Настал день моего тридцати *летия.
В первую половину дня мы пошли в Сибую, и тут правда оказалось много молодёжи.
На станции и за её пределами, куда ни глянь, всюду люди, люди, люди.
— Ва, круто. В Сибуе столько людей, — оказавшаяся здесь впервые Миу не могла скрыть удивления.
Реакция ребёнка из Тохоку.
Я так же реагировала, когда в Токио оказалась.
И всё же... Давно я в Сибуе не была.
Хм, тут спокойнее, чем мне казалось.
Я всё думала, что тут молодёжь носится, да спиртные напитки распивает... Похоже это и правда предрассудки.
— Миу, вначале в тот магазин с дисками?
— Верно, — кивнула она Таккуну, и мы пошли через толпу.
— Хи-хи. Я так взволнована. Как же в Токио хорошо. Выберу себе университет в Токио.
— В Токио... Ты серьёзно?
— Ага, вполне серьёзно, — кивнула Миу, слегка удивив.
Она только в первом классе старшей школы, а уже об университете думает.
— Я всегда думала выбрать университет подальше. И даже если бы в местный пошла, хотела бы жить одна.
— Почему? В местный можно и из дома ездить.
— Так ведь... — она посмотрела на меня и Таккуна, после чего вздохнула. — Не хочу вашей супружеской жизни мешать.
— Что? — я была в шоке.
И Таккун покраснел.
— Когда я пойду в университет, вы уже поженитесь. Потому как дочь я должна подумать об этом.
— Н-ну-ка погоди.
— А. И не переживай, я регулярно буду заходить. Чтобы на братишку или сестричку посмотреть.
— ... Блин. Не забегай слишком далеко!
Братишка или сестричка.
Но... Если наши отношения и дальше будут развиваться, то когда Миу будет в университете... Нет, нет, нет!
Пока ещё слишком рано!
— Если в доме буду я, вам же неловко будет?
— Н-не будет нам неловко. С тобой или без тебя между нами ничего не поменяется. Если мы останемся одни, голову нам не сорвёт...
— ... Ха-ха.
Высмеяла.
Меня дочь высмеяла!
Ну блин, я точно лишилась достоинства как мать. Она теперь уже знает, что мы сразу заигрывать начнём, стоит нам одним остаться.
— Вот ведь, пытаетесь передо мной идеальными выглядеть. Раз уж вы глупая парочка, то и ведите себя соответственно. Хоть я и с вами, могли бы за руки взяться.
— Ну, за руки...
— Возьмёмся?
— Нет! Ты чего поддался ей, Таккун?!
Он протянул руку, а я тут же накричала.
Нет, нельзя, не могу.
Я уже привыкла ходить с ним по городу, держась за руку... Но перед дочерью сделать это не могу.
Даже если мы глупые влюблённые.
Даже если супруги.
— А. Вот и магазин. Ва, какой огромный! Вот что значит Сибуя! — поиздевавшись над нами, Миу снова переключилась.
Впереди мы увидели большое здание с огромной вывеской.
Миу сфотографировалась перед панелью с мальчишеской группой, потом мы поели в кафе, в котором были всякие вещи из популярной манги, а следом походили по магазинам.
Втроём мы обошли местные здания.
— Ах, не зря пришли. Я довольна. Эту панель на следующей неделе демонтируют, так что я была обязана её увидеть.
— А эти идолы довольно популярные. Столько молодёжи фотографировалось.
— ... Они не идолы. Они танцуют и поют. Так что они не идолы, а артисты.
— А? Не идолы? Молодые парни собираются в группу, поют и танцуют, они же идолы...
— Да уж. Ничего ты не понимаешь. Для тёти, родившейся в эру Сёва, это сложно. Вот что значит родиться в эпоху, когда все те, кто танцуют и поют, идолы.
— Х-хватит издеваться!.. Хм. Это ведь одно и то же. В последнее время группы, состоящие из парней, все одинаковые, их одного от другого не отличишь.
— Давай-ка сменим тему, мама.
— Что?
