Это история с тех времён, когда мне было десять.
Тогда в отношении себя я ещё использовал более детское местоимение.
Миу я звал Миу-тян.
А Аяко-сан мама Аяко.
События десятилетней давности...
С тех пор, как я мылся вместе с мамой Аяко, прошло около недели.
— ... Похоже Миу-тян уснула, — как можно тише проговорил я рядом со спящей девочкой.
— Похоже на то, — так же тихо ответила мама Аяко.
Сегодня меня пригласила пятилетняя Миу-тян поиграть дома у семьи Катсураги.
Место... Детская комната на втором этаже.
Мы играли втроём, и вот Миу-тян начала клевать носом.
Она уже в том возрасте, когда хочется поспать во вторую половину дня.
Вначале она всё упиралась: «Давайте дальше играть!» — но мама Аяко умело уговорила её, и девочка легла спать.
— Прости, Таккун. Сегодня выходной, а тебе приходится играть с Миу, — сказала она, пока я прибирал игрушки.
— Нет, всё в порядке. Планов у меня всё равно не было.
— Но... Ты ведь мальчик, и тебе наверняка было бы веселее с одногодками, чем с маленькой девочкой вроде Миу.
— Мне весело играть с Миу-тян.
— Правда? Ты ведь не пытаешься вежливым быть?
— Не пытаюсь. Я рад, что меня пригласили. Ведь... Дома у Миу-тян...
— ... М?
— Н-ничего!
Опасно! Я чуть не сказал: «Я могу увидеться с мамой Аяко».
Я не соврал, когда сказал, что мне весело играть с Миу-тян. Она мне как младшая сестрёнка.
Но...
Больше всего я радуюсь тому, что могу увидеться с мамой Аяко. Я счастлив просто потому, что могу видеть её, я горд тем, что играя с Миу-тян, немного помогаю маме Аяко.
Ведь я очень люблю маму Аяко...
— В-в общем всё нормально. Можете звать в любое время. Ведь я очень люблю Миу-тян.
— Хи-хи. Какая Миу счастливая. Рядом с ней живёт такой замечательный старший брат, — мама Аяко счастливо улыбнулась.
Слава богу. Она не заметила мои чувства.
Если бы узнала сейчас... Ничего хорошего точно не вышло бы.
Если ребёнок вроде меня признается ей в любви, только озадачит. Потому признаюсь, когда стану большим.
Так я решил для себя.
— Отлично.
Мама Аяко принесла ещё один футон из соседней комнаты и стала стелить рядом с Миу-тян.
— А? Это зачем?
— М. Я тоже решила немного вздремнуть. Я вчера допоздна работала. Всё же работать из дома тяжело. Если не будешь сам время контролировать, так до ночи и засидишься.
Похоже она собралась лечь рядом с Миу-тян.
А значит... Мне пора идти.
Странно ведь, если они спать будут, а я по дому слоняться.
— Ладно, мама Аяко, отдыхай. А я пойду, дверь на замок закрою...
— А? Таккун, ты уже уходишь? — удивлённо спросила она.
— ... А? Так ведь раз вы спать собрались, мне наверное домой стоит пойти... — ответил я, а она вначале выглядела озадаченной, а потом сказала так, будто это само собой разумеющееся:
— А с нами не ляжешь?
— А, мама Аяко!..
— М? Что?
— Я-я не против поспать. Тоже слегка сонный, и время как раз подходящее... Но... Почему мы должны вместе лечь? — говорил я под одеялом.
Обращаясь к лежавшей рядом женщине.
Да. Я лежал на одном футоне с мамой Аяко. Своей силой взрослой она перетащила меня, и мы теперь лежали вместе.
У... Б-близко!
Тело мамы Аяко очень близко!
И... Я касался её тут и там!
— Я только эти два могла быстро приготовить. Потому нам остаётся только спать вместе.
— Т-тогда... Я с Миу-тян лягу. А ты можешь спокойно одна лечь...
— Нет. Вдруг... Миу проснётся? — спросила мама Аяко.
Причём очень серьёзно.
— Когда у тебя будут свои дети, поймёшь... Уложить ребёнка спать днём — это бонусное время.
— Б-бонусное время...
— Возможность перевести дыхание в весёлые и неспокойные дни... Потому, Таккун, прошу, очень прошу, не разбуди Миу.
— П-понял...
Когда она так просит, я могу лишь согласиться. Это был крик души той, кто уже прошла через воспитание ребёнка.
Я решил ничего не говорить и тихо лежать с мамой Аяко... Но... У-у!..
— Хи-хи. Йей.
— Хья.
Она обняла меня со спины, и я издал странный звук.
— Ва. Ты такой тёплый, Таккун.
— П-прекрати. Мама Аяко, мне стыдно!..
— Подумаешь. Будем спать, прижимаясь.
Я сопротивлялся, но оказался в объятиях мамы Аяко. Она крепко прижалась ко мне. Спиной... Скорее всего я ощущал грудь. Я сразу же вспомнил голую маму Аяко в ванной, и моя голова была готова закипеть.
— Таккун, тебе не нравится, что я тебя обнимаю?
— Н-не то, чтобы не нравится.
— Тогда можно.
— Ва... Н-не надо, мама Аяко...
— Ах, как же хорошо. Так успокаивающе...
— Я-я не подушка-обнимашка... Мама Аяко... А? Ч-что? Мама Аяко?..
— ... Су.
Я извернулся и посмотрел, что позади, и увидел, что мама Аяко уснула.
— А, а...
Уснула? В такой момент?
Обнимая меня!
Прижимаясь к спине грудью!
— У, у-у...
Я просто застыл как каменный в объятиях мягкого тела мамы Аяко.
В итоге легли спать в форме иероглифа «река».
Пока не проснулась Миу-тян... Я так и лежал, не способный успокоиться.
Примечание:
Данная глава является экстрой к первому тому манги.
Обновлено: 12.01.2026