*****
Она не могла отказаться. Потому что слова Блэка о том, что он не уверен, что сможет остановиться, были слишком страстными. Лиэне не знала, что ответить, поэтому воспользовалась Фермосом, который так вовремя постучал в дверь, в качестве оправдания. Хотя она сама совсем недавно говорила, что не надо его звать, но теперь принцесса была не против.
― Даже если бы он не пришёл, у меня всё равно много вопросов. Что стало с лордом Кляйнфелтером?
Хотя она впустила Фермоса, чтобы остановить Блэка, ей правда были нужны эти ответы. Тот факт, что Линдон Кляйнфелтер был заключен в тюрьму, стал действительно большим событием для Наукэ. Дело было не только в том, чтобы запереть его в темнице. По-настоящему важным было только начало.
Фермос кивнул и открыл рот.
― Да, как я уже сказал…
― Но сначала я хочу спросить ― что случилось с вашим лицом? ― спросила Лиэне, испуганно моргая, как только Фермос начал отвечать.
Одна сторона его лица была в синяках. Когда он схватил Линдона и вышел из кабинета, с ним было всё в порядке.
― Неужели вас ударили? Кто?
― А, это… ― Фермос искоса посмотрел на Блэка. ― Я благодарен, что так легко отделался.
Преступником оказался тот, на кого бы она никогда не подумала, ― Блэк. Лиэне удивилась и схватила его за руку.
― Вы его ударили? Почему?
Блэк уставился на Фермоса, но было уже поздно. Пока он колебался с ответом, его помощник быстро открыл рот.
― Я это заслужил. Я не успел его остановить. И я виноват в том, что на запястье принцессы появились синяки.
― … ― Лиэне посмотрела на Блэка, нахмурив лоб. ― Но это не значит, что вас можно бить. Такое, кхм… Такое не заслуживает похвалы.
Должна быть причина, по которой Фермос медлил, и Лиэне уже догадывалась, почему. Он бы не хотел, чтобы его поймали на том, что он зашел в её кабинет без разрешения. А ещё Фермос хотел послушать, о чем Лиэне говорила с Линдоном Кляйнфелтером.
Когда она думала об этом, у неё кружилась голова. Лиэне даже представлять себе не хотела, что бы случилось, если бы она согласилась с Линдоном, а не подверглась угрозам.
― Я не хотел его бить, ― сказал Блэк, как всегда, бесстрастным голосом.
Но почему-то он казался немного смущённым.
― Уверены?
― …
Молчание Блэка содержало объяснение того, что он ударил его, слушая его рассказ, и только после осознал это. Фермос, с любопытством глядя на встревоженного Блэка, пришёл ему на помощь.
― Опять же, это моя вина. Большое вам спасибо за то, что вы делаете. Конечно, мне тяжело пришлось из-за того, что я не остановил этих мерзавцев… О, нет, я не жалуюсь.
― Ох… ― вздохнув, Лиэне покачала головой. ― Я не могу вмешиваться в военную дисциплину Тивакана, поэтому остановлюсь на этом. Однако, сэру Фермосу недопустимо входить в королевский кабинет без разрешения. Позже я вас должным образом накажу.
― О, это верно. Я буду смиренно ждать.
― Что вы делали в моем кабинете?
― Это… Кхм. Я кое-что искал в королевских архивах. Есть вещи, которые мне нужно знать о Наукэ, когда я выполняю поручения господина. Я не хотел каждый раз из-за этого дёргать принцессу.
Звучало не так уж абсурдно. Единственной ценной вещью в кабинете была королевская печать. Но она уж точно не нужна была Фермосу, он же не Линдон Кляйнфелтер.
― Хорошо, я поняла. Но, пожалуйста, в следующий раз спрашивайте разрешения. Что случилось с Линдоном Кляйнфелтером?
У Фермоса, которого всё это время мучила совесть, отлегло от сердца, когда тема сменилась.
― Я разместил его в одной комнате с незаконнорожденным ребёнком. Этот аристократ довольно энергичный, он довольно долго шумел в тюрьме.
― Нетрудно было догадаться. Он не из тех, кто примет такое спокойно. …А что насчёт другого Кляйнфелтера?
― По-прежнему ведёт себя тихо. Я хотел узнать у него о доказательствах, о которых говорил старик, но тот ничего не знал.
