Конечно, все не может пройти легко.
Когда Рагрири услышала от качающего головой писаря условия, ее глаза налились гневом. Ярость дышала из всех пор, погружая комнату в мир ужаса. Настолько осязаемой оказалась злоба кобольдихи, у меня даже появилось желание отступить от предложенного.
Но при виде этой гневной красотки, первобытный зверь требовал свое! Я лорд или нет?! Почему я не могу получить желаемое за равноценную цену?
Безопасность многих за владение одной. Очевидно, эта сделка наиболее выгодна Рагрири.
Однако свободу девушка продавать не желала:
— Грязный самец, вы все думаете об одном! Будь я на воле, твои кишки пришлось бы собирать по всему лесу!
— Будь ты на свободе, мой рыцарь избавился бы от очередной угрозы. И ничто не мешает повторить ему прошлый успех.
Девушка не спешила, ее движения замедлялись, точно она обдумывала сказанное ранее много раз. И с каждым мигом из сомнений вырастали новые аргументы, чтобы не атаковать меня.
Впрочем...
Я скосил глаза на писаря. Мужчина угрюмо наблюдал за Рагрири. Показное спокойствие скрывало за окаменевшей фигурой огромную мощь. Если кто спросит меня: «Кто самый страшный из лордства?», — я скажу: «Писарь».
Аура гнева, которая виднелась невооруженному глазу, схлынула в стороны, оставляя красотку с нечитаемым выражением лица. Растрепанные каштановые волосы прилипли ко лбу, покрасневшие щеки искрились от переполнения энергией. А крупные раскосые глаза со звериным узким зрачком неотрывно следили за мной.
Она прервала молчание:
— Мои сородичи должны жить в безопасности и полном обеспечении. — Писарь выудил гроссбух из ниоткуда, звук черкающего пера сплетался со словами Рагрири. — Вы не запугиваете нас, не используете как рабочую силу, где не справится любой другой. Дети должны быть сыты и одеты, им не будет угрожать никакая опасность от «облезлых». И твое Слово за все это.
Глаза Рагрири играли со светом. Зрачок скакал в размерах, то расширяясь до бездны, то сужаясь то смертоносного клинка. И так хотелось увидеть эти глаза во время... Бр-р. Еще успеется.
— Но ты помнишь условия? И, ко всему прочему, сюда добавляется новое.
Девушка взбесилась от услышанного, но атаки не последовало. Она выжидала новые слова:
— Не вреди никому здесь. Контролируй гнев и ярость, иначе наша сделка будет расторгнута. Запомни это: я отомщу за любого подданного, возмездие будет троекратным!
Кажется, что я немного идиот? Только кажется. Передо мной представитель родоплеменного строя общества. У этих ребят забота о ближнем стоит на первом месте. Банальная психология: если не беречь родственников и сородичей, племя вымрет. Не добудет мамонта, не защитится от хищников — просто не хватит нескольких человек, погибших по халатности остальных.
И одно условие, которое можно предъявить потом, резко изменит отношение этого огонька ко мне.
— Так и быть, Иоанн. — Девушка снисходительно осмотрела этого без недели месяц лорда. — Я буду следить за своими новы... силами.
Оговорочка по Фрейду? Сомневаюсь, что она о моей несуществующей армии, никаких предпосылок к этому бреду нет. Значит, вспышка гнева с шалящей «аурой» вокруг девчушки — приобретение новое. И, полагаю, от трансформации.
— Писарь, это не переводи. — Мужчина улыбнулся из недр капюшона. — Что думаешь об этом?
— Вы сексуально озабоченный маньяк, милорд. Причем, ксенофил. Если и делать с этим что-то, то предлагаю огненные ванны. В какой-то галактике подобным способом очищали целые планеты.
— И как очищались?
— Я бы предпочел огню биологическое оружие. Но ведь вам интересно не обсуждение эротических фантазий, а мнение о плане и способности нашей будущей леди?
— Да, план хорошо бы осмыслить в две головы. — Рука в грезах прошлась по отросшей бородке. — А по способностям хочется услышать в первую очередь. Что ты понял?
***
Набранной энергии после битвы хватило, чтобы обнести частоколом цитадель. Но до того, как растратить ресурсы на почти бесполезную фортификацию (стена без охраны, как ворота без створок), я воспользовался расширенными возможностями Цитадели.
И расширенные они неспроста.
На месте низины, где располагалась цитадель, пристройка-склад, амбар и стоящий напротив зданий барак-казармы, появился аккуратный холмик. Теперь там помещались все строения замка, кроме лесопилок и охотничьей хижины, это давало нам преимущество в дальнейшей обороне цитадели. А еще больше наблюдательных постов в будущем.
В средневековом замке, по словам писаря, есть три главных вещи. Инфраструктура, Продовольствие, Оборона. Три пункта, за которым надо неустанно следить.
Инфраструктура занимает нишу с хозяйственной частью замка. Люди должны как-то добираться до домов. Они должны справлять нужду в специальных местах. А если кто-то хочет пройти из одного места в другое, путь выйдет веселой прогулкой (не веселой прогулкой в Аду!).
Продовольствие частично пересекается с инфраструктурой. Еду нужно уметь доставлять, как и воду. На скалы никто не повезет телегу с продуктами, только из-за того, что так надо, ведь для этого нужны дороги. И это вопрос инфраструктуры. По остальным вопросам продовольствие находит решение в нужном расположении ферм, правильном использовании зерновых по временам года. И даже здесь присутствует инфраструктура, поэтому она занимает в перечисленной тройке первое место.
Что до обороны, то она базируется на предыдущих пунктах. Инфраструктура находит нужное место для фортификаций, а продовольствие подготавливает запасы для защитников замка. Но что важнее, оборона специализируется на соотношении охраняемого участка к одному солдату в замке. Так, на длиннющей стене десятку людей нечего делать, как и на башенном пятачке, где скучкуется вся невеликая рать лорда. А невеликая она потому, что за профессиональных солдат придется платить.
Платить же нечем.
Три великих вопроса объединяет один — экономика. Или деньги. Без денег получить инфраструктуру, продовольствие или оборону будет трудно. Поэтому я хочу организовать торговлю с соседними территориями. Рынок, при поддержке правильной политике и обученной армии, станет нашим ключом к великому будущему.
И проблему денег я намерен решить быстро и жестко.
Очень жестко.
Обновлено: 16.02.2026