Это случилось более десяти лет назад.
Миу тогда было всего два года.
В то время у неё была мать, а я была лишь тётей.
— Наконец уснула.
Отпив ячменный чай, я вздохнула с облегчением.
Я находилась в доме сестрёнки и её мужа, там, куда я в последствии переехала.
На маленьком футоне в гостиной спала Миу.
Она спала, накрытая одеялом. Милая точно ангелочек.
— Эх. Думала, получится сегодня уложить её.
Моя племянница такая милая, что я приходила в гости к сестрёнке, чтобы поиграть с ней.
Она всё ещё спала днём, потому после еды её клонило в сон.
Но... Уложить её непросто.
В хорошем настроении она играет со мной... Но когда её клонит в сон, настроение ухудшается и она начинает звать маму.
Вот и сегодня в итоге она заснула на руках у сестрёнки.
— Всё же маме я не соперница.
— Дело в возрасте, — она улыбнулась, сидя напротив меня.
— Возрасте... Ей ведь всего два.
— Два. И от этого ох как нелегко... — устало сказала сестрёнка. — Сложностей столько, что и не перечислишь... Но всё приводит к недосыпанию. Плачи по ночам, подгузники, кормление грудью, температура, рвота, просыпается каждые три часа... Частенько вообще спать некогда... Ребёнок и домашние дела приводят к постоянному статусу «недосып»... Хоть укладывать её проще стало, и то слава богу.
— П-похоже тебе непросто, сестрёнка.
— Но, знаешь... Потому что непросто, это пробуждает чувства, — слегка вздохнув, она посмотрела на спящую Миу.
Сестрёнка нежно улыбнулась.
— Знаешь, в новостях и в кино часто показывают, как малышей перепутывают.
— Ага.
— Я всё думала, вдруг и я в такой же ситуации окажусь, — говорила сестрёнка. — Но даже если врачи упадут передо мной на колени и скажут: «Простите, мы перепутали детей. На самом деле это не ваш ребёнок. Возьмите вашего...» Скорее всего я отвечу: «Нет. Меня устраивает этот».
— Сестрёнка...
— Хи-хи-хи.
— Звучит вроде круто... Но это ведь и другой семьи касается, ты вряд ли сможешь всё одна решать.
— ... Ну-ка, Аяко, тут твоего мнения не спрашивали. Это вообще гипотетическая ситуация, — недовольно сказала сестрёнка.
Я же улыбнулась.
— Даже если не связаны кровью, Миу-тян всё равно лучше всех.
— Да. Миу самая лучшая. Это моя Миу. Семья — это не только кровное родство, а время, проведённое вместе. Родить — не значит быть матерью, надо каждый день быть рядом и называть по имени... Так и появляются семьи.
— ... Вот как.
Тут я вспомнила.
— Сестрёнка, ты уже говорила такое.
— Хм?
— Когда Миу-тян родилась, в больнице. Я спрашивала, почему ты назвала её Миу.
Стоило вспомнить, и на лице появилась улыбка.
Сестрёнка ответила так.
... Без причины.
... Просто я подумала, что имя хорошо звучит.
— Вот уж не ожидала, что всё так просто.
— Подумаешь. Не все имена какой-то смысл имеют, — продолжала сестрёнка, вздохнув. — Конкретные примеры не приведу... Но когда спрашиваешь у других, почему так назвали, они рассказывают, потому что хочу, чтобы сияла или чтобы большой был, и прямо важно имени смысл придать.
— ... Ну да.
Понимаю, что она хочет сказать.
Хотя примера привести тоже не могу.
— Главное, чтобы имя было хорошим. Просто... Его же всегда произносить придётся. И пусть оно будет таким, чтобы делалось это приятно.
— ...
— Я буду называть её имя чаще, чем другие. Потому пусть будет таким, чтобы мне нравилось его произносить.
— Понятно.
— Ну, я не говорю, как надо детей называть. Это лишь моё мнение, — она снова посмотрела на спящую Миу. — Хи-хи. Какой же вырастит Миу?
Она счастливо улыбнулась.
Видя её такой, меня и саму стало переполнять счастье.
Доказательств не было... Но я уверена, сестрёнка станет отличной матерью, и они всегда будут жить счастливо.
Но.
Увы.
К сожалению, ничего не сбылось.
Бог зло пошутил, дав Миу и сестрёнке слишком мало времени.
И теперь уже я больше провела с ней времени как мать.
«Миу».
Сестрёнка перестала называть это имя десять лет назад, и я произношу его намного больше...
Далее...
Мы купили новую одежду взамен промокшей Аюму-куну в ближайшем магазине, где он и переоделся, а Миу поклонилась и извинилась.
Урегулировав всё, мы стали прощаться.
— Что теперь будете делать, Оиномори-сан? — вырвалось у меня.
Мне было любопытно, всё же они смогли всё разрешить.
— Пойду на работу, — ответила женщина.
— А?.. На работу? Сейчас?
