Глава 3 — Глава 3. Линь Ичуань ищет неприятностей

Гу Ланьюань выскользнул из резиденции Тайвэя и в одиночестве побрёл по улицам. Сейчас ему нельзя было возвращаться домой, потому что стоило ему переступить порог, как Наньгун Цинь тут же начала бы торопить со свадьбой. Гу Ланьюань никак не мог понять, зачем так рано жениться. В этом мире брак в пятнадцать лет считался нормой, а его восемнадцать — уже очень поздним возрастом. Как говорится, брак — это могила. Шагнуть в могилу, так и не успев нарадоваться жизни, — что может быть печальнее? "Взять хотя бы Гу Минму — типичный подкаблучник, ц-ц-ц". Впрочем, хорошо, что он подкаблучник. Матушка его очень баловала, иначе Гу Ланьюаню пришлось бы туго. Гу Минму был из тех суровых отцов, которые, даже если бы он час напролёт усердно читал, но был застигнут в тот самый момент, когда решил передохнуть, всё равно сочли бы его лентяем. И никакие оправдания не помогли бы — объяснения для него были лишь отговорками и пререканиями, за которыми следовало одно — ремень. — Почему я ни разу не видел, чтобы отец бил брата? Что за двойные стандарты! Настроение у Гу Ланьюаня было паршивое. … — Господин Гу, вышли прогуляться? А где же Сяо Бай и Сяо Цин? — поприветствовал Гу Ланьюаня старик, торговавший лепешками-шаобин. Гу Ланьюань вздохнул: — Сегодня захотелось побыть одному. Кстати, старик Ли, как сегодня мясные лепешки? Старик Ли с энтузиазмом ответил: — Если господин Гу желает, я сейчас же растоплю печь, начинки не пожалею! Минут семь-восемь, и готово. Будете, господин Гу? — Хорошо, подожду. Заодно и время убью. Гу Ланьюань присел на низенькую скамейку и, подперев подбородок рукой, уставился невидящим взглядом вдаль. Пока он ждал лепешку, из переулка неподалёку за ним наблюдала пара глаз. — Это он? Юноша, на вид ровесник Гу Ланьюаня, задал вопрос открытой книге в своих руках. И на изначально пустой странице действительно появились слова, отвечая ему. [Да, этого человека зовут Гу Ланьюань, он твой заклятый враг, а также злодей.] Книга в руках юноши была тем самым Хэту Лошу, который выбросил Гу Ланьюань, а сам юноша — его заклятым врагом, Линь Ичуанем, о котором ранее упоминал артефакт. — Что же мне делать? [Ты — праведник, а Гу Ланьюань — злодей. У злодеев есть характерные злодейские повадки. Тебе нужно лишь не давать ему совершать злодеяния.] — И так мои силы возрастут? [Как у злодея, у Гу Ланьюаня есть огромное врождённое преимущество. Когда вы вступите в противостояние, он будет создавать для тебя проблемы, а в процессе их решения твоя сила, естественно, возрастёт. Будущее не высечено в камне, существует множество его вариантов. Эта книга может предсказывать лишь то будущее, что связано с тобой, и только на короткий срок, а не до бесконечности. Поэтому книга выберет из множества вариантов самый вероятный и сообщит его тебе, а ты уже будешь решать сам.] Услышав о предсказании будущего, Линь Ичуань был потрясён: — Какая же ты могущественная! Поистине достойна быть одним из Двадцати одного Артефакта Духовного Договора. Ты, должно быть, занимаешь очень высокое место в их рейтинге? [Каждый из Двадцати одного Артефакта Духовного Договора уникален, и среди них нет никакого рейтинга.] Линь Ичуань снова посмотрел на Гу Ланьюаня и увидел, что тот уже встал и взял лепешку у старика Ли. Гу Ланьюань откусил кусок: — Старик Ли, если ты будешь так торговать, то разоришься. Старик