Глава 7 — Глава 6. Местные

Эйлор успел собрать плоды с обоих замеченных ранее деревьев, когда начали возвращаться остальные члены экипажа. Первым появился Гоббо, несущий на плече связку пернатых. Гоблин выглядел не слишком довольным: что-то ворчал под нос, пинал песок пляжа носком сапога. Когда же бросил свою ношу рядом с плотиком, сказал: - Я видел местных. Эйлор, невидимый слуга которого как раз раскладывал мешки с плодами на плоту, спросил: - И что с того? - Пока я видел только гоблинов. И к общению они не были расположены… Их разговор прервало появление капитана. Медуза вышла из джунглей, таща за хвост зеленоватую тушу, которая могла быть только крокодилом. И хотя вся девушка при этом была вымазана в какой-то тине, вид у нее был усталый, но довольный. Крокодил попался не слишком большой, но троим должно было на пару дней хватить. Особенно с учетом птичек и фруктов. Девушка ещё думала, рассказывать ли друзьям, что это только второй избранный в качестве добычи крокодил. Потому что первый, очень крупный, ушел. А все из-за тех гоблинов. Которые, не преуспев в укрощении диких свиней, довольно быстро вернулись к реке. И, закидав крокодила копьями, удрали в лес, преследуемые разозленным ящером. Видимо, гоблины были не в курсе общеизвестной истины, что слухи о медлительности крокодилов распространяются ими же. Хотя и жили на тропическом острове. Панические крики и рык огромного крокодила закономерно распугали остаток дичи, и Медузе пришлось довольствоваться другим обитателем реки, поменьше. Тот просто не успел уплыть, когда в него воткнулась арбалетная стрела. Потом осталось только добить животное саблей. Правда, пришлось порядком извозиться в прибрежном иле. - О, вот и капитан, - заулыбался Гоббо. – Как рыбалка? Медуза скинула крокодила к общей добыче. - Я все же смею надеяться, что это была охота. Дурацкие гоблины… - Хей! – возмутился Гоббо, и Медуза подняла на него взгляд. - А? Нет, я не о тебе. Мне встретились два желтокожих придурка, что распугали всю дичь… И ладно бы сами преуспели, так нет! - По крайней мере, тут есть местные жители, - сказал Гоббо. – Я тоже их видел. - Это очевидно, - подал голос Эйлор, показывая в сторону леса. Все обернулись туда и увидели приближающихся воинов. Одетых только в набедренные повязки, татуированных и с украшениями из перьев и косточек. Но главное, это были не гоблины, а, со всей очевидностью, люди. Темнокожие и черноволосые. Вооруженные копьями, шестеро сильных мужчин. Гоббо было потянулся за оружием, а Эйлор взялся за жреческий амулет, но Медуза их одернула: - Подождите. Она шагнула вперед и протянула пустые руки ладонями вверх, показывая мирные намерения. Этот жест возымел действие: воины переглянулись и опустили копья. Хотя и не убрали. Потом обменялись несколькими фразами, и один, больше других покрытый шрамами и абсолютно лысый, воткнул свое оружие в землю и пошел вперед. Медуза, в свою очередь, отстегнула пояс с саблями и ножом, положила к нему арбалет и лёгкие копья. - Будьте начеку, - сказала она своей команде и тоже пошла навстречу. Абориген прошел примерно половину расстояния и уселся на песок, скрестив ноги. Медуза повторила его движения. Мужчина начал первым. Его язык был понятен, хотя и звучал с акцентом: - Вы, люди Больших Лодок, зачем вы пришли? Тон его был далёк от дружелюбного. Но сам факт переговоров вместо забрасывания копьями давал некоторую надежду на мирный исход. Нага решила не вдаваться в расовые подробности и сказала: - Мое имя – Медуза, и я капитан того корабля… большой лодки. Мы попали в шторм, долго шли по морю, и теперь нам нужна вода и пища. С позволения хозяев острова, если это нужно. - То есть вы не работорговцы? – уточнил воин. - Нет! – вырвалось у Медузы так, что собеседник вскинул брови от удивления. - Нет? Медуза на секунду прикрыла глаза. Конечно, она была готова принять то, что в этом мире существует рабство. В конце концов, ее саму здесь продержали некоторое время в колодах и кандалах. А где есть всё это, есть и рабство. Но, похоже, работорговля на островах процветала. А неспособные к организованному отпору полудикие племена со всей очевидностью были первой жертвой «сборщиков». …Она тайком пробирается на