― Вот как.
― Это только мои мысли, но, похоже, никаких доказательств нет. Подозреваю, что это была фальшивая приманка, чтобы ослепить принцессу.
― Я тоже так думаю. Если бы у него и правда были доказательства, он бы не стал их утаивать.
― Да. Если бы они у него были, он уже столько раз мог их использовать. Например, заявить, что ваша помолвка недействительна.
― Верно.
Лиэне была весьма удивлена этим коротким разговором. Она предполагала, что Фермос умён, но, похоже, он был даже лучше, чем она думала. Он не так давно в Наукэ, но, кажется, уже понял характер Линдона Кляйнфелтера.
― Но есть кое-что, во что определённо можно поверить. Вы знаете о Ризберрийском договоре?
― Да. К сожалению.
― «К сожалению»? Звучит не очень хорошо.
― Это мирный договор, заключенный со старейшинами и советниками Наукэ во времена предыдущего короля. Большинство прав, которыми сейчас пользуется Кляйнфелтер вытекают из него.
― Мирный договор?.. Была гражданская война?
― Насколько я знаю, да. Засуха длилась слишком долго, и виноват в этом был только король.
Фермос поцокал языком.
― Это не просто плохо.
На самом деле старый мирный договор из времён, о которых Лиэне даже не помнила, был миром на словах, а по факту это было просто унижение королевской семьи. Во время продолжающейся засухи король испытывал финансовые трудности и пытался обложить дворян налогами. Те выступили против этого и объединили силы вокруг семьи Кляйнфелтер, тем самым почти подняв восстание, и предыдущему королю, который не мог им противостоять, ничего не оставалось, как подписать этот договор, который был ничем иным, как поводком королевской семьи.
― Я слышал, что для того, чтобы наказать Председателя в соответствии с договором, на суде Совет должен принять единогласное решение. Это правда?
― К сожалению, да. Это тоже правда.
― В таком случае нам ничего не остаётся, кроме как убить всех аристократов, состоящих в Совете Дворян или отменить сам договор.
― Никто из аристократов не согласится отменить договор.
― А, значит нам лучше всех убить?
Лиэне, подумав, что это бессмысленная шутка, спокойно покачала головой.
― Тогда придётся избавиться от половины Наукэ.
― Их же не так много… А, чёрт. В Наукэ же сильны семейные узы. Нам следует принять во внимание лояльность прислуги в домах аристократов. У них должны быть семьи и родственники.
― Верно.
Фермос вздохнул, словно он не шутил.
― Я забыл, что политика ― такая сложная штука. Я бы предпочел войну.
Когда Фермос пробормотал это, Блэк сказал только одно слово.
― Достаточно.
― …А, да.
Затем Фермос быстро изменил свое отношение, словно так и было изначально.
― Давайте попробуем провести суд. Нам нужно найти способ изменить договор.
Лиэне думала над этим долгое время. Однако у неё не было на это полномочий.
― Единственное исключение ― храм.
― Храм?
― Да. Храм обладает властью отменить вердикт любого судебного разбирательства. Так как там озвучивают слова Бога.
― Вот оно что!
― Но проблема в том, что Ризберрийский договор дал Председателю право назначать следующего первосвященника. С тех пор первосвященники ― это люди Кляйнфелтеров.
― А, ― монокль Фермоса сверкнул. ― Но разве места первосвященника сейчас не вакантно? Назначен ли следующий первосвященник?
― Ещё нет, ― в спокойных глазах появилась тень. ― Это было сделано специально. Линдон Кляйнфелтер намеревался отложить свадебную церемонию.
― Хм… Так это он убил первосвященника?
― Возможно.
― Ха! Так помимо настоящего короля благородный господин Председатель взял на себя функции тирана, которые прилежно исполняет?
― …
Лиэне скривила губы, словно проглотила что-то горькое. Договор, подписанный покойным королём, был огромной молью, которая съела королевскую семью. Он быстро и неумолимо обгладывал это маленькое королевство и королевскую семью.
Несмотря на то, что Лиэне наблюдала это каждый день, она ничего не могла поделать. Всё из-за того, что она была слабой. Ей было стыдно и горько раскрывать всё это перед Блэком.