Ли, почёсывая голову, с улыбкой ответил: — Это только для господина Гу. Другим я столько начинки не кладу. — Ладно, спасибо. Я пошёл. — Всего доброго, господин Гу. Захочется ещё — приходите. Гу Ланьюань пошёл дальше, уплетая лепешку. Глаза Линь Ичуаня, наблюдавшего за ним, загорелись. "Кажется, он не заплатил. Это ли не типичное поведение злодея? Пожалел денег даже на одну лепешку. Выглядит прилично одетым, а торговец лишь с улыбкой смотрел, как он забирает еду. Наверняка он здесь местный тиран. Не ожидал, что мой выход на сцену состоится так скоро!" Линь Ичуань выскочил из переулка и преградил Гу Ланьюаню путь. Гу Ланьюань с недоумением посмотрел на вставшего перед ним юношу и, проглотив пищу, спросил: — В чём дело? У тебя ко мне что-то есть? Линь Ичуань указал на лепешку в руках Гу Ланьюаня и с холодным лицом потребовал ответа: — Почему не заплатил? — Я... Не успел Гу Ланьюань и слова сказать, как Линь Ичуань властно перебил его: — Смотрю, одет ты в дорогие шелка, а не желаешь заплатить даже старику, который трудится в поте лица! Да ты просто зверь, нет! Хуже зверя! Советую тебе немедленно заплатить, иначе сегодня я искореню зло и установлю справедливость! — Я... Гу Ланьюань снова попытался что-то сказать, но тут к ним с кочергой наперевес подбежал старик Ли. Линь Ичуань подумал, что его речи пробудили в старике дух сопротивления и что тот сейчас встанет рядом и тоже начнёт обвинять Гу Ланьюаня. Однако старик Ли ткнул кочергой в сторону Линь Ичуаня и разразился бранью: — Откуда взялся этот молокосос? Как ты смеешь так оскорблять господина Гу? Искоренить зло? Да тебя самого первого искоренить надо! Да ты хоть в лужу помочись да на себя погляди! Как ты смеешь называть господина Гу хуже зверя? Да ты сам хуже зверя, раз осмелился оскорбить такого хорошего человека, как господин Гу! Линь Ичуань ошеломлённо уставился на старика: — Я, я ведь пытаюсь вам помочь! И я своими глазами видел, что он не заплатил. Какой же он хороший человек! Старик Ли упёр руки в бока, его грудь тяжело вздымалась от гнева: — Мне нужна твоя помощь? Во-первых, господин Гу заплатил. А во-вторых, даже если бы не заплатил, для меня было бы честью, что он съел мою лепешку. Какого лешего ты суёшь нос не в своё дело? Ну просто зла не хватает! Линь Ичуань остолбенел. Гу Ланьюань заплатил? Неужели он заплатил с самого начала? Вот это конфуз. Гу Ланьюань устало произнёс: — Ну почему никто не даёт мне слова сказать? Старик Ли, не сердись, ты уже в летах, ещё заболеешь от волнения, будут одни хлопоты. А ты... — Он посмотрел на Линь Ичуаня. — Желание творить добро — это похвально, но сначала нужно разобраться в ситуации. Я не платил, потому что обычно не ношу с собой денег, за всё платят мои служанки. Если я выхожу один, на следующий день служанка обязательно всё оплачивает. У меня и так сегодня настроение было ни к чёрту, а ты мне его ещё больше испортил. Но я не хочу разбираться. Просто извинись, и на этом закончим. Лицо Линь Ичуаня залилось краской, и он, заикаясь, пробормотал: — Про... простите. — Ладно, извинения приняты. Старик Ли, возвращайся к себе. А я пойду ещё куда-нибудь прогуляюсь. Гу Ланьюань махнул рукой и пошёл прочь. "И это злодей?" — недоумевал Линь Ичуань. — "Какой же злодей будет таким сговорчивым? Я его, можно сказать, оклеветал, а он даже не разозлился. С какой стороны ни посмотри... он не кажется плохим человеком".