Глава 17 — Глава 17 Держите меня семеро!

Седьмой город-спутник, южный пригород. Широкая, тёмная река огибала большой пустырь, где росло лишь несколько старых деревьев. Впереди возвышалось высокое здание фабрики, откуда доносился гул работающих механизмов. Однорукий Го Ян привёл Юэ Вэня и Чжао Синъэр к воротам и указал вперёд: — Вот здесь. Раньше я приходил сюда на работу каждый день. — Так поздно, а они всё работают. Совсем не жалеют людей, — прошептала Чжао Синъэр, глядя на ярко освещённое здание. Юэ Вэнь украдкой взглянул на неё, пытаясь понять, включает ли она в свои слова и саму себя, работающую сверхурочно. Почему-то, став начальником, он вдруг стал очень подозрительным. Вмиг проникся чувствами Цао Цао. Видимо, паранойя — профессиональная болезнь руководителей. — Он вообще не человек! — выругался Го Ян и продолжил: — Когда зайдём, прошу вас не только защищать меня, но и придерживать. Боюсь, если он начнёт провоцировать, я не сдержусь и наброшусь на него, а это может плохо кончиться. Главное сегодня — спасти сына, остальное можно перетерпеть. — Без проблем, — пообещал Юэ Вэнь. — Не волнуйтесь, дядя, — кивнула Чжао Синъэр. — Мы всё будем держать под контролем. — Обязательно держите меня, иначе вы не представляете... на что способен отчаявшийся отец, — Го Ян глубоко вдохнул, выпятил грудь и решительно посмотрел вперёд. Он хорошо знал дорогу, поэтому повёл их к боковому входу и прямиком на второй этаж, в офис. Постучав и войдя, они увидели лысеющего, толстого пожилого мужчину в очках, развалившегося в директорском кресле. Классический образ недобросовестного босса. За его столом стояли два амбала в чёрных костюмах и тёмных очках, скрестив руки на груди. От них веяло скрытой силой и мощной жизненной энергией — без сомнения, практики. Юэ Вэнь и Чжао Синъэр тоже скрестили руки, встав напротив. Го Ян, который только что набрался храбрости, снова ссутулился. По сравнению со свирепыми бандитами, двое молодых людей на его стороне выглядели как послушные студенты. — Директор Чэнь, — робко позвал он. — О, старина Го, — толстяк бросил на него косой взгляд и задрал подбородок. — Откуда ты выкопал этих детишек? Родственники? — Я попросил их помочь, директор Чэнь... Го Ян не стал вдаваться в подробности, боясь разозлить босса упоминанием о нанятых практиках. — Заткнись и слушай, — нахмурившись, перебил его директор Чэнь, откидываясь на спинку кресла. — Между нами всего лишь вопрос денег, зачем портить отношения, верно? — Да, директор Чэнь, — смиренно ответил Го Ян. — Я пришёл к вам на второй год после открытия фабрики, почти десять лет пахал как проклятый. Когда мы раскручивались, я в мороз водил ребят раздавать листовки бесплатно, никогда не жаловался. Если не заслуг, то хоть трудов моих ради... — Знаю, знаю, — отмахнулся директор Чэнь. — Я всё вижу, ты много сделал для фабрики. Поэтому и говорю: войди в моё положение, пойми мои трудности. Зачем устраивать скандалы раз за разом? — Директор Чэнь, я не скандалю. Я потерял руку, мне нужны деньги на операцию, поэтому... — начал объяснять Го Ян. — Если я дам денег тебе одному, то что, давать всем? За столько лет на фабрике было много несчастных случаев, если все придут за деньгами, я разорюсь! Нельзя быть таким эгоистом! — рявкнул директор Чэнь, помрачнев. — Ты потерял всего лишь руку, а я могу потерять бизнес! — Ты! — Го Ян стиснул зубы, его грудь тяжело вздымалась. Смотря на то, как этот тип издевается над честным человеком, даже Юэ Вэнь почувствовал закипающую ярость. Он глянул на Чжао Синъэр — её лицо оставалось бесстрастным. «Какой у неё хороший характер», — подумал он. Но вспомнив просьбу Го Яна, Юэ Вэнь подавил желание врезать толстяку и решил подождать. — Кхм, — откашлялся один из амбалов за спиной босса. — Директор Чэнь — друг нашей банды «Тигриная Голова». Кто ищет проблем с ним, тот ищет проблем с нами... Его тон был протяжным и полным угрозы. — Хе-хе, — злобно усмехнулся директор Чэнь. — Старина Го, я знаю твою ситуацию. Если не думаешь о себе, подумай о сыне, а? — Так это ты сделал! — Го Ян вскочил, впившись взглядом в толстяка, его глаза налились кровью. — Куда ты дел моего сына?! — О чём ты? Я законопослушный бизнес... — начал было