Ли Вэньхао перевел взгляд на зоны, которые, как он помнил, будут застраиваться в будущем. И действительно, везде были золотые линии, отличалась только степень их насыщенности.
Поэкспериментировав, Ли Вэньхао понял смысл этих линий. Длина золотой нити указывала на потенциал объекта, а плотность – на время реализации. Чем ближе событие, тем плотнее линия. С этой мыслью он уставился на свой шестой «Айфон», лежащий на столе. На поверхности телефона проступила едва заметная серая линия. Хоть модель и новая, но электроника дешевеет сразу после покупки – серая линия означала медленное обесценивание.
Он хотел проверить еще что-нибудь, но внезапно почувствовал головокружение и сильную сонливость. Видимо, переволновался и потратил слишком много ментальной энергии. Едва держась на ногах, он добрался до кровати и рухнул спать, даже не выключив ночник.
······
На следующий день Ли Вэньхао открыл глаза в полудреме, привычно перекатился на кровати и потянулся. Вдруг он что-то вспомнил, вскочил, как ошпаренный, и уставился в пространство. Спрыгнув с кровати босиком, он подбежал к столу и схватил телефон.
«Фух… Не сон».
Он разблокировал экран пальцем и посмотрел на дату: 06:46, 9 июня, понедельник. Перерождение тоже не приснилось.
Придя в себя, он поставил телефон на зарядку, подошел к окну и резким движением раздвинул шторы, потягиваясь в сторону реки Янцзян. Рассвет только занимался. Восходящее солнце окрасило рябь на воде в золотой цвет, словно тысячи золотых нитей плясали на поверхности. Глядя на них, Ли Вэньхао ощутил странное удовлетворение.
Открыв раздвижную дверь, он вышел на балкон, сделал несколько глубоких вдохов. Свежий воздух нес в себе легкую влажность. Надышавшись, он вернулся в комнату и пошел умываться.
······
Выйдя из спальни, он увидел, что балконная дверь в гостиной распахнута настежь. Чэнь Шуцзе сидела на коврике для йоги лицом к балкону, выполняя упражнения. Эта картина была для него привычной: ранний подъем – секрет молодости. Мама сохраняла эту привычку уже более десяти лет, с момента его рождения.
— Мам, ты так рано, — сказал он.
Чэнь Шуцзе, не прерывая движений, оглянулась:
— Встал? Чего не спишь, только экзамены кончились.
— Да биологические часы, будь они неладны, придется перестраиваться, — зевнул Ли Вэньхао, прикрывая рот рукой.
— Голоден? Приготовить что-нибудь?
— Не, занимайся. Я прогуляюсь вниз, заодно куплю соевого молока с пончиками. Тебе взять?
Он знал ответ, но спросил из вежливости.
— Нет, я потом поем овсянки с молоком. И ты поменьше жирного ешь, — как и ожидалось, отказалась она, попутно прочитав нотацию.
— Ладно, я пошел.
Ли Вэньхао подошел к столику у телевизора, выудил нужную связку ключей из десятка других, и в шлепанцах вышел из дома. Иногда в спешке он брал не те ключи – таковы проблемы владельцев множества квартир.
Во дворе уже гуляли старики, женщины с большими веерами собирались на танцы в парке напротив. Сонные школьники с рюкзаками плелись за родителями, слышались поторапливания. Ли Вэньхао сделал пару кругов по двору и неспешно вышел за ворота. В его памяти этот район в будущем сильно изменится.
···
Когда он вышел из закусочной, было уже больше девяти. Солнце висело высоко, воздух нагревался. Без кондиционера никуда.
Дома Чэнь Шуцзе сидела на диване с телефоном.
— Мам, что делаешь?
— Пишу папе в Вэйсюнь. Он вчера ночевал в офисе, наверняка не выспался. В обед приготовлю еду и отвезу ему. Ты поешь дома сам.
— Давай я отвезу, — вызвался Ли Вэньхао. Это был шанс поговорить с отцом.
— Нет, жара такая, а у тебя прав нет. Я сама съезжу, — подумав, отказала Чэнь Шуцзе.
— Кстати, пока каникулы, иди сдай на права. Потом пригодится.
Ли Вэньхао вспомнил, что прав у него пока нет, и согласился. В прошлой жизни он был опытным водителем, так что нужно просто прогнать теорию.
Он взял телефон и набрал номер.
— Алло, брат Хао.
— Толстяк, каникулы начались, давай запишемся в автошколу, получим права, — предложил Ли Вэньхао. Вдвоем веселее.
Толстяка звали Чэнь Сяои, его семья занималась стройматериалами и сотрудничала с их фирмой. Они учились в одной школе, но экзамены сдавали в разных местах. Чэнь Сяои был его лучшим другом. В прошлой жизни, когда фирма разорилась, отец Ли Вэньхао стал прорабом, и семья Толстяка им сильно помогла. Отец Ли Вэньхао имел хорошую репутацию, поэтому без работы не сидел, и семья жила в достатке, хоть и без былой роскоши.
— А? В такую жару учиться водить? — Заныл Чэнь Сяои, игравший дома в игры.
Услышав этот тон, Ли Вэньхао понял, что ленивого друга надо мотивировать:
— Ну да. Без прав машину не поводишь. Все равно учиться придется. Представь: поступишь в универ, выпросишь у бати тачку, будешь катать первокурсниц. Проблемы с девушками решатся сами собой!
— Кхм-кхм, ладно. Давай после обеда запишемся, — глаза Чэнь Сяои загорелись. И добавил:
— Кхм, ну и вообще, я люблю водить.
— Кто ж не любит? Ладно, договорились.
Ли Вэньхао повесил трубку, посмеиваясь. Чэнь Сяои же на секунду задумался, не имел ли Хао в виду что-то другое под «вождением», но отбросил эти мысли. Любой мужик любит водить. Адреналин, дофамин, чувство контроля, рывок при нажатии газа в пол – это чистая мужская радость. Иногда счастье мужчины – это так просто.
Обновлено: 03.02.2026