлился на посадочную палубу, где меня уже ждал Ник Фьюри в сопровождении дюжины агентов Щ.И.Т.а. По их настороженным позам было ясно, что они готовы к неприятностям.
— Каин, — кивнул Фьюри, делая знак агентам отступить, когда они увидели меня. — Слышал, в Филадельфии было жарко.
— Не жарко. Полномасштабная атака с использованием читаурийской технологии.
Единственный глаз директора сузился.
— Что? Как это возможно? Мне не докладывали…
— Вот и я об этом же. — Я достал из кармана обломок энергетической винтовки. — Это не подделка и не копия. Оригинальная читаурийская технология.
Фьюри взял обломок и внимательно изучил его при свете фонаря.
— Чёрт, — выругался он. — Агент Хилл! — крикнул он в коммуникатор. — Срочно в мой кабинет. И захватите всю документацию по операции "Очистка".
Мы прошли по коридорам корабля к кабинету директора. По пути Фьюри был необычно молчалив, лишь изредка бросая быстрые взгляды в мою сторону.
— Что-то не так? — спросил я.
— Многое не так, — мрачно ответил он. — Но сначала доклад. Сколько террористов? Потери среди мирного населения? Как тебе удалось их остановить?
В кабинете я подробно рассказал о событиях в Филадельфии. Фьюри слушал внимательно, изредка делая пометки в блокноте. Когда я дошёл до части про исцеление раненых, он поднял бровь.
— Исцеление? Серьёзно?
— Серьёзно. Жизненная энергия может не только разрушать, но и восстанавливать.
— Сколько человек ты вылечил?
— Сорок семь тяжело раненых. Ещё около ста с лёгкими травмами.
Фьюри отложил блокнот и тяжело вздохнул.
— Каин, у меня для тебя новости. Хорошие и плохие.
— Начни с плохих.
— Хорошо. Плохие новости: террористы, которых ты поймал, покончили с собой в камерах. Все до одного. Капсулы с ядом, спрятанные в фальшивых зубах.
— Профессионалы.
— Очень высокого уровня. Но это не главное. Главное — перед смертью они успели передать сообщение. Одно слово: "Провал". Кто-то знает, что их операция сорвалась.
— И готовится к ответным мерам?
— Боюсь, что так. А теперь хорошие новости.
Фьюри включил большой экран на стене. На нём появились кадры новостных сюжетов — я узнал Филадельфию, узнал себя.
— За последние шесть часов ты стал самой обсуждаемой темой в мире. CNN, BBC, Аль-Джазира — все говорят только о "Филадельфийском чуде". О человеке, который в одиночку остановил террористическую атаку и спас сотни жизней.
На экране сменялись кадры: я несу из горящего здания ребёнка, исцеляю раненого, разговариваю с толпой людей. Заголовки гласили: "Новый герой", "Человек из стали", "Современный Мессия".
— Особенно им понравилось то, как ты обращался с детьми, — продолжил Фьюри. — И то, что ты никого не убил. Террористы живы, просто без сознания. Это производит впечатление.
— На кого?
— На всех. На политиков, на обычных людей, на другие правительства. Знаешь, что сказал президент час назад?
— Нет.
— Что Америка обрела нового защитника. Что ты — воплощение лучших американских ценностей. Что он лично хотел бы встретиться с тобой и выразить благодарность от лица всего народа.
Я усмехнулся.
— Забавно. Год назад он считал меня угрозой национальной безопасности.
— Год назад ты не спасал школьные автобусы и не лечил раненых, — напомнил Фьюри. — Люди видят изменения, Каин. И им это нравится.
Он выключил экран и повернулся ко мне.
— У меня есть предложение.
— Слушаю.
— Присоединяйся к Щ.И.Т.у. Официально. Станешь нашим главным оперативником по особо опасным угрозам. Полная свобода действий, неограниченные ресурсы, прямая связь со мной.
— Взамен?
— Взамен ты помогаешь нам разобраться с такими инцидентами, как в Филадельфии. И время от времени появляешься на публике, напоминаешь людям, что они защищены.
Я задумался. Официальное сотрудничество с Щ.И.Т.ом имело свои плюсы — доступ к информации, возможность предотвращать угрозы на раннем этапе, поддержка в логистических вопросах. Но были и минусы. Как и везде.