— Да. Всё же проблема... Просто отсрочена, но не решена. Если не вернусь и не решу, ничего хорошего не будет. Я скрывала это... Но мой телефон всё это время разрывался.
— ... Тц. И вот что в итоге, — стал дуться Аюму-кун. — Ну... Прощаю. Это ведь работа... Так что в следующий раз...
— Ты о чём? — прервала женщина ставшего более искренним ребёнка. — Ты идёшь со мной.
— ... А?
— Пока я буду работать, кто-нибудь тебе всё покажет, офис посмотришь. А когда я разберусь, подумаем, чем дальше займёмся.
— Т-ты уверена? Поведёшь на работу ребёнка?..
— Это моя компания. Никто жаловаться не станет, — уверенно улыбнулась она.
Аюму-кун был в шоке.
Мы наконец расставались, и они собрались уходить.
И Оиномори-сан на ходу взяла его за руку.
— П-пусти... Стыдно ведь.
— Точно, Аюму. Ты же в «сумеречного мастера» играешь?
— Ты нас слышала?
— Его моя компания разработала.
— ... У-э-э?!
— Нет, не саму игровую механику, а сценарий и дизайн персонажей. К нам в компанию гору товаров присылают по игре, если что-то приглянется, можешь взять.
— ...
— Разработчик сказал, что хотел бы услышать мнение школьника, так что поможешь с фидбэком.
— ... К-круто. Мама, ты реально крутая...
— М?
— А.
— Ты меня мамой назвал...
— Н-не называл, не называл я! Ты ошиблась! Ошиблась!
— Мог бы так сильно и не отрицать.
— Так ведь... Как-то так себе это всё... И если уж и называть, то вот в таких случаях...
— ... Ва-ха-ха. Вот он, мой сын. Есть у тебя задатки для актёра. Что же тебя в будущем ждёт?
Неловкость осталась, но они уже весело болтали, когда растворились в толпе.
— Всё у них будет хорошо.
— Точно, — кивнул Таккун.
— Должны справиться.
— Верно. И Оиномори-сан снова собой стала.
Миу пожала плечами.
— Я всегда считала Оиномори-сан сверхчеловеком, но с ребёнком она буквально себя потеряла. Вот что значит нечто особенное и незаменимое... — восхищённо проговорила девушка. — Эх. Мне теперь и самой ребёнка хочется.
— Пф... — подавилась я. — Т-ты что такое говоришь, Миу? Лет десять подожди для начала.
— Ты о чём? Вполне можно неожиданно в университете заделать.
— Нет. Нельзя. Заделать она собралась... Я твоя мать, и не разрешаю тебе, пока ты всё как следует не продумаешь!..
— Да, да, поняла, не переживай, потерплю, пока у вас ребёнок не появится.
— Д-да о чём ты, блин! Нам пока ещё...
— Эй, эй. Пойдёмте. И так много времени потратили, до ужина уже меньше двух часов. Я так себе ничего купить не успею, — поиздевавшись над взрослыми, Миу пошла.
Ух... Вот ведь чертовка!..
Я думала, как бы утереть ей нос... И придумала.
— ... Таккун, Таккун.
Я подманила ему и прошептала на ухо.
Он удивился.
— ... Уверена? — спросил он.
— Хи-хи-хи. Ну так что?
— ... Вы чего там делаете? — с подозрением спросила Миу, а я ответила.
— Эй, Миу. Ты ведь предлагала нам пойти, держась за руки?
— Хм? А, ну да.
— Раз так хочешь... Давай возьмёмся.
— ... А?
— Да, Таккун?
— Да, Аяко-сан.
Мы улыбнулись, А Миу ничего не понимала.
— А, н-ну ладно... Делайте, что хотите... Только слишком близко ко мне не подходите.
Она попыталась увеличить расстояние.
Я догнала её... И взяла за руку.
Не Таккуна.
А руку дочери.
— ... А? А-а-а? Т-ты что, мама?..
— Как что? За руку взяла.
Миу была смущена... Когда её взял за руку и Таккун.
— Что...
— Иногда ведь можно.
Мы держали её за обе руки.
Будто папа, мама и маленький ребёнок.
— ... Нет, нет, ну вас. Вы чего? Пустите... — недовольно говорила она и вырывалась, но мы не думали отпускать её. — Поверить не могу...
— Ладно тебе. Можно иногда вести себя как семья.
— Я уже старшеклассница... Я же умру, если меня знакомые увидят.
— Это же Токио, так что можешь не переживать.
— Точно. Отбрось стыд в путешествии.
— Стыд, теперь про стыд заговорили...
Окружённая нами, Миу нехотя пошла.
— Эх... Просто отвратительно, — вся красная, меланхолично пробормотала она. — Таких ужасных папу и маму во всём мире не сыскать.
Вот она смягчилась и уже выглядела весёлой.
Мы пошли втроём, держась за руки.
Как самая обычная семья.
Как семья, который нигде больше не сыскать.
