Так называемые «Избранники Небес» были семенами пути бессмертных с духовным корнем, и найти таких людей было нелегко. А таких, кто осмеливался вступить на путь ее рода, и вовсе были единицы на десять тысяч.
Поэтому в глазах Ци Шиюнь Ляньшань Синь был настоящим сверхпотенциалом.
Ляньшань Синь и сам почувствовал себя телочкой на выданье [1] — донельзя впечатляющим и невероятным.
[1] «Тёлочка выходит замуж»; игра слов, отсылающая к вульгарному сленговому выражению «牛逼» («круто», «офигенно») дословно означает «коровья вульва». Она фактически означает высшую степень оценки ситуации.
Потому что, как почетный VIP-читатель известного сайта веб-новелл из прошлой жизни, он знал, что такое духовный корень.
Думая о своем врожденном таланте, Ляньшань Синь жалел лишь о том, что родился не в ту эпоху.
Родись он в предыдущей версии мира, в эпоху расцвета бессмертных, это была бы история под названием «Хроники гениального бессмертного».
К счастью, судя по словам Ци Шиюнь, у него еще был шанс.
— Третий Лучший Учёный Ци, мы, бессмертные, по сравнению с воинами, ведь можем их одной левой уложить?
Ляньшань Синь уже заранее примерил на себя роль бессмертного.
Слова Ци Шиюнь развеялись по ветру:
— Нет непобедимого пути, есть лишь непобедимые люди. Но воинов в Поднебесной тысячи тысяч, а бессмертных — один на десять тысяч. Думай сам.
Ляньшань Синь не хотел думать. Он был твердо уверен, что путь бессмертных гораздо перспективнее пути воина.
И дело было не в его слепом оптимизме. Просто если его путь воина был забит наглухо, он был обязан направить свой талант в мир бессмертных.
......
Тем временем.
Семье Цюй пришлось несладко.
— Старейшина, как ваши раны?
Глава гильдии Цюй с тревогой смотрел на заместителя ректора, Фу Синхуая [2].
[2] Фу Синхуай (傅兴怀). Фамилия Фу — «Наставник». Имя Синхуай — «Возрождать/Вдохновлять Чувства» или «Процветающее Сердце». Имя может символизировать амбициозность и глубину замыслов.
Фу Синхуай был мужчиной средних лет. Его лицо горело нездоровым румянцем, верхняя часть тела была обнажена, а кровавая рана, тянувшаяся от шеи до груди, все еще кровоточила.
Он сидел, скрестив ноги, на кровати, а рядом стоял таз с кровью.
Хотя глава гильдии Цюй и знал, что Фу Синхуай — великий мастер, он все же беспокоился, что тот умрет от потери крови.
У Цюй Цзюньцзе таких опасений не было.
Он с искренним восхищением произнес:
— Старейшина, вы уже нацедили целых десять тазов крови, вот это да! Даже у женщин столько крови не бывает.
Мутный взгляд Фу Синхуая внезапно прояснился, и он остро посмотрел на Цюй Цзюньцзе.
Сердце главы гильдии Цюя екнуло, и он тут же пнул сына:
— Не умеешь говорить — молчи.
Затем он поспешил извиниться перед Фу Синхуаем:
— Прошу вас, старейшина, не обращайте внимания на невежественного юнца. Он у меня поздний ребенок, я его совсем избаловал.
Фу Синхуай пристально посмотрел на Цюй Цзюньцзе, а затем покачал головой:
— Ладно, старина Цюй. Ты говорил, что лекарь из соседней лечебницы очень искусен?
— Да, лекарь Лянь в Цзянчжоу известен как «руки, возвращающие к жизни». Просто я боялся выдать ваше местоположение, поэтому не осмелился позвать его, — ответил глава гильдии Цюй.
Фу Синхуай на мгновение задумался и продолжил:
— Его сын дружен с Нинъюанем?
— Да, сегодня Кун Нинъюань лично отводил его сына, Ляньшань Синя, в Академию Пещеры Белого Оленя.
— Нинъюань — мой ученик. Похоже, у этого лекаря Ляня есть со мной судьба, ему суждено стать членом нашего Священного культа.
Глава гильдии Цюй понял, что имел в виду Фу Синхуай, но с беспокойством сказал:
— Старейшина, чем больше людей, тем больше разговоров. Что, если он раскроет ваше присутствие…
— Неважно. Я столько лет провел в Цзянчжоу, меня не так-то просто одолеть. Пусть Небесный Меч хоть до небес доберется, ему все равно не найти мой след.
Несмотря на непрекращающееся кровотечение, Фу Синхуай в этот момент излучал такую мощь, что глава гильдии Цюй готов был пасть ниц.
— Раз так, то я исполню приказ старейшины. Я сейчас же пойду за лекарем Лянем и приведу его к вам.
Глава гильдии Цюй вместе с сыном удалился.
Едва они вышли за ворота, как столкнулись с Ляньшань Синем, шедшим рядом с Ци Шиюнь.
Глава гильдии Цюй не знал Ци Шиюнь. И хотя она была красива, он, много повидавший на своем веку, да к тому же давно импотент, не испытал никаких чувств.
Он лишь продолжил усердно играть роль льстеца:
— Господин Синь, так быстро вернулись? Должно быть, с хорошими новостями.
Цюй Цзюньцзе усмехнулся:
— Отец, вы врете и не краснеете. Если бы он и впрямь приглянулся кому-то из высших чинов академии, то остался бы там, а не возвращался бы обратно. Явно его оттуда выгнали.
Ляньшань Синь многозначительно посмотрел на Цюй Цзюньцзе.
Все-таки еще молод, не понимает, что умение врать не краснея — это навык выживания.
Разница между основателем династии и его наследником во втором поколении была сейчас видна как на ладони.
Он не собирался спорить с демоненком и повернулся к Ци Шиюнь.
— Госпожа, все готово?
Ци Шиюнь кивнула, ее взгляд был прикован к дому Цюй.
Внезапно колокольчик на ее поясе тихо звякнул, и она, улыбнувшись, произнесла:
— Нашла его.
Лицо главы гильдии Цюя резко изменилось.
Цюй Цзюньцзе выпалил:
— Невозможно! Старейшина сказал, что никто не сможет его найти.
И тут Ляньшань Синь тоже улыбнулся.
Он легонько хлопнул Цюй Цзюньцзе по щеке и с чувством произнес:
— Господин Цюй, вы куда сообразительнее своего отца, не зря вас зовут Цзюньцзе — «выдающийся талант». Твой донос — это заслуга. В обнаружении следов демонов из культа сегодня ты — главный герой.
— Я… заслуга? Какого черта…
Обновлено: 10.04.2026