— «Лавкайзер весь одинаковый», «каждый год одно и то же, как не надоело», «они же все одинаковые, не отличить». Вот скажу я так, и что ты подумаешь?
— Разозлюсь! Они же разные, совершенно разные! Прелесть лавкайзера в том, что каждый раз меняется тема! И персонажи, и история совершенно разные! Серии совершенно разные и все героини обладают своим очарованием! Я могу целый час объяснять это тому, кто говорит, что они все одинаковые.
— Мама. Вот это я и испытываю.
— ... Прости.
— Рано извиняешься...
После аргументации дочери, на меня грустно посмотрел Таккун.
Нет, но я ведь неправа.
И я это осознала.
Я начала говорить, что вся культура молодёжи одинаковая, и уже закончила.
И правда ведь как бабулька.
Надо быть осторожнее и идти в ногу с молодёжью!..
— Так, теперь надо одежду прикупить.
— Т-только не слишком дорогую.
— Знаю.
Мы вышли из здания и направились в модный магазин.
И по пути...
— ... А?
Я остановилась.
В толпе я увидела знакомое лицо.
Оиномори-сан.
Она была на противоположной стороне дороги и нас не видела.
На ней были чёрные брюки и длинный жакет. Женщина высокая и худая, потому жакет ей очень шёл.
Давно я не видела её не в костюме.
Хм.
Что же делать?
Она вроде меня не заметила, может не стоит звать её.
Мы же здесь по личным делам.
Да, так и поступлю.
И.
Решив так, я снова собралась идти...
— ... М?!
И сразу же остановилась.
Увиденное шокировало меня.
— А? Нет, нет... А?
Стоп, погодите!..
— А? Аяко-сан?
— Что случилось, мама?
Ушедшие вперёд Таккун и Миу остановились, посмотрев на меня.
— ... Давайте, сюда, сюда.
Я подозвала их, и мы вместе скрылись между домами.
Из тени я посмотрела на другую сторону дороги.
— Ч-что? Что случилось, мама?
— Вон там, смотрите...
Я указала на ту сторону.
— А. Оиномори-сан.
— И правда. Оиномори-сан.
— Давно я её не видела... Отлично выглядит. Стильно и модно. И моложе мамы.
— Не поздороваемся?
Я не про то...
Миу сказала то, что мне не понравилось, а Таккун не поддержал, обидно конечно, но, серьёзно? Неужели Оиномори-сан и правда моложе меня выглядит? Обидно... Но да не о том сейчас.
— ... Рядом. Рядом с Оиномори-сан посмотрите.
Она была не одна.
Рядом с ней... Молодой парень.
Ниже Оиномори-сан. Мелковат для мужчины. На нем была белая футболка и узкие джинсы. Кепка на глаза натянута, так что лица не разглядеть.
— А, она с мужчиной? Может её парень?
— Он не слишком молодо для парня выглядит? Лицо почти не видно... Но одежда слишком уж молодёжная.
— Не парень... При том, что было... Ага. Н-никакой ошибки...
Дрожа от страха, я сказала.
— Оиномори-сан... Стала сахарной мамочкой!
Сахарная мамочка.
Это как папочка, только версия мамочки.
Взрослая женщина ходит с молодым парнем по ресторанам и магазинам, а он получает деньги. Слышала, что простыми свиданиями всё не ограничивается, у них вполне физические отношения могут быть.
— Сахарная мамочка... Да ну, Оиномори-сан не стала бы.
— Может и стала. Она жаловалась, что ей мужчину надо...
Я вспомнила, о чём мы в ресторане говорили.
Оиномори-сан сказала, что завидует нашим отношениям.
И ляпнула, что может и ей себе найти молоденького парня.
Но чтобы из-за этого... Становиться сахарной мамочкой!..
— Это ведь серьёзно!.. Моя начальница сахарная мамочка... Она покупает молодого парня... Что будет, если об этом все узнают?..
— Даже если так, что такого? Выглядит это как невинное свидание.
— Ну нет. Он слишком молодо выглядит. Наверное вдвое моложе Оиномори-сан.
— Может у их любви разница в возрасте.