корабль. Идет война, но младшая принцесса ещё этого не понимает и просто хочет быть рядом с родителями. Те снова хотят уплыть без неё, и малышка предпринимает отчаянный шаг... Старшие сёстры следуют за ней, чтобы вернуть домой и избежать общего наказания. Но когда они находят маленькую Дэйю, флагман флота уже в море. То нападение стало неожиданным. Трёхлетняя девочка мало что запоминает в те годы, но крики в ночи, звон металла и огонь остаются в памяти навсегда... Их нашли те, кто взяли корабль на абордаж и перебили не только команду, но и императорскую семью. А тех, кого удалось поймать живыми, продали в рабство. У девочек тогда хватило ума промолчать о своем происхождении. Но, так или иначе, все они оказались в рабстве у врагов своего народа на долгие, долгие годы… - Нет, - повторила Медуза после затянувшейся паузы. – Торговцы живыми и разумными – мои враги. Были, есть и будут… Воин, взгляд которого изменился на менее подозрительный, сказал: - Я верю тебе. Твоя ненависть искренна. Прости, если оскорбил тебя. - Ничего. Мой народ бы тоже отнёсся с подозрительностью… - Вы пойдете с нами. Говорить с шаманом. Медуза спросила: - Это так необходимо? Нам не хотелось бы бросать корабль… - Мы живем у моря. Большая лодка может прийти туда за вами. Вам нечего бояться, если вы не работорговцы. - Нас слишком мало. На корабле никого больше нет. Воин снова удивился, хотя и постарался этого не показать: - Тогда мы поплывём с вами. Но если большая лодка отойдет далеко от берега, все вы умрёте. - Не люблю, когда мне угрожают, - нахмурилась Медуза. - Мы предупреждаем. И ещё не до конца вам верим. Если говорите правду, сможете получить и пищу, и воду у нас. Не тратя время на охоту и поиски. Это тоже был аргумент. Положа руку на сердце, Медузе не очень хотелось задерживаться на острове, пусть даже вполне комфортабельном. Просто потому что она всё ещё ощущала себя чужой в этом мире. Было слишком много вопросов, ответы на которые можно было получить только в крупном порту. С другой стороны, дичи тут хоть и много, но Медуза не была профессиональной охотницей. А с учетом того, что здесь ещё носились распугивающие добычу желтые идиоты, дело и вовсе грозило затянуться. - Хорошо, - сказала нага. – Тогда мы отправляемся немедленно. …Спустя короткое время они уже находились на палубе «Сяоба». Трое членов экипажа и вдвое больше местных охотников, старшего из которых звали Нарму. Остальные общим языком не владели или притворялись, что не владеют. Поселение оказалось туземцев ближе, чем в дневном переходе вдоль берега. Охотники, похоже, случайно наткнулись на экипаж. И удивились малочисленности высадившихся, иначе атаковали бы сразу. В отличие от ранее обнаруженных развалин, это поселение выглядело более основательно: самые крупные здания были построены из бревен, а не ветвей, вокруг возвышался частокол из целых стволов. И, что самое удивительное, в море выдавался деревянный пирс весьма внушительного вида. По крайней мере, пришвартоваться туда при желании могло судно и побольше «Сяоба». И от этого пирса сейчас отходило множество лодок-каноэ. В том числе – довольно крупных, с десятками воинов. И, судя по их структуре, способных ненадолго выходить в море. Уж Дэйю в этом разбиралась. Нарму вышел на нос судна и что-то прокричал. Темп гребков сразу снизился, а вставшие в лодках воины приветствовали сородича радостными криками. Глядя на потрясающих копьями воинов, Дэйю подумала, что при всей доблести маленькой команде не хватило бы сил, пойди все они на абордаж «Сяоба». И что у работорговцев здесь не будет легкой добычи. Вскоре шхуна в сопровождении лодок встала у пирса. С корабля полетели концы, которые очень скоро оказались намотаны на опоры пирса, служащие здесь кнехтами. - Они удивительно умело управляются со швартовыми, - заметил Гоббо. - Посмотри на крупные лодки, - сказала Медуза. – Они не сильно короче и легче «Сяоба», просто устроены по-другому. Это явно народ мореходов. - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - отметил Эйлор и показал в сторону поселения. Там, вдоль примыкавшей почти к самой воде стены, стояло множество воткнутых в песок кольев, увенчанных черепами. По большей части, человеческими.