Декабрь...
Была ли она долгой или короткой, мамина трёхмесячная командировка, в которую она поехала одна... Хотя она жила там с братиком Таку, так что строго говоря, не одна... В общем эти три месяца пролетели.
И мама возвращается.
В этот день я с самого утра была взволнована и не находила себе места.
... Ну.
Конечно... Я рада.
Ко мне бабушка приходила, так что одиночества я не испытывала... Но три месяца без мамы было грустно.
Конечно.
Перед мамой я не собираюсь показывать, что мне было грустно.
— ... Я дома. Миу, я вернулась.
Она вернулась вечером.
Хотелось броситься в коридор, но было неловко показывать, что я её тут жду.
— С возвращением, — спокойно ответила я из гостиной.
— Фух... А тут уже холодно. В Токио куда теплее... — говоря про разницу температуры в Тохоку и столице, она вошла в гостиную. — Ах, наконец дом. Сколько чувств сразу... Они прямо переполняют.
— Ты преувеличиваешь. Тебя всего три месяце на было.
— Целых три месяца. Ты не скучала, Миу?
— Не особо. Могла бы ещё задержаться.
— Могла бы и сказать, что скучала, — дуясь, мама стала снимать верхнюю одежду.
Чемодан похоже в прихожей оставила.
В руках у неё был бумажный пакет скорее всего с сувениром... И виниловый пакет.
— Ты позднее, чем я думала.
— Да, по пути в аптеку заглянула, — сказала она и подняла повыше пакет.
— Хм... А. Ясно.
Вспомнив, о чём меня просили, я пошла на кухню.
Там я взяла стоявшую на краю бутылочку и показала маме, раскрывшей пакет.
— Вот. Саке.
— А... Зачем это?
— Это от бабушки с дедушкой. Им на фестивале подарили. Вроде дорогое и хорошее, но дедушка такое не любит.
— А, отец только пиво и сётю пьёт.
Мама взяла бутылку и стала рассматривать этикетку.
— А, слышала такое название. Довольно известное.
— Хм, ну и хорошо, — саке меня не интересовало, потому я ответила безразлично.
Я достала ячменный чай из холодильника и налила в кружку.
Давно я этого не делала, потому подумала и маме налить.
— Эх, выпить бы, давно такое не пила... — сказала она, глядя на бутылку, а я вопросительно склонила голову:
— М? Так в чём проблема? Возьми и выпей.
— ... А, это, ну, как ты... Мне какое-то время нельзя пить спиртное.
— Почему? Ты на диете?
— Н-нет... Просто, ну... Такое положение... В нём стоит воздержаться от алкоголя... Мне и в больнице об этом сказали.
— В-в больнице?.. Мама, ты что, больна?..
— К-конечно нет... — неуверенно проговорила она, а потом посмотрела на разложенные на столе вещи.
Подсолнечный кофе[1].
Добавка фиолетовой кислоты.
— ...
Сама я через такое не проходила, но в сериалах и манге видела. Подсолнечное кофе, добавка фиолетовой кислоты... Такое женщины используют в особенном положении.
К тому же.
Ей нельзя алкоголь, и она была в больнице...
— ... М?!
Я резко повернулась и посмотрела на маму.
Смотрю. Прямо пялюсь.
— А... А? Мама... Н-неужели... А? А-а-а-а?
От шока я дара речи лишилась.
Видя меня такой, мама выглядела неловко.
Прошло несколько секунд тишины, и вот она коснулась живота.
Нежно погладила.
— ... Заделали.
Бе.
Она высунула язык и улыбнулась.
И именно в такой момент мама шуточки шутит.
Не может она нормально информацию сообщать.
— ...
Из меня, казалось, сейчас душа выйдет. Я даже кружку выронила, к счастью она крепкая была, потому я только содержимое пролила.
Что это?
Сказать мне много хотелось, в пару слов не уложусь... Но всё же хотелось.
Но попробую коротко.
Мама.
Моя самая любимая мама.
Ты... Зачем вообще в Токио ездила?!
Примечание переводчика:
1. Я так понял, что это тупо молоко со вкусом кофе.