отнекиваться директор Чэнь. Но не успел он договорить, как к нему метнулась белая тень. — Ха-а! — Кулак, окутанный красным свечением, с размаху врезался в жирную щеку. Лицо толстяка вмялось внутрь, и от силы удара его тело взмыло в воздух. Бум — Голова директора Чэня целиком ушла в стену в нескольких метрах позади, конечности беспомощно дрыгались в воздухе. Когда кулак отделился от его лица, раздался чмокающий звук. У стены стояла фигура в рубашке и длинной юбке — изящный наряд. Но сейчас она была окутана красным сиянием, словно демоническим пламенем, подол и волосы развевались, придавая ей невероятно свирепый вид. Это была Чжао Синъэр! …… Самая хрупкая с виду девушка нанесла первый удар и впечатала директора Чэня в стену. Юэ Вэнь даже среагировать не успел, что уж говорить о двух громилах из «Тигриной Головы». Постояв в ступоре несколько секунд, они хором заорали: — Ах ты, су... смеешь драться! Юэ Вэнь не дал им шанса наброситься на Чжао Синъэр. Сорвавшись с места и превратившись в размытую тень, он применил «Свободные руки плывущего дракона». Эти бандиты практиковали жёсткие боевые стили. Левый с рёвом вскинул руки, окутанные энергией. Юэ Вэнь встретил его ударом ноги прямо в грудь, отшвырнув прочь. За спиной правого возник призрачный тигр, он зарычал и выпустил когти. Юэ Вэнь блокировал удар запястьем, и рука бандита попала на браслет-меч. Энергия развеялась, брызнула кровь, раздался вопль: «А-а...» Крик оборвался, когда Юэ Вэнь классическим ударом ребра ладони по шее вырубил противника. Эти двое выглядели грозно, но были лишь на первой ступени культивации и знали пару неуклюжих приёмов. Обижать обычных людей — пожалуйста, но против настоящего практика они были беспомощны, как бродячие псы на дороге — пнул, и даже пикнуть не успели. Короче говоря, полное отсутствие сопротивления. Разобравшись с громилами, Юэ Вэнь бросился останавливать Чжао Синъэр. Девушка, охваченная красным сиянием, словно вошла в режим берсерка. Впечатать директора в стену ей показалось мало, она выдернула его и снова ударила кулаком в голову. — Бессовестная тварь, рабочему не платишь компенсацию! Ха-а! — кричала она, нанося очередной удар. Бум! Го Ян застыл в ужасе. Когда он брал у неё листовку, он и подумать не мог, что эта девочка обладает такой силой. — На бандитов деньги есть, а на компенсацию нет? Ха-а! — лицо Чжао Синъэр исказилось от ярости. Ещё удар, Бум! Стена была пробита насквозь, конечности директора Чэня перестали дёргаться. Го Ян испугался и бросился её уговаривать: — Госпожа Чжао, хватит! Мой сын у него! — Точно, ещё и сына похитил! Ха-а! — Глаза Чжао Синъэр полыхнули красным, она снова выругалась и ударила так, что всё здание содрогнулось. Бум! — Я не это имел в виду, не надо больше бить! — Го Ян хотел её оттащить, но боялся подойти. — И заставлял сотрудников бесплатно раздавать листовки! Ха-а! — Чжао Синъэр снова закричала, красное пламя взметнулось, рука описала дугу, как лопасть мельницы. Бум! — Это неважно, мне всё равно! — заорал Го Ян. А вот Юэ Вэнь, прибежавший разнимать, покраснел, неловко усмехнулся и почесал лоб. Го Ян схватил его одной рукой: — Не смейтесь, босс Юэ, остановите её скорее! Юэ Вэнь как раз собирался это сделать и закричал: — Сяо Чжао, остановись! За сломанные вещи придётся платить! — Разве дело в вещах?! — Го Ян в шоке обернулся. Что не так с людьми из вашего агентства? — Сломанные вещи... вычтете из моей зарплаты! Сибала (прим.: корейское ругательство)! — прорычала Чжао Синъэр с искажённым лицом и нанесла ещё один удар. Бум! Через трещину в стене было видно, что свиная голова директора Чэня стала плоской. Юэ Вэнь в отчаянии крикнул: — Но не забывай, у тебя оклад всего три тысячи! Этого не хватит! — Да разве в деньгах дело?! — Го Ян в отчаянии схватился за голову. — Убийство — это преступление, это же всем известно! Он беспомощно смотрел на сплющенную свиную голову и думал: «Кто-нибудь, спасите его... нет, спасите меня! Это не посчитают заказным убийством? Я, конечно, заплатил, но всего пятьсот юаней. Это же не цена за убийство?!» — Шорюкен! — Да что ж такое, пока мы говорим, ты всё ещё бьёшь? Сейчас он выглядел как настоящий отчаявшийся отец. Боже правый. Кто-нибудь, держите её!!!