— Нет. Мужчина, который на десять лет младше, для женщины всё равно что ребёнок. Она его полюбить не сможет.
— ...
— Мама, у братика Таку шок.
— ... А! П-прости, Таккун! Всё не так! Ты особенный! Мы оба особенные!
Пока у нас творилось безумие...
Оиномори-сан и молодой парень пошли.
— А, уходят... Быстрее за ними!
— А? За ними?
У остальных желания не было, но я скомандовала и начала преследование.
Я не могла оставить всё как есть. Ведь от этого зависела судьба компании. Если она и правда сладкая мамочка, придётся с этим что-то сделать.
Мы перебрались на другую сторону улицы и держались в нескольких метрах позади.
Людей тут много, потому преследование она вряд ли заметит.
— Куда она направляется?
— ... Кто знает.
Мы тихо переговаривались.
Но... Ч-что же делать?
Без особых раздумий мы стали преследовать... Но что если они в отель идут? Смотреть на такое вместе с Миу... Как-то неловко.
— Эй, мама, — пока я ломала себе голову, Миу с подозрением заговорила. — А этот парень... Не слишком молод?
— А?
— Это скорее не молодой парень, а подросток...
После её слов я присмотрелась.
Из-за кепки лица было не разглядеть, но я мельком разглядела его, пока он с Оиномори-сан говорил.
Профиль... И правда молодой.
Или скорее юный.
Да он подросток, при этом ему вряд ли даже пятнадцать исполнилось. Я-то думала, что он мелковат, а он ещё просто не вырос.
— К-как же так... Пусть молодые и лучше, но не на подростка же руки накладывать!.. — я была в шоке и успела ускориться.
Уже была так близко, что могла услышать их.
Оказавшись рядом, я прислушалась.
— ... Да ладно. Я бы и один повеселился. Отстань. Так нам обоим проще.
— Нельзя.
— Да не переживай, отцу и бабушке я всё как надо скажу. Типа нам было весело вместе.
— ... Н-не в этом дело.
— ...
— П-подожди, Аюму. Это ... Хватит на ходу в телефон смотреть. Это опасно.
— У меня ивент, не могу остановиться.
— ... Кому говорю.
— ...
— Т-точно. Может ты чего-нибудь хочешь? Давай подарок тебе какой-нибудь куплю.
— Деньги.
— ... Деньги.
— Тогда подарочную карту. Баланс пополни. Этому я буду больше всего рад.
— Аюму...
Разговор оказался неожиданным.
Парень... Нет, мальчик по пути не отрывал взгляда от телефона. Похоже в какую-то игру играет. Иногда он поворачивался, но по большей части был сосредоточен на экране.
Речь холодная и резкая.
Будто просто плевался.
А Оиномори-сан... Выглядела озадаченной.
Она заставляла себя улыбаться, но явно через силу. Но при этом обхаживала его.
Поверить не могу.
Куда делать самоуверенная саркастичная улыбка? Что стало с воплощением высокомерия?
Такую Оиномори-сан я вижу впервые...
— ... А. Кья.
Я так увлеклась их разговором, что врезалась в вывеску магазина и упала.
— Ой-ой-ой...
— Т-ты в порядке, Аяко-сан?
— Блин. Ну ты чего, мама?
Таккун слишком сильно переживал за меня, а Миу была холодна.
Я поднялась...
— ... Катсураги-кун?
Оиномори-сан с мальчиком повернулись и увидели меня.
Заметили.
— Атерадзава-кун и Миу-тян тоже...
— А, а-ха-ха... З-здравствуйте, — только и оставалось неловко улыбаться.
— А-ага...
Оиномори-сан тоже было неловко.
Я впервые вижу её такой.
Она смотрела то на нас, то на мальчика.
— А... Это Катсураги Аяко-сан, она у меня работает. А за ней... Это сложно так объяснит, потом расскажу, — она представила нас ему, а потом повернулась в нашу сторону.
Рукой она указала на мальчика.
— Это Арамати Аюму. В этом году исполняется тринадцать... — на одном дыхании выдала она.
При этом выглядела виноватой.
— ... Мой... Сын.
— ...
А?
Сын?