― Тогда отложим суд и сначала решим этот вопрос, ― снова вмешался Блэк. ― Найди убийцу и докажи, что за всем стоял Председатель. Если священники не совсем идиоты, они поймут, что делать дальше.
Фермос простонал.
― Ох… Это сложнее, чем я думал. Расследование не сдвинулось с места. Все священники и служки носят одинаковую одежду, а их распорядок дня произволен… В любом случае, нам нужно больше времени.
― Сколько?
Когда Блэк слегка повысил голос в конце слова, Фермос запнулся, повёл плечами, его взгляд заметался.
― Эм… Пока ещё…
― Пока ещё?
― Не зна… Нет, нет, господин, я как-нибудь найду его. На самом деле, есть одна зацепка, но я откладывал её, потому что мне было немного неловко проверять это. Если принцесса одобрит, я воспользуюсь ею прямо сейчас.
― Что это? ― спросила Лиэне, прежде чем Фермос успел договорить.
Она не знала, но её голос звучал обеспокоенно.
― Принцесса, ― позвал её Блэк.
― Да?
Когда она повернула голову и посмотрела на него, Блэк схватил Лиэне за запястье и поднял её руку.
― Если вы так будете делать, то снова поранитесь.
― ?..
Лиэне неосознанно сжала руку в кулак. Блэк положил её кулак на свою ладонь, а другой рукой растопырил её пальцы один за другим.
― Я надеюсь, что на теле принцессы больше не будет ран, которые будут нанесены не мной.
― …
Фермос беззвучно открыл рот. Лиэне тоже была немного удивлена.
― Вы собираетесь причинить мне боль?
Существовали различные виды ран, которые любовники наносили своим возлюбленным, и то, о чем говорил Блэк, было не буквально ранами, а скорее метафорой страстных ласк. Но, глядя на выражение лица Лиэне, было очевидно, что она даже не думала об этом. Принцесса не знала о том, что понял даже Фермос, которого не интересовала любовь.
― Вы не понимаете, о чем я говорю?
― Кажется, нет. По логике вещей это должно было быть шуткой, но лицо лорда Тивакана не было похоже на лицо человека, который шутит.
― …Я снова был невнимателен, ― Блэк коротко вздохнул. ― Я не собирался наносить вам болезненные раны. Не поймите меня превратно.
― Я так и знала. Вы очень заботитесь обо мне. Поэтому я всё поняла правильно.
― …
Фермос отвернул голову в сторону, не в силах смотреть на выражение лица Блэка, когда тот слушал это.
― Скажите, что я должна разрешить?
Фермос кивнул, стараясь не смотреть на Блэка.
― Зацепка, которую я нашёл, ― это кровь. Судя по её количеству, рана должна быть не маленькой.
― Кровь?
― Да. Но когда я осмотрел тело первосвященника, на нем не было ран, которые могли кровоточить.
― Тогда…
― Скорее всего, эта кровь принадлежит убийце. Значит у преступника есть раны. И, судя по обстоятельствам, убийцей должен быть человек, принадлежащий храму.
― Верно.
― Поэтому, если вы позволите, я сниму со священников форму. Если у кого-то на теле будут раны, то, скорее всего, это и будет наш убийца. Сейчас это единственная зацепка.
― Вам придётся снимать форму с каждого священника и осматривать их один за другим. Это будет нелегко.
― Верно. Трудно сказать, послушают ли они приказ и разденутся или нет.
― Тогда заставь их, ― бросил Блэк.
― Это… Конечно. Я могу раздеть их силой или запугать… Но это же храм. Поэтому я и хотел заранее спросить принцессу, потому что было бы грубо делать это самовольно. Вы позволяете?
― В любом другом случае бы ни за что не разрешила, но речь всё-таки идёт о поимке убийцы первосвященника, поэтому я должна это сделать, даже если мне это не нравится. Тогда… О, неужели?..
Внезапно Лиэне кое-что вспомнила. Кровь, которая пропитала толстую мантию священника. Божье дитя, которое оставалось неподвижным, даже если его били, и молилось о покаянии. Это был служка Клима.
― Я вчера видела одного человека, который истекал кровью.
― Да? ― обрадовался Фермос.
Его не очень-то радовала идея раздевать священников. Если это не понадобится, то ничего лучше и быть не могло.
― Кто это?