— Я не буду убивать по приказу, — сказал я. — И не буду участвовать в политических играх.
— Не просим. От тебя требуется только одно — защищать невинных людей от угроз, с которыми не справится обычный человек.
— А что, если наши мнения о том, кого защищать, разойдутся?
Фьюри усмехнулся.
— Тогда ты поступишь так, как считаешь правильным. Как и всегда. Контролировать тебя, за этот год как я понял не получиться. Никак.
Это было честно. За год работы с Щ.И.Т.ом я убедился, что Фьюри, при всех своих недостатках, действительно стремится защищать людей. Его методы не всегда были идеальными, но намерения — искренними.
— Хорошо, — кивнул. — Но есть условие.
— Какое? — Он поднял бровь.
— Если понадобится помочь людям за пределами США, я не буду спрашивать разрешения. Человеческие жизни не имеют национальности.
Он подумал несколько секунд и кивнул.
— Согласен. Что-то ещё?
— Никаких экспериментов. Никаких попыток изучить мою физиологию или способности. Никаких анализов крови или тканей.
— Понятно. Ещё?
— И никого из моих... друзей не трогать. Тони, Пеппер, всех остальных, с кем я общаюсь. Они под моей защитой.
Фьюри кивнул.
— Справедливо. Тогда добро пожаловать в команду, агент... как тебя теперь называть?
— Пока просто Каин. Возможно, со временем найдём что-то более... подходящее.
— Ладно, агент Каин. Твоё первое задание — выяснить, откуда у террористов читаурийская технология. У меня есть подозрения, но нужны доказательства.
— Подозрения?
— После нью-йоркского вторжения мы собрали много обломков читаурийского оборудования. Официально всё было уничтожено или помещено в сверхсекретные хранилища. Неофициально... некоторые элементы могли исчезнуть.
— Внутренняя утечка?
— Боюсь, что так. И это значит, что где-то есть предатель высокого уровня с доступом к стратегическим материалам.
Я кивнул. Охота на крота в Щ.И.Т.е — задача не из лёгких. Но у меня были преимущества, которых не было у обычных агентов.
— Начну завтра, — сказал, поднимаясь из кресла.
— Куда пойдёшь? — спросил Фьюри.
— Домой. Отдыхать. Сегодня был долгий день.
— У тебя есть дом?
Вопрос заставил меня задуматься. Дом... У меня была квартира в Нью-Йорке, которую я купил на деньги, заработанные помощью людям. Но был ли это дом в полном смысле слова? Место, где я чувствовал себя... как дома?
— Есть место, где я сплю, — ответил я уклончиво.
— Это не одно и то же.
— Знаю. Но пока довольствуюсь этим.
Фьюри проводил меня до посадочной палубы. Ночное небо было усеяно звёздами, а внизу простирался океан, чёрный и бесконечный.
— Каин, — сказал он, когда я уже собирался взлетать. — Ты знаешь, что люди начали называть тебя?
— Чем?
— Супермен. — Он усмехнулся. — Как в комиксах. Человек из стали, который может всё, но при этом остаётся человеком.
Супермен. Это слово…Кал-Эл. Брюс…
— И как ты к этому относишься? — спросил я, смотря на звёзды.
— Мне нравится, — честно ответил Фьюри. — Супермен не убивает. Супермен спасает. Супермен даёт людям надежду. Всё то, что нам сейчас очень нужно.
Кивнув, взлетел в ночное небо, оставляя корабль позади. Слова Фьюри эхом отдавались в голове. Супермен. Символ надежды. Защитник слабых.
Год назад я бы посмеялся над этим. Я — Супермен? Я, чья душа изъедена дырами? Я, который уничтожил сотни миров?
Но сегодня, после Филадельфии, после благодарных лиц спасённых людей, после детского рисунка в кармане... сегодня это не казалось таким уж смешным. Возможно, неважно, что было в прошлом. Возможно, важно только то, чем ты становишься сейчас, какой выбор делаешь каждый день.
Возможно, даже самая израненная душа может стать символом надежды, если приложить к этому достаточно усилий.
Супермен, думал я, пролетая над спящим городом. Мне не нравилось, как это звучит. Я не был Кал-Элом и не обладал его характером. Его добротой. Его Надеждой. Но если люди меня так назовут…
Я не буду против.
***
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 15.02